22 января 2004 года Четверг
Конечно, я и предположить не мог, каким интересным и насыщенным выдастся сегодняшний день. К этому не было никаких предпосылок.
Спал я сегодня до стыдного долго, до одиннадцати. Никак не мог заставить себя подняться с постели. Одной мысли о том, что нужно заниматься ремонтом, хватало, чтобы я проваливался в сон еще на час-полтора. Наконец, взял себя за волосы, совсем как барон Мюнхаузен, и вытащил из-под одеяла. Хочешь - не хочешь, а семейные обязанности нужно исполнять.
Только устроился пить чай, раздался телефонный звонок. Это была мама.
- Алеша, никуда не уходи, сейчас пойдем к Ире.
- А что случилось?
- Потом расскажу.
Впрочем, мой вопрос был лишним. Что еще могло случиться с Иришкой, кроме как она рожать собралась? Так оно и оказалось. У нее отошли воды и ее тут же стали готовить к операции. Уже давно было известно, что будут делать кесарево сечение, потому что у нее проблемы со зрением плюс ревматизм этот ее непонятный. Другое дело, что делать это должны были в конце следующей недели.
Размышляю над этим и продолжаю пить чай. Еще минут 15 у меня есть, думаю. Опять телефон звонит. Ирка:
- Алеша, ты что делаешь?
- Уже одеваюсь.
- Хорошо. Нужно, чтобы быстро.
Разговоры в это утро были краткими. Люблю, когда телефон для деловых бесед используют.
Быстро оделся по всей зимней форме, чтобы, значит, как мама придет, вышли сразу, сижу дальше чай пью. Волнения совершенно нет, интерес один. Даже хватило бессовестности подумать о том, что надо бы зайти в магазин посмотреть диски музыкальные. В общем, ощущения масштабности момента не было и в помине, хотя настроение установилось хорошее, радостное даже.
Мама в это время, оказывается, на телефоне сидела, связываясь по длинной цепочке знакомый знакомого знакомого с роддомом. Так что когда мы летели по гололеду к Ирке, ситуация была ясна.
До операции мы ее так и не увидели, уже так далеко спрятали, что без скафандра было не добраться, а их-то мы и не захватили. Пришлось в коридоре сидеть, пока к нам врач не вышел. Кстати, наш родильный дом под киностандарты не подпадает. Никаких тебе комнат ожидания, даже скамеечек нет. Обычная лестничная площадка с единственной дверью, на которой висит табличка: «Посторонним вход воспрещен!» Никакой торжественности!
Попутно выяснилось, что за те несколько дней, которые Ирка провела в больнице, мы перетаскали к ней уйму вещей. Когда разбросали их по сумкам и пакетикам и сложили у стеночки, проходящие мимо могли невзначай подумать, что где-то поблизости расположился цыганский табор, а мы присматриваем за их добром. Я тут же стал играть в интересную игру – «Грузовичек», и «повез» пару сумочек домой.
Вернулся около трех. Мама сказала, что анастезиолог сказал, что операция уже заканчивается. Получается, что зверушку свою Иришка родила где-то в полвторого. Говорю «зверушку», потому что к тому времени мы еще не знали, какого она рода.
Еще час мы стояли на лестнице, ждали продолжения истории. А потом привезли Иришку – из операционной в отделение интенсивной терапии, реанимацию то есть. И нам разрешили на нее посмотреть. Она клипала глазами, но было видно, что ничего она не понимает и витает себе где-то в наркозных облаках. Зато мы узнали, кто через несколько дней поселится в нашем доме.
Вечером мы с мамой еще раз ходили к Ирке, относили лекарства и всякое необходимое. Никуда нас, конечно, не пустили. Теперь нужно ждать несколько дней, пока ее переведут в обычную палату. Но это еще не значит, что нам удастся увидеть маленького человечка. Ну да ладно, мы терпеливые.
К настоящему моменту можно примерно сказать, что «купить» малыша в роддоме стоит примерно 200 долл. (две с половиной моей зарплаты). Сущая ерунда, конечно, по сравнению с той радостью, которая сейчас переполняет наши сердца. Все материальное останется в прошлом и большей частью забудется, а эмоции останутся в памяти навсегда.
Ирка говорит, что в то время, когда она была под наркозом, Славик два раза звонил на ее мобильный. Неужели почувствовал? Или просто совпало? Или узнал как-то? И что он может ей сказать?
Как бы там ни было, жизнь продолжается и остается все такой же удивительно интересной. Теперь у меня есть всего-лишь неделя на ремонт. Весело. Надеюсь, все у меня получится. Иначе и быть не может, потому что где тогда будет жить наша маленькая ДЕВОЧКА!?