Хотел почитать о шахматах.

Пятница, 21 Ноября 2008 г. 10:58 + в цитатник

И найти при этом что-то новое. Набрал в гугле "Гроссмейстер". Среди всего прочего, нашел, вот это. Далее курсив - мой.
Вообще фигура Солженицына мне не нравиться.

Источник: http://www.apn.ru/opinions/comments20517.htm
2008-08-05 Константин Крылов
Гроссмейстер
Солженицын как политическая фигура

Умер Александр Исаевич Солженицын. По словам родных, причиной смерти стала острая сердечная недостаточность.

* * *

Всякая смерть безвременна, но в неравной мере. Даже в простейшем смысле: долгий век, полный трудов и свершений, всё-таки больше примиряет с потерей, нежели гибель на взлёте надежд. Смерть Гёте — трагедия, но это всё-таки не смерть Пушкина.

Есть, впрочем, и другая своевременность — когда говорят «умер вовремя». Нехорошо переживать свой век, нехорошо, а то и опасно: можно дожить до чего-то нехорошего. Старый аристократ, тихо прощающийся с жизнью на шёлковых перинах, когда толпы за окном неистовствуют, — умирает вовремя.

Но есть и третий смысл. Для некоторых людей — да, немногих, но такие есть — смерть является не концом всего, а этапом дела, которым они занимались всю жизнь и которое продолжится после них. Или даже начнётся — бывают и такие дела, которые можно начать только ценой жизни. Сократ, например, создал философию, и как науку, и как образ жизни, — и как раз поэтому выпил цикуту. Хотя и в менее драматичных случаях люди закладываются на смерть, имеют её в виду. Например, свидетель эпохи, понимающий, что некоторые вещи вызовут доверие только в том случае, если за ними не будет стоять личный интерес — и откладывающий публикацию мемуаров на посмертие. Или даже ответственный отец семейства, думающий о том, оставить ли квартиру дочке или внуку: «меня не будет, а Варька моя дурная, пропишет хахаля… или всё-таки Варьке?»

В этом последнем смысле смерть Солженицына «своевременна». На его фигуре, пока он был жив, почивало негласное табу: его политическая линия в отношении постсоветской власти отличалась нечёткостью, Ельцина он не любил, Путина хвалил как-то очень вымученно, а после «Двухсот лет вместе» его зафиксировали как криптоантисемита, а такое не прощают. Не знаю пока, пришёл ли какой-нибудь «путин» к гробу — но думаю, что не придёт.

Теперь, когда он мёртв, начнётся раздел наследия.

«Архипелаг ГУЛАГ» отойдёт записным либералам, ошибки и передёргивания в нём — которых там уйма — же пойдут на корм прокоммунистическим историкам и литераторам, «Красным Колесом», скорее всего, придавят всякий интерес умствующий публики к Февралю — «а вот у Солжа прочитайте, там написано… что, не можете осилить? хе-хе». Разумеется, не останутся без внимания и солженицыновские идеи — они отлично сгодятся в текущей полемике. «Раскаяние и самоограничение», например, будут русскому народу ещё долго-долго икаться. Зато «Двести вместе» могут послужить неплохим образцом для построения правильного взгляда на исторические отношения русского народа с прочими насельниками государства Российского. «Один день Иван Денисыча» войдёт в хрестоматии. Известную речь перед американским истеблишментом одни будут закапывать под ковёр, другие — потрясать ею. И, конечно же, чучело Солженицына займёт своё место на полке фигур, «целившихся в коммунизм, а попавших в Россию».

Повторяю: теперь уже нефиг спорить о том, чего он хотел и что имел в виду «на самом деле». Его больше нет, остались его дела. Которые будут уже использоваться другими людьми в совсем иных целях.

И в этом, повторяю, нет ничего плохого. Это так всегда, роптать тут не то что бесполезно, а бессмысленно.

Есть, однако, то, что Солженицын унёс с собой в могилу. Вот об этом я и скажу несколько слов.

* * *

На Великой Шахматной Доске мира большинство людей — это даже не пешки, а клетки, по которым пешки ходят. Это люди, которые просто живут — в мире, который придуман не ими, и, в общем-то, не для них. Кто-то живёт хорошо, кто-то не очень. Но так или иначе, они «принимают реальность как есть», не пытаясь её изменить, никуда не лезут. И гордятся своим здравомыслием.

Есть, конечно, и фигуры — в основном пешки, — которыми делают ходы. Фигуры обычно презирают клетки — потому что быть пешкой и делать ходы, пусть даже ведёт тебя чужая рука, бесконечно почётнее, чем быть клеткой.

Фигуры движимы разными приводными ремнями — деньгами, идеями, верой, страхом, и прочими тягами и крючками. Важно то, что фигура, уж если её зацепили, движима этой самой тягой и крючком туда, куда её ведёт игрок. Она может соскочить, да — но тогда ей будет играть другой игрок.

И, наконец, есть игроки — те, которые двигают фигурами, или, за неимением таковых, сами становятся на доску. Но даже встав на доску, игрок не превращается в пешку: он делает ходы всё-таки сам. Да, ходит он по правилам, и правила эти сложные и жестокие. Но всё-таки ходы делает он, а не за него.

Солженицын был игроком.

Да, он сотрудничал со множеством людей и организаций, включая довольно-таки опасные (например, спецслужбы). Можно спорить о списке этих людей и организаций и о степени их мерзопакостности. Но вот одного никто не скажет — что он на них работал или им служил. Он именно сотрудничал, в прямом смысле этого слова — а точнее, играл. За или против них, но в конечном итоге за себя. Работал он тоже на себя, а служил разве что своим планам. Планам, а не идеям — потому что для людей такого типа идея является таким же инструментом, как авторучка, пуля или «мульон зеленью». Это всё инструменты реализации долгосрочных стратегий.

Он рассматривал других игроков, даже очень крупных, двигающих миллионами и миллиардами пешек — таких, например, как Советский Союз или Америка — как сущностно равных себе. Для него они были «сторонами». Он мог играть против них или за них, но в конечном итоге он играл за себя. Он был политическим субъектом.

Да, он, скажем так, проявлял гибкость. Более того, он умел быть гибким до такой степени, что с точки зрения людей-клеток и людей-пешек это называется «изменой принципам», а то и просто изменой. Очень многое он делал «в качестве уступки», «как жест доброй воли», «чтобы завязать отношения» и т.п. Но это было не тупое и слепое угодничество раба — а расчёт. Не всегда правильный и не всегда честный. И тем не менее.

Именно этого не могли понять те, кто имел с ним дело — а кто понимал, впечатлялись сильно. Например, когда он писал «Письмо вождям Советского Союза», он переговаривался с ними как равный с равными. «Представляю, как они там все офуели» — говорил мне человек, давший — ещё в советское время — прочесть это самое письмо, в дрянной ксерокопии. Сейчас это письмо кажется малоинтересным с точки зрения идейной — хотя бы потому, что они, по сути, воплотились в нынешней Эрефии. Но вот интонация жива — и ради этого солженицыновские политические тексты стоит читать.

То же касается и его прозы. Самые живые куски её — вообще-то довольно нудной — это описания мотиваций политических субъектов. Сентиментальное деревенничанье и народничанье, обобщённая «матрена» сейчас идёт с трудом. «ГУЛАГ» тоже, хотя и по другим причинам. Но вот «Ленин в Цюрихе» — шедевр. Потому что даже если все реконструкции Солжа неверны — Ленин у Солженицына мыслит и действует как игрок, а не как фишка, чёрного или белого цвета. В его Ленина можно поверить.

В том же отношении интересна и его мемуаристика, особенно «Бодался телёнок с дубом». Это именно что мемуары политика от литературы, безумно увлекательные именно в этой своей ипостаси. По сути, это остросюжентый политический детектив: маленький, но очень конкретный человек ведёт свою войну с большим, но изрядно абстрагировавшимся от реальности государством. Если какая-то книжка на русском языке и заслуживает названия «Моя борьба», то именно эта. В хорошем смысле, разумеется.

Короче говоря, Солженицын был выдающимся русским политиком — в эпоху, когда никакой «русской политики» не было и в помине.

Александр Исаевич появился на свет и вырос в неполитическом обществе, где именно ощущение себя субъектом было недоступно не только большинству населения (так везде), но даже «начальству». Страна состояла из людей работающих и служащих, людей устраивающихся, а не меняющих обстоятельства. Страна назначенцев, начальников, а не политиков. Страна людей, из которых было вытравлено само ощущение неконтролируемой реальности Доски.

У него оно было.

То, что он действовал «литературными средствами», ничего не меняет. Писать он начал, по большому счёту, потому, что у него не было других орудий. Он научился это делать — потому что орудия не выбирают, а доступно было только это. Но если бы судьба дала ему в руки танковую дивизию — он бы писал гусеницами по грязи.

Можно по-разному оценивать качество его ходов. Хотя вообще-то, учитывая начальную позицию, он играл сверхуспешно. Он умел манипулировать теми, кто манипулировал им, делать неожиданные ходы, блефовать, обманывать ожидания. Он не купился на деньги и славу — именно потому, что не считал эти вещи венцом желаний, это были тоже ставки в бесконечной игре. И даже загнанный в угол — а под конец жизни он оказался именно что в патовой ситуации, его переиграли, хотя и не съели — он вёл себя в этом углу достойно: не боялся, не надеялся и не просил у других игроков пощады.

Отнюдь не случайно единственным, кто сейчас высказался о Солженицыне с откровенной завистью, был другой русский политик, Эдуард Лимонов, о котором тоже можно «сказать многое» (читай — скверное), но который, в отличие от многих прочих, тоже является по натуре игроком, а не фигурой. И его слова «я всегда внутренне соревновался с Бродским и Солженицыным, и после смерти Бродского и Солженицына я осиротел» нужно понимать именно в этом ключе. Лимонов не соревнуется с писателем и поэтом, не это его волнует. Нет, он сравнивает себя — как политика и игрока, — с другими игроками (кстати, Бродский был той же породы). Действующими примерно теми же средствами, что и он: логично ведь сравнивать себя с теми, у кого на руках были похожие карты. И достигшие, похоже, большего. Несмотря на то, что у Лимонова партия, а Солженицын не стал делать какую-нибудь «национально-консервативную коалицию», хот многие от него этого ждали. Почему не стал — отдельный разговор. Возможно, не смог, а возможно — рассчитывал на большее (скорее всего, на место общенационального гуру, «русского Ганди») и проиграл. «Что не отменяет».

Солженицына можно не признавать как идеолога, писателя, публициста, властителя дум. Можно быть любого мнения о его жизни и идеях. Но одного у него не отнимешь — это был игрок высочайшего класса. Гроссмейстер, чьи дебюты и развязки заслуживают самого внимательного изучения.

* * *

...Вот кто-то встаёт со своей клетки. Протирает глаза, залепленные «обычной жизнью». Оглядывается по сторонам, оценивая ситуацию. Понимает, что она безнадёжна, вокруг монстры, поле обстреливается и шансов нет. Пытается лечь на место и слиться с поверхностью — но размазаться достаточно тонким слоем уже не получается.

И тогда он берёт в руки оружие — пистолет, мобильник, кредитную карточку или просто авторучку. И делает первый ход.

К статье более 400 комментариев. Некоторе знаковые - стоит превести.

moro:
Что Бродский, что Солженицын, что Лимонов - литературные пигмеи. Интерес к их графоманским креативам искусственно поддерживался лишь благодаря их неуемному самопиару и использованию антисоветской темы, щедро (в те годы) оплачиваемой западной пропагандистской машиной. Солженицын был еще ко всему прочему - редкостная паскуда как человек. Стукач, приспособленец, трус и патологический лжец. Уже сейчас, как и 10 лет назад, никому не нужны его однообразные насквозь лживые и ангажированные "Архипелаги", "Колеса" и пр. А через год про него забудут вовсе. Так что умер Максмим - и хрен с ним...
Валерий:
The Wall Street Journal написал точнее и правдивее:"...правда и воля, которые воплощал собой Солженицын, укрепили Запад и помогли ему восторжествовать в 'холодной войне'". Он дал в руки врагов русского народа оружие, с помощью которого была разрушена наша страна.
Изящно, как и всё у г.Кры:
1. Приличный человек подвёрстан под собственные фантазмы. Типа А.И. - это г.Кры, только чуть поумнее и поудачливее. 2. Аккуратной походкой обойдено всё анти-солженицынское говно (которое, например, щас тут в комментах навалится). И верно, зачем его благородию мараться, клоуны-то пособят. 3. Доброго слова обу усопшем не сказано.
врачи без границц:
Ценителей русского языка, матрешечный язык новоприставленного - коробит... Ученых-историков, цифры приводимые несостоявшимся физико-математиком, приводят в недоумение, близкое к шоку... Если считать Солженицина игроком, то лишь подобным Остапу Ибрагимовичу...да и то, в той части, когда "Остапа несло..." ...
Не сотвори себе кумира:
Александр Исаевич был очень неоднозначной и противоречивой фигурой.И его семья наглядное тому свидетельство.Сын Степан,американец окончил Гарвард и Массачусетский технологический и живёт под Нью-Йорком, женившись на американке не имеющей никаких русских корней.Игнат концертирующий музыкант так же не живёт в России. Единственный кто живёт в Москве это Ермолай.Но это всё дела семейные.А отрицать тот факт,что он был одним из видных борцов с красной заразой глупо.
Лом:
Солженицын -русский человек старой эпохи.Именно отсюда это его поведение игрока, его внутреннее чувство равенства партийным коммунистическим бонзам и американским президентам.Это не поза, это внутренняя сила. А.И воплотил в себе в этом смысле саму русскую историю, ее свободный дух, дух субъектности, которого уже не было в совдепии, и которого не хватает сегодня многим русским. Посмотрите на "русского националиста" Холмогорова:его идеал и верх тактического гения - это лечь под власть, и лизать ноги чинованикам.Как убого смотрится сегодня такие русские по сравнениею с настоящими русскими, уничтоженными большевиками!Да и тому же Крылову не хватает вот этой субъектности,и он всегда ощущает себя только пешкой -даже если делает свои ходы. Исаич же, даже играя за себя, в полном одиночестве,играл за Россию, выверяя свои ходы в среде антирусской власти совдепии и эрэфии и прокладывая путь к русскому освобождению.И сделал для России больше, чем многие-многие...Царство Небесное великому выну русского народа!
Лом:
DD\\Покойничек всю свою жизнь хотел стать категоратором - Установщиком Правил. Но не шмог.(Увы, - "фундамЕнт не тот".) И вот, н а к о н е ц, он признал сие и умир. Т.е. мы наконец-то отмучились.\\Так вот что тебе жить мешало...Теперь,наверное, заживешь, категоратор обкомовский?
Khorne:
У Владимира Бушина книга есть "Гений первого плевка." Про нашегосвежепреставившегося. В основном коммунистическая пропоганда, но и фактов из биографии бодливого теленка, тех о которых вы вряд ли где прочтете,хватает. Если их системматизировать то сразу видно кто он был. Абсолютно последовательный циничный проглот - приспособленец, умевший гениально мимикрировать соответственно обстановке. Умел бесподобно косить под марксиста, демократа, моралиста, гуманиста, православного, русского националиста,диссидента, правдоискателя, да кого угодно, в соответствии с ситуацией. Иногда правда проговаривался в своих книгах, и сразу становилось ясно кто он есть на самом деле - завистливый и низкий честолюбец. Помните его обвинение в плагиате Шолохова? После того как были найдены черновики Шолохова оно было опровергнуто, но он брать свои слова обратно понятно не пожелал. Сейчас ему сделают "Имидж святого", как уже делали с той или иной степенью успешности многим умершим демократической ориентации.

Там же вторая статья - такого резонанса нет (всего 55 коментов, но более благосклонных к Солженицыну), но тоже показательна.

Источник: http://www.apn.ru/opinions/article20727.htm
2008-09-24 Дмитрий Володихин
Солженицын: писатель, историк или бюрократ?

Полтора месяца прошло с тех пор, как ушел из жизни Александр Исаевич Солженицын. Проводы его сопровождались валом полемики в СМИ, люди просто ходили в какие-то штыковые и сабельные атаки, защищая или обличая его. Что-либо разумное, здравое, появлялось очень редко: трудно было пробиться сквозь всеобщую свалку.

Страсти улеглись.

А фигура Солженицына – такой величины, что еще на десятилетия хватит материала для дискуссий более академического типа, для воспоминаний о нем, монографий и диссертаций.

ЛФГ "Бастион" и Лига консервативной журналистики совместно провели круглый стол, посвященный изучению художественно-публицистического наследия А.И.Солженицына. Писатели, историки, социологи и критики собрались в Белом зале Центрального дома журналиста 19 сентября 2008 года. Основная идея была проста: поговорить без тяжелого публицистического накала, без «рванья глоток».

По результатам круглого стола выяснилось: те, кто оценивает литературное и политическое наследие Александра Исаевича положительно, остались в большинстве. Причем большинство это спокойное, не драчливое, уверенное в своей позиции.

Вел круглый стол член Союза писателей России Эдуард Геворкян. Он начал с вопроса: не чувствуют ли уважаемые участники определенный вакуум после смерти Солженицына? Он обладал все-таки очень значительным моральным авторитетом. Во всяком случае, у людей от тридцати пяти и старше. Есть ли кто-то, способный заменить его? И есть ли нужда в подобной замене?

Видный политический публицист, глава электронного ресурса preemniki.ru и член Координационного совета ЛКЖ Павел Святенков согласился с тем, что авторитет Солженицына был весьма велик. Но с политическими идеями его произошла странная история. Когда-то, при глубоких советах, Александр Исаевич предлагал идею «просвещенного авторитаризма», с помощью которого политическая элита могла повернуть СССР к модели русского национально-ориентированного государства. И в свое время подобный рецепт был бы, наверное, спасительным. Но он не реализовался ни в 70-х, ни в 80-х. А в 90-х, при строительстве «петростейта», т.е. державы, живущей с нефтегазовых продаж, реализация идей Солженицына отчасти состоялась. Но принесла ли она пользу? Скорее, нет. Сама ситуация исказила доброе зерно, заложенное в них.

Возможно, в будущем концепция «просвещенного авторитаризма» еще будет использована вновь. Но только не так, как сейчас: нужно развитие этой концепции, ее переделка под современную политическую ситуацию, под современные нужды нации.

Писатель, историк, вице-председатель ЛКЖ Дмитрий Володихин перевел обсуждение от политики к литературе. Солженицын был великим писателем там, где он одновременно выказывал способности и проницательного историка. Есть такое призвание -- быть летописцем. Вот Солженицын и был летописцем в художественной литературе, в публицистике, в своих открытых письмах, да в чем угодно... Фактически он делал фотографический снимок окружающей реальности, но этот снимок передавал людям в виде художественной прозы. Получалось что-то вроде нарочитого создания исторического источника о своем времени, предназначенного для будущих поколений. Там, где «снимаемая» реальность была перед глазами, Солженицын удивительно точен и силен («Матренин двор», «Один день Ивана Денисовича»). Там, где ему приходилось собирать материал о прошлом, -- точность ниже, и, как ни парадоксально, художественная ценность также не столь высока (например, «Красное колесо» и особенно «Архипелаг ГУЛАГ»).

Во всех случаях Солженицын-писатель в постлагерный период своей жизни создавал хронику выживания русских в крайне неблагоприятных условиях. Это, наверное, главная его литературная заслуга.

В нынешней борьбе «новых красных» и «новых белых» Солженицын удостаивается самых лестных эпитетов с одной стороны и самых страшных проклятий с другой. В настоящее время преобладание «новых белых» медленно нарастает, и это, в целом, естественно. Но впоследствии должно произойти постепенно примирение сторон. Невозможно одному народу без конца стрелять в самого себя, стоя по обе стороны одной баррикады. Поэтому, наверное, самое адекватное, принимая идеи Солженицына, любя его книги, не делать из него святого, а не принимая и не любя, все же воздерживаться от воплей: «Он же предатель советской власти и всех трудящихся!»

Историк и критик, член Коллегии ЛФГ «Бастион» Глеб Елисеев подчеркнул важную роль покойного в разоблачении наиболее уродливых черт «лагерной действительности» СССР. Надо было сказать правду, и Солженицын ее сказал. Правда вышла не особенно приятной, но она и тогда была необходима, и сейчас не стала лишней.

Елисеев выступал, по его словам, как «апологет» Солженицына (тут его горячо поддержал присутствовавший в зале Л.И.Блехер). Он напомнил, в частности, что не кто-нибудь, а именно Александр Исаевич способствовал резкому разделению понятий «русское» и «советское» в массовом сознании образованных людей того времени. И никто иной, как он, вернувшись на родину, еще осмелился написать двухтомник «Двести лет вместе», после которого «пряный» национальный вопрос можно обсуждать без визга, почти в академическом ключе.

Да, для огромного количества современных русских интеллектуалов Солженицын был морально авторитетным человеком и таковым останется. Нужен ли новый моральный авторитет? О, сам Александр Исаевич старательно (и правильно) отстранялся от сомнительной чести быть «второй бородой», очередным Львом Толстым. На пьедестал он не просился, его возвели. Но к настоящему времени, в общем, литература утратила статус «учительницы жизни», что не может не радовать: это роль не для нее, не годится писатель быть «творцом общественного идеала». Поэтому «новых толстых» видеть бы не хотелось, в них просто нет надобности.

Дипломат и публицист Сергей Кизюков выделил из числа художественных произведений Александра Исаевича «Красное колесо» как вещь недооцененную, ждущую вдумчивого прочтения потомками. Но в то, что наследие Солженицына будет всерьез осваиваться, в то, что его пронесут через несколько поколений, в то, что его через полстолетия будут хорошо знать, он не верит. Разрушительные процессы, идущие в современной культуре, в принципе не сохранят механизмы для передачи подобного знания.

Сергей Кизюков высказал также парадоксальную идею: Солженицын стал писателем, поскольку не мог реализовать способности к работе крупного чиновника, бюрократа общегосударственного ранга, несомненно, у него имевшиеся. Это видно по некоторым текстам Александра Исаевича. Что же касается маргинализации Солженицына в СССР и его изгнания из страны, то в этом виден уровень мыслительной деятельности политической элиты времен Хрущева – Брежнева. Она утратила кровожадность сталинских времен, однако не способна была ставить перед собой и перед всей страной масштабных задач, она боялась что-либо изменить всерьез, стараясь просто переждать свой срок в надежде на неисчерпаемость ресурсов страны. Даже то, что говорил Солженицын (та самая идея «просвещенного авторитаризма») оказалось слишком сложным для правителей СССР.

Круглый стол завершился продолжительной горячей дискуссией. Публикация его материалов ожидается в журнале «Свой».

И на последок пару комментариев.

Обормот Петрович:
ИЗВИНИТЕ ЗА ОПЕЧАТКИ. Начну с "предательства" Солженицына. Арестовать и осудить офицера-фронтовика за слова, содержавшиеся в письмах к другу - по меньшей мере подло. Поэт 19-го ваека Курочкин писал: "для мысли и для слова, откровенно говоря, мне не надо никакого разрешения царя", и никто его не "сажал". Так что не Солженицын предал власть, а власть предала Солженицына, как и сотни тысяч других советских граждан. И предательство власти проявилось в "коллективизации", голоде, арестах офицеров, оружейников, авиаконструкторов, ученых и инженеров: "Кадры решают все" - так уничтожим эти кадры, чтобы "всё" решать самим? И сегодняшняя власть предала своих офицеров: Буданова, Ульмана, Аракчеева, Худякова. Предала десятки миллионов людей, поверивших в "демократию". И главный завет Солженицына СБЕРЕЖЕНИЕ НАРОДА, особенно актуален для нас сегодня.

Порфирий:
Солженицын и Зиновьев. Оба с молоду ультра коммунисты, потом антикоммунисты. Зиновьев любил Россию, Солженицын говорил, что любит. Один философ, другой прагматик. Оба вредили Родине, но Зиновьев покаялся, а Солженицын требовал, чтобы Родина покаялась. Разумеется СССР распался не из-за Солженицына, но зилотская ненависть к СССР смогла промыть мозги сразу двум поколениям интеллигенции. Сейчас, Слава Богу, мозги прочистились у большинства почитателей "вермонтского старца". Современному же поколению Солженицын не интересен и не нужен. Работы его никогда уже не заинтерисуют массового читателя. Похороны "пророка" обнажили момент истины - хоронить пришли власть и чекисты. Тут уж не добавить не убавить. Не способен был "моралист" написать что - либо действительно близкое своему народу. Зиновьев смог. Хотя и он забыт и не востребован. Кроме разве что "пей лучше много,а не мало. Всегда,везде и с кем попало."

Абрам Моисеевич:
Бодался теленок с дубом. И победил. Вот в чем величие Солженицина. Он одержал личную победу над системой и над всеми нами, т.е. над всем народом. Он - смог заставить себя уважать, прав он или нет. Великая победа одного человека. Остальные 150 миллионов - не смогли. Так и остались быдлом. За это его и ненавидят. А ГУЛАГ, евреи, красное колесо, это все не причем. Он великим не этим, а личной победой над русским быдлом.

Порфирий:
Александр Исаевич был антисемитом и бодался он с еврейской системой. Евреев он ненавидел генетически. Войнович всю жизнь жаловался на антисемитизм пророка.В конечном итоге он расквитался с евреями.Но благодарить его за это не хочется. Евреи не интересуют. Бил по евреям - попал по России.

Прогрессор:
Странно читать такие тексты и, к примеру, позитивные рецензии на оборону тупика.

Капган:
Хорошее сравнение про теленка.Теленок с разбитой башкой на кошерную колбаску пошел,а дуб в топку,да и зрелище прикольное было.Только про величие загнули,русское быдло не удивил теленок\быдло\ бившийся об дуб башкой,в природе такое часто наблюдается.Веселая статья и коменты смешные,молодцы,повеселили

Русский:
СОЛЖЕНИЦЫН ЭТО СЫН РОССИИ, РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК.

Порфирий:
Ну и как наказали Солженицына Советы? Разрешили получить Нобелевскую,тогда это 100тыс$. Сколько это в современных баксах сами подсчитайте - тогда унция золота 34$, сейчас 1000$. Отоваривался обиженный в "Берёзке" живя на даче у Ростроповича. Хоть одному репрессировану, хоть одной семье помог обладатель валютного счёта? Нашли гуманиста. Любому еврею фору даст в финансах. Умер страдалец миллионером - поэтому народ и не пришёл на похороны.

kkk:
Солженицын - это как "черный квадрат" Малевича, ничего особенного, а разговоров и шуму!!! Ну не вижу в его творчестве ничего выдающегося, так же как не вижу в "черном квадрате" ничего кроме собственно черного квадрата.. Для меня Солженицын, это тщедушный, мстительный человек с глубокими комплексами, возомнивший себя "мессией"..

Рубрики:

По И-нету

Метки: архив история

<a href="https://www.liveinternet.ru/users/commonreader/post90144884/">РҐРѕС‚РµР» РїРѕС‡РёС‚Р°С‚СЊ Рѕ С€Р°С…РјР°С‚Р°С….</a><br/>Р РЅР°Р№С‚Рё РїСЂРё СЌС‚РѕРј С‡С‚Рѕ-С‚Рѕ РЅРѕРІРѕРµ. РќР°Р±СЂР°Р» РІ РіСѓРіР»Рµ &quot;Р“СЂРѕСЃСЃРјРµР№СЃС‚РµСЂ&quot;. РЎСЂРµРґРё РІСЃРµРіРѕ РїСЂРѕС‡РµРіРѕ,&nbsp;РЅР°С€РµР», РІРѕС‚ СЌС‚Рѕ. Р”Р°Р»РµРµ РєСѓСЂСЃРёРІ - РјРѕР№.
Р’РѕРѕР±С‰Рµ С„РёРіСѓСЂР° РЎРѕР»Р¶РµРЅРёС†С‹РЅР° РјРЅРµ РЅРµ РЅСЂР°РІРёС‚СЊСЃСЏ.

РСЃС‚РѕС‡РЅРёРє: http://www.apn.ru/opinions/comments20517.htm
2008-08-05 РљРѕРЅСЃС‚Р°РЅС‚РёРЅ РљСЂС‹Р»РѕРІ
Р“СЂРѕСЃСЃРјРµР№СЃС‚РµСЂ
РЎРѕР»Р¶РµРЅРёС†С‹РЅ РєР°Рє РїРѕР»РёС‚РёС‡РµСЃРєР°СЏ С„РёРіСѓСЂР°

РЈРјРµСЂ РђР»РµРєСЃР°РЅРґСЂ РСЃР°РµРІРёС‡ РЎРѕР»Р¶РµРЅРёС†С‹РЅ. РџРѕ СЃР»РѕРІР°Рј СЂРѕРґРЅС‹С…, РїСЂРёС‡РёРЅРѕР№ СЃРјРµСЂС‚Рё СЃС‚Р°Р»Р° РѕСЃС‚СЂР°СЏ СЃРµСЂРґРµС‡РЅР°СЏ РЅРµРґРѕСЃС‚Р°С‚РѕС‡РЅРѕСЃС‚СЊ.
* * *
Р’СЃСЏРєР°СЏ СЃРјРµСЂС‚СЊ Р±РµР·РІСЂРµРјРµРЅРЅР°, РЅРѕ РІ РЅРµСЂР°РІРЅРѕР№ РјРµСЂРµ. Р”Р°Р¶Рµ РІ РїСЂРѕСЃС‚РµР№С€РµРј СЃРјС‹СЃР»Рµ: РґРѕР»РіРёР№ РІРµРє, РїРѕР»РЅС‹Р№ С‚СЂСѓРґРѕРІ Рё СЃРІРµСЂС€РµРЅРёР№, РІСЃС‘-С‚Р°РєРё Р±РѕР»СЊС€Рµ РїСЂРёРјРёСЂСЏРµС‚ СЃ РїРѕС‚РµСЂРµР№, РЅРµР¶РµР»Рё РіРёР±РµР»СЊ ... <a href="https://www.liveinternet.ru/users/commonreader/post90144884/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-неизвестно

-Подписка по e-mail

-Поиск по дневнику

-Постоянные читатели

-Сообщества

-Статистика

Хотел почитать о шахматах.