Русов Л. А. Зоя. 1957


«Впечатления от портретов Л. Русова трудно передать словами, – вспоминал художник Ю. Шаблыкин. – Пожалуй, его манеру характеризует живое, неакадемическое восприятие натуры в отличии от взгляда на нее как на нечто неподвижное, мертвое. В его работах натура живая, жизнь бьет ключом и это ощущение живого взгляда живых людей – самое ценное в его портретах.

Ему удавалось «схватить» мимолетные состояния натуры, которые при длительном позировании ускользают от большинства художников. Он это первое впечатление сохраняет до конца и умеет донести до зрителя. Это нечто непередаваемое словами, но что каждый чувствует, глядя на его портреты. Живое дыхание жизни возникает от его работ».

Об этих качествах Русова – портретиста вспоминал и художник Г. К. Багров. «Его особенностью было умение быстро воплощать на холсте живописную идею – сразу и необычайно убедительно, а если работа затягивалась, то многое из найденного терялось. Как-то Лева зашел ко мне и позвал вместе писать портрет его жены. Дело было в Павшино. Застекленная веранда в доме на высоком берегу Оредежи. Катерина сидела в светлом платке на фоне самовара, за распахнутым окном – река, лесные дали, простор и все пронизано солнечными бликами! Я закомпоновал по пояс, а Лева – сидящей, с кувшином в руках на коленях. Часа через 3 – 4 я заглянул на его холст и обнаружил, что сложнейшая композиция была уже завершена. Великолепный портрет был написан на одном дыхании в изумительной серебристой гамме. Я восхитился работой и неосторожно заметил, что получилось здорово, но, на мой взгляд, мало солнца. «Есть еще завтра, и мы внесем солнышко», - сказал Лева. На другой день опять писали часа 4. «Ну, вот, пожалуй, хватит. Ну-ка, посмотри...». Я обомлел: от вчерашней великолепнейшей живописи почти ничего не осталось... Может быть, зря я это рассказываю, но вот всегда вспоминаю такие эпизоды с волнением и печалью, т.к. не раз был свидетелем рождения и утраты живописи изумительной, редкой! Такая щедрость, конечно же, удел большого таланта. А Лева был выдающимся портретистом, будь то портреты Е.А. Мравинского, В.И. Стржельчика, или деревенской девочки Наташи Савельевой. Вы не только поражаетесь сходством, композицией, главное - глаза портретируемого. Глаза были живые, и это было больше, чем сходство. В глазах был виден внутренний мир человека, и они запоминались в лице более всего другого».




Русов Л. А. Бантики. 1960




Русов Л. А. Портрет Н. Орловой. 1956

Художник Ким Славин вспоминал: «В 1957 году Л. Русов пригласил меня и мою жену Нину Славину в деревню Павшино на реке Луга. Там мы были свидетелями создания нескольких портретов, один из которых «Тетя Поля» считаю шедевром русского портретного искусства. А позднее написанная «Наташа» мне представляется равной серовской «Девушке с персиками». Смею утверждать, что талант художника не был оценен, так же, как и многих других русских художников. По мощному живописному языку Л. Русова можно смело поставить рядом с такими художниками как А.Е. Архипов и Ф.А. Малявин. Вижу: на высоком берегу деревня Павшино, внизу большое озеро. На склоне в разнотравье, за большим холстом, в длинной рубахе, босиком вдохновенно работает Лев Александрович Русов. Против солнца в той же высокой траве стоят две милые девушки Зоя и Кира. Им жарко, хочется бежать по склону, бросится в озеро, но они терпеливо позируют, зная, какому человеку и художнику отдают многочисленные и неповторимые часы своей юности».




Русов Л. А. Кира и Зоя. 1958




Русов Л. А. Девушка с бантом. 1954




Русов Л. А. Портрет Екатерины Балебиной. 1956




Русов Л. А. Наташа. 1960




Русов Л. А. Свежая модель. 1960




Русов Л. А. Кира. 1962



Русов Л. А. Портрет сына. 1965




Русов Л. А. Нора. 1962




Русов Л. А. Сталевар. 1972




Русов Л. А. Портрет жены, позирующей для картины. 1959




Русов Л. А. Портрет Е. А. Мравинского. 1957




Русов Л. А. Портрет молодой женщины. 1957




Русов Л. А. Портрет молодой женщины в красном. 1956

В заключении приведём ещё одно высказывание о Русове художника Кима Славина. «Лев Русов – мой друг, товарищ, которого я не мог постичь до конца, в силу его непостижимой универсальности и в силу созданного им самим глубинного, самородного мировоззрения, своего рода внутренней вселенной, в которой он жил, творил, любил, размышлял и соотносил себя с внешним миром. Поэтому была между нами некая дистанция, преодолеть которую, несмотря на мои усилия, не удавалось. Он обладал необъяснимой притягательной силой своих размышлений, своих философских откровений, а порой и наивных простодушных заблуждений. Он был мощным творцом в искусстве и его творческий фанатизм был сродни многим выдающимся художникам прошедших эпох. Его отличала глубинная любовь к России, неустрашимое стремление прорваться к ней сквозь века, к ее истокам и попытаться заглянуть в те времена и в те земли, где жили реальные целеустремленные люди, бывшие в ладу со своей душей и с окружающей их природой. Люди, положившие начало великой нации - нации людей, наделенных разнообразными качествами, главными из которых являлись таинственная духовность и презрение к универсальному меркантилизму как к конечной цели человечества».

С. Иванов. О ранних портретах Л. А. Русова
Русов Лев Александрович (1926-1987)
Работы Л. А. Русова на сайте галереи АРКА