50 лет назад в Новочеркасске расстреляли рабочих. Их убили за то, что они вышли на демонстрацию, протестуя против нищенских условий жизни, на которые обрекли народ его "слуги" – коммунистические фюреры.

В начале 1960-х годов в стране возник продовольственный кризис, вызванный, помимо неэффективной колхозной системы и непосильных расходов на армию и космос, инициированной Хрущевым "кукурузной кампанией". В 1961 году советское правительство впервые закупило пшеницу в Канаде. В отличие от Ленина и Сталина, Хрущев потратил валюту на продовольствие вместо того, чтобы позволить гражданам умирать от голода. Тем не менее, белый хлеб практически исчез из магазинов, а ржаной начал выпекаться с примесью гороховой муки. Народ прозвал этот невкусный и клейкий хлеб "русским чудом", имея в виду одноименный документальный фильм, незадолго до этого снятый восточногерманскими кинематографистами и широко демонстрировавшийся в Советском Союзе.

"По просьбам трудящихся"

17 мая 1962 года правительство издало постановление о повышении с 1 июня розничных цен на мясо и колбасу на 30%, масло – на 25%, причем объяснило это "просьбами трудящихся". Фраза "по просьбе трудящихся" вошла с тех пор в советский фольклор.

По данным КГБ, различные протестные выступления и расклеивание листовок имели место в Москве, Ленинграде, Донецке, Днепропетровске, Горьком, Тамбове, Тбилиси, Новосибирске, Челябинске, Загорске, Выборге и других городах. Произошло 58 стихийных забастовок и 12 уличных демонстраций.

Но главная драма разыгралась в Новочеркасске.

Дирекция тамошнего электровозостроительного завода (НЭВЗ) не придумала ничего лучше, как приурочить к повышению цен увеличение норм выработки, о котором объявили 31 мая. На практике эта мера снижала доходы рабочих-сдельщиков на 25-30 процентов.

Детонатором к возмущению послужила брошенная директором завода фраза. Люди требовали от начальства ответа на вопрос «На что нам жить дальше?». Вскоре появился директор завода Б. Н. Курочкин. Заметив невдалеке торговку пирожками, он оборвал одного из выступающих и заявил: «Не хватает денег на мясо – жрите пирожки с ливером».

Что было потом?

Дальше завод встал. Началась забастовка, в Москву полетела телеграмма об антисоветском мятеже. Утром Хрущёву была доложена следующая информация:

«Нежелательные волнения продолжают иметь место в гор. Новочеркасске на электровозном заводе. Примерно к трём часам ночи после введения воинских частей, толпу, насчитывающую к тому времени около четырёх тысяч человек, удалось вытеснить с территории завода и постепенно она рассеялась. Завод был взят под военную охрану, в городе установлен комендантский час, двадцать два зачинщика были задержаны».

За ночь все жизненно важные объекты города (почта, телеграф, радиоузел, Горисполком и Горком партии, отдел милиции, КГБ и Государственный банк) были взяты под охрану, а из Госбанка были вывезены все деньги и ценности.
Все подразделения Новочеркасского гарнизона были подняты по тревоге и переведены в полную боевую готовность. А площадь перед администрацией города была уже заполнена людьми, которые требовали, чтобы к ним кто-нибудь вышел на разговор, но никто не появился.

Как был подавлен «мятеж»

Толпа не хотела расходиться, автоматчики дали несколько очередей в воздух, но задели несколько человек, в том числе мальчишек, следивших за событиями с деревьев.

Очевидцы вспоминают: первые пулеметные очереди поверх толпы попали в деревья, а на них сидели дети – они забирались туда, чтобы лучше видеть. Их тела так и не нашли.

Николай Степанов, участник событий 1962 года: «Две девочки, и еще кто-то лежал, кто – не знаю. Я говорю – глянь, что это такое? Детей постреляли!»
Началась паника. (Павел Аптекарь "Ведомости" 08.06.2007, №104)

Не один свидетель рассказывал, что офицер, получивший команду открыть огонь, отказался передавать эту команду своим солдатам и перед строем застрелился. Но кинжальный огонь все-таки был открыт. Вначале вверх, по деревьям, по детворе. Посыпались убитые, раненные, перепуганные. Партия, государство, армия так искореняли крамолу. Партия так утверждала единство партии и народа. Затем огонь был перенесен на массу. Это не огонь одиночными выстрелами из трехлинеек, это огонь из скорострельных автоматов. Рассказывали. Бежит пожилой мужчина мимо бетонной цветочной вазы на тумбе. Пуля попала в голову, его мозги моментально разляпались по вазе. Мать в магазине носит грудного убитого ребенка. Убита парикмахерша на рабочем месте. Лежит девчушка в луже крови. Ошалелый майор встал в эту лужу. Ему говорят: «Смотри, сволочь, где ты стоишь!» Майор здесь же пускает пулю себе в голову. Многое рассказывали.

Один из позже осужденных участников этих событий, раненный срикошеченной пулей в лопатку, в лагере рассказывал, что их заставляли складировать трупы погибших в подвале рядом находящегося госбанка. Трупы складывали штабелями, а они еще агонизировали. Кто знает, быть может среди них были и такие, которых можно было спасти.

По приказу областного начальства, трупы собрали, увезли и свалили в какую-то заброшенную шахту, кровь с площади смыли брандспойтами.

(© "Правозащитная сеть", 1996-2007)

Позднее в Новочеркасске прошёл суд над «зачинщиками беспорядков». Они были выявлены, благодаря агентам, которые специально делали фотографии возмутившийся толпы. Тех, кто на этих снимках шёл в первых рядах и вёл себя наиболее активно, вызывали в суд. Людей арестовывали ночью, чтобы было меньше свидетелей, никому ничего не объясняя. Им были выдвинуты обвинения в бандитизме, массовых беспорядках и попытке свержения Советской власти, почти все участники признавали себя виновными. Семеро из «зачинщиков» (Александр Зайцев, Андрей Коркач, Михаил Кузнецов, Борис Мокроусов, Сергей Сотников, Владимир Черепанов, Владимир Шуваев) были приговорены к смертной казни и расстреляны, остальные 105 получили сроки заключения от 10 до 15 лет с отбыванием в колонии строго режима. Впоследствии все они были реабилитированы.

Как заметали следы

Высшее руководство страны больше всего боялось огласки произошедших событий. Были предприняты все меры для того, чтобы информация никуда не просочилась, для этого проверяли все письма горожан, а всех, кто выезжал из Новочеркасска, подробно допрашивали о целях поездки и проводили «душевную беседу», после которой каждый понимал, что не стоит распространяться о событиях, произошедших в городе. Таким образом сведения о новочеркасской трагедии удалось сохранить в глубокой тайне вплоть до конца 80-х годов.

Корреспондент НТВ Роман Соболь пишет:

Архивы КГБ по расстрелу в Новочеркасске до сих пор засекречены. Кто отдавал приказы, кто стрелял по демонстрантам с крыши горкома КПСС, и сколько человек погибло – неизвестно.

Двадцатипятилетний Пётр Сиуда, в 1962-м участвовавший в массовом митинге в Новочеркасске, был приговорён к двенадцати годам лагерей. Освободившись через шесть лет, он всю жизнь собирал сведения о той трагедии, и был убит 5 мая 1990 года. Его гибель связывают с поиском тайных захоронений жертв новочеркасского расстрела. За память порою приходится платить дорогую цену. (Матеpиал пpедоставлен вдовой осужденного по новочеркасскому делу П.Сиуды Э. Сиудой).

(отсюда)

Только в годы Перестройки стал возможным говорить о новочеркасской трагедии

Трагедия Новочеркасска

Их уже не вернёшь, павших и убиенных во время печально памятных событий, происшедших в этом южном городе в первых числах июня 1962 года. Но если применимы к данному случаю слова известного русского полководца о том, что войну нельзя считать законченной, пока не захоронен, не предан земле последний ее солдат, – то и события те – словно незаживающая рана.

Итак, расстрелянные и погибшие во время демонстрации были тайно, под покровом ночи захоронены милицией в разных местах Ростовской области. Дабы не вызвать новой вспышки народного гнева. Дабы спокойно спалось местным властям. И все эти долгие годы родные и близкие тех людей мучились в догадках – где лежит их отец, брат, муж? Вот только одно письмо несчастной вдовы Надежды Дьяконовой. Оно приведено в недавно вышедшем в Новочеркасске сборнике "Крытый двор", где неутомимые следопыты-общественники собрали ряд интересных материалов в связи с событиями в Новочеркасске. Письмо с заголовком: "Найдите могилу мужа!"

"...Сегодня пасха. Который год мимо моего окна многолюдный поток новочеркасцев идет в этот день на кладбище, чтобы положить букеты алых тюльпанов на могилы близких. Иду и я. Но куда? Увлекаемая людским потоком, прихожу на городское кладбище. Чаще всего кладу цветы на братскую могилу. Ведь я не знаю, где похоронен мой муж.

Второго июня 1962 года мой муж Александр Николаевич Дьяконов как секретарь партийной организации цеха завода металлоизделий провел совещание с рабочими по поводу событий на НЭВЗе. Затем был вызван на совещание в горком партии. По пути в горком он зашел в магазин купить папирос. Вышел из магазина в тот момент, когда началась стрельба. Случайная пуля попала ему под левую лопатку, и он упал. Его вместе с убитой парикмахершей увезли в хирургическую больницу!..

Мой муж – участник Великой Отечественной войны, пограничник. В войну ему удалось выжить. Но погибнуть в мирное время от случайной пули – нелепо!

Помогите мне. Я устала от неизвестности".

Спешим сообщить читателям: работники Главной военной прокуратуры, проявив настойчивость, профессиональное мастерство, изучив массу архивных документов и опросив многих оставшихся в живых свидетелей, установили наконец места захоронений. Я видел в делах схемы, фотографии со стрелками, показывающими местонахождения могил. Показывали мне их полковник юстиции Н. Анисимов и подполковник юстиции А. Третецкий, люди, отдавшие много сил и терпения для установления истины. Вот как выглядит отрывок из их заключения по этому вопросу:

"...Из материалов проверки усматривается, что погибшие 2 июня 1962 года вышеперечисленные лица (кроме гр-на Шульги Л.В., умершего от сепсиса 20 июня) были доставлены в морг 1-й Советской больницы Новочеркасска, а затем по указанию начальника УВД Ростовского облисполкома полковника милиции Н.Н. Стрельченко вывезены в лесопосадку Октябрьского района. Оттуда, по его же команде, партиями вывезены вызванными в Новочеркасск начальниками горотделов милиции Таганрога, Новошахтинска, Каменска в обслуживаемые ими районы. После этого по их же распоряжению подчиненными работниками милиции тайно и обезличенно похоронены на отдаленных кладбищах..."

Вот так. Похоронены "тайно и обезличенно". Александр Третецкий, боевой офицер, одним из последних выходивший с нашими войсками из Афганистана, где провел немало месяцев, рассказал, как проходила эта необычная "операция". Все работники милиции давали подписки своим непосредственным начальникам о неразглашении тайны. Словно она была государственной, особой важности. Трупы вывозили в "воронках", в которых обычно перемещают заключенных. Весьма симптоматично: даже мертвых боялись...

В Таганроге, например, две "братские" могилы, на которых, по образному выражению поэта, не ставят крестов, вырыли на самом дальнем заброшенном кладбище. Никаких отметин на месте захоронения не ставили, не говоря уже о крестах. В Каменском районе людей без гробов, обернутых в брезент, сперва захоронили в сосновом бору вблизи одного хутора. Потом, на следующую ночь, видимо, решив, что место это "ненадежное", перевезли трупы подальше и вырыли могилу вблизи развалин бывшего колхоза...

Впрочем, достаточно о столь тяжких и ранящих сердце погребальных подробностях. Чувствуется, делалось все это по сценариям недавних еще в ту пору бериевских времен. Пригодилась "практика" массовых тайных захоронений, которые только сейчас, да и то с большим трудом, открываются современникам. В настоящее время места захоронений установлены. Все данные о жертвах Новочеркасска военная прокуратура передает в ростовские местные и милицейские органы.

И они должны, наконец, вернуть людям их имена на могилах, предоставив родным и близким возможность перезахоронить их...

А теперь о другом, не менее страшном этапе этого события – следствии и суде над арестованными рабочими-демонстрантами. Как, вероятно, догадывается читатель, в эпицентр новочеркасских событий были брошены солидные силы из центральных и областных компетентных органов – следователи, оперативники, эксперты-криминалисты. Сразу же началась охота за "смутьянами", ставшими вскоре в следственных документах – "бандитами", "погромщиками", "участниками массовых беспорядков". Их выслеживали, фотографировали скрытой камерой, задерживали. А коли это бандиты (а не доведенные до крайности социальной несправедливостью люди), то и суд должен быть скорый, строжайший. Самый высочайший в республике. Сам председатель Верховного суда РСФСР Л. Смирнов пожаловал в область. Прибыл и прокурор республики А. Круглов. Они-то и провели основное судилище с 14 по 20 августа 1962 г.

На скамью подсудимых было доставлено из следственных изоляторов 14 человек. Людей, как выразился один из юристов, обреченных на беззаконие. Вот их анкетные данные – семейные, почти все ранее не судимые, образование – среднее и даже начальное. Рабочие...

Суд даже не пытался выяснить, что побудило этих парней и других заводчан выйти на демонстрацию, причину их гнева.

Зато в воздухе витают страшные статьи уголовного кодекса – 77-я и 79-я: бандитизм, организация массовых беспорядков, за что предусматриваются длительные сроки заключения, вплоть до ВМН – расстрела. Мало смущает судей, что ни та, ни другая статьи не подходят к данному случаю. Нет явно вооруженных, заранее организованных для бандитских налетов групп, нет вообще никакого сговора. Была обида, стихия! Бурный всплеск чувств, досады, протеста против несправедливости. Конечно же, как водится, к возмущенным рабочим примазалась какая-то группа подвыпивших, хулиганствующих элементов. Они-то и буйствовали, оскорбляли солдат, милицию.

А вместо этого... Приведем несколько несуразностей из приговора Верхсуда РСФСР, обнаруженных юристом Г. Марковым:

"...в Новочеркасске не было зарегистрировано ни пожаров, ни погромов, ни применения оружия и т.д. по вине так называемых "преступных элементов". Были люди, доведенные до отчаяния. На одной из страниц приговора обвиняемый В. Черных называется бандитом, а на четвертой – хулиганом. За что? За "провокационный" лозунг. А что в нем, - не известно. Так кто же он? Бандит? Хулиган? В итоге – 12 лет лишения свободы...

В приговоре приводится заявление А. Коркача и Г. Каткова о том, что тяжело живется в СССР. Они просили рабочих присоединиться к ним... Вот и вся их вина. Коркача расстреляли. А Каткову – 11 лет лишения свободы. Далее. Обвиняемый Кузнецов и другие якобы призывали к погромам, нападению на офицеров и солдат, к расправе над руководителями. Это согласно приговору. А на деле ничего этого нет. Но если даже допустить, что они виновны, то почему тогда к таким, как Кузнецов, не применили статью 207 УК РСФСР, датированного январем 1961 года? Она гласит: "за угрозу убийства, нанесения телесных повреждений или уничтожения имущества, наказывается лишением свободы до 6 месяцев или исправительными работами на срок до одного года, или общественным порицанием, либо влечет применение мер общественного воздействия". А Кузнецова расстреляли...

Приговор, о котором идет речь, пожалуй, самый жестокий, который приходилось читать. Семерым подсудимым была объявлена смертная казнь. Тут же, в зале суда, который, кстати, проходил в помещении военного учреждения, щелкнули наручники и обреченных увезли из жизни те же "воронки", на которых тайно развозили по области павших на площади Ленина. Остальным определили по 8-15 лет заключения в колониях.

Даже не верится, что приговор подписал опытнейший советский юрист Лев Николаевич Смирнов, активный участник Нюрнбергского процесса. Но одно дело - отправить на эшафот главарей гитлеровского рейха, другое - оформлять "законную" смерть своим доведенным до отчаяния соотечественникам. Видимо, крепко был скован тогдашней тоталитарной системой наш верховный судья, если безропотно выполнил её жестокий приказ.

Среди тех, кому Ростовский облсуд даровал жизнь, но упек на долгих двенадцать лет северных лагерей, был двадцатилетний рабочий Петр Сиуда. Среди нескольких эпизодов обвинения главным был такой:

"...Сиуда П.П. днем 1 июня 1962 года приехал на завод, примкнув к бесчинствующим, взобрался на кузов стоявшей около заводоуправления грузовой автомашины, откуда задал главному инженеру завода Елкину С.Н. вопрос провокационного характера, подстрекавший толпу к продолжению массовых беспорядков. Находясь на полотне железной дороги, призывал не пропускать дальше остановленный бесчинствующими пассажирский поезд и вступил в спор с активистами...".

Долго маялся этот человек по пересылкам и лагерям. Потерял в неволе здоровье. Вернувшись в Новочеркасск, пытался приоткрыть завесу секретности, написать правду о событиях 1962 года. Но смерть его догнала уже в наши дни. Упал прямо на улице. В его руках был небольшой портфель с рукописями...

Новочеркасский расстрел

В результате событий только днем 2 июня 1962 г. на площади у здания ГК КПСС и Горисполкома убили 17 чел. и в горотделе милиции 5 человек, а также 2 чел. вечером (при невыясненных обстоятельствах погибли Соловьев и Шульман) и 87 человек ранили. По другим оценкам погибло 26 человек и ранено было 90. Органами КГБ и МВД СССР было возбуждено 57 уголовных дел, по которым осудили 114 чел. Из этих 114 лиц 7чел. приговорили к смертной казни и расстреляли, 82 чел. осудили на срок в основном на 10-12 лет и 25 чел. осудили за злостное хулиганство. Эти цифры, вероятно, неполные, так как могли осудить некоторых участников митинга и демонстрации по местам их жительства. А на НЭВЗе работали не только новочеркасцы. По некоторым данным привлечено к уголовной ответственности до 200 чел. Из 87 раненых 30 чел. остались инвалидами на всю жизнь. Получили травмы разной степени тяжести 35 военнослужащих, 3-е были госпитализированы.

Многие из арестованных с 1-го по 17 июня (а некоторые и позже) прошли через камеры Новочеркасской тюрьмы, а затем попали в лагеря. Название "Устимлаг" в бывшей Коми АССР известно многим участникам Новочеркасских событий. Прибывших в сибирские лагеря заключенных сразу же окрестили "декабристами из Новочеркасска". Для "тяжеловесов", т.е. получивших срок от 10 и выше лет, уготовили путь на лесоповал и строительство узкоколейки. Усиленная охрана и тяжелый труд должны были создать "необходимые условия" для "воспитания" и "перевоспитания" политзаключенных. Женщины попадали в Мариинские лагеря.

Почти 30 лет молчали о Новочеркасской трагедии 1962 г. как осужденные участники событий, так и те, кто по долгу службы (милиция, внутренние войска, армия, КГБ и др.) давал подписку о неразглашении тайны. Самым трагичным в этом стало то, что родственники погибших людей, не знали, где похоронены или скрыты тела их родных. Микоян, Козлов, Плиев, Стрельченко и член Военного совета СКВО Иващенко пять часов решали вопрос – "А как быть с трупами?" В конце концов, решили, по предложению Микояна, тайно захоронить убитых группами по разным кладбищам. В пос. Марцево (под Таганрогом) захоронили 8 чел, на кладбище в пос. Тарасовский – также 8 чел. и под Новошахтинском – еще 7 чел. Только один участник событий 2 июня Л.А. Шульга умер от ран в больнице и его тело похоронили родственники.

Долгие почти 30 лет родственники погибших 2 июня 1962 года в Новочеркасске не знали, где они и как похоронены. Слухов имелось много, но реальность оказалась далекой от многочисленных предположений. Все погибших тайно вывезли из города и тайно похоронены в 3-х различных местах Ростовской области без указания места захоронения. Активисты фонда "Новочеркасская трагедия 1962 года" совместно с военной прокуратурой упорными поисками нашли свидетелей и места захоронения погибших. На окраине г. Таганрога в пос. Марцево были захоронены: П.Я. Вершеник, Ю.Ф. Тимофеев, В.П. Линник, В.И. Мисетов, А.Д. Грибова, А.М. Зверева, А.Б. Артющенко, В.В. Тинин. Другую группу погребли на заброшенном кладбище в пос. Тарасовский: В.С. Драчев, М.Г. Шахайлов, К.К. Келеп, В.К. Карпенко, Е.И. Слепкова, В.В. Гриценко, В.Ф. Федорков, В.В. Константинов. Под Новошахтинском были похоронены: Г.Н. Терлецкий, В.А. Ситников, Ф.Г. Лиманцев, В.П. Ревякин, А.Н. Дьяконов, В.И. Соловьев, А.Э. Шульман. ("Новочеркасские Ведомости", © 1, 1991г.). Все участники тайных захоронений давали подписку примерно следующего содержания: "Я оперумолномоченный ....даю расписку в том, что обязуюсь выполнить правительственное спецзадание (выделено нами - Е.К.) и обязуюсь выполнение его держать как строгую государственную тайну. В случае нарушения настоящей подписки, я буду привлечен к высшей мере наказания, к расстрелу."("Новочеркасские Ведомости", © 1, 1991г.). Поэтому таким длинным стал путь к открытию мест реального захоронения погибших в Новочеркасской трагедии 2 июня 1962 г. Через несколько лет, а точнее 2 июня 1994г. Новочеркасск проводил в последний путь на городское кладбище 26 одинаковых гроба с останками погибших у здания Новочеркасского Горкома партии и Горисполкома. Долог путь к истине, но новочеркасцы его прошли с достоинством и честью, ежегодно вспоминая на траурных митингах те далекие трагические дни.

Несмотря на все запреты и строжайшую тайну вести о Новочеркасской трагедии стали распространяться по стране и проникать на Запад. В Ростове-на-Дону были обнаружены лозунги типа: "Да здравствует Новочеркасское восстание!" "Вива, Новочеркасск!" и др. Но органы работали в полную силу и вскоре о Новочеркасских событиях 1962 г. говорили только шепотом, да и то не со всеми. В основном информацию о Новочеркасских событиях давали в эфир "западные радиоголоса", в т.ч. "Свобода", "Би-Би-Си", "Голос Америки" и др., которые повсеместно "глушили".

14 августа 1962г. в здании бывшего Кадетского корпуса, а затем кавалерийских курсов (КУККСы) под большой охраной милиции и войск МВД начался процесс над участниками событий 1-го – 2-го июня. Процесс длившийся до 20 августа под председательством Л.Н. Смирнова и с участием государственного обвинителя прокурора республики А.А. Круглова, вынес на глазах у присутствующей городской общественности 7 смертных приговоров, десятки приговоров на длительные сроки заключения (от 10 лет и выше) и т.д. Идеологически обработанная "общественность" призывала "Собакам – собачья смерть", "Таких гадов надо изолировать от общества и наказывать самым суровым образом" и т.д. А затем годы вынужденного молчания.

Почти 30-летнее молчание было прервано активными запросами общественности в различные государственные органы СССР и России в начале 1990-х годов. Первый городской митинг новочеркасцев, посвященный памяти жертв событий 1962 г. состоялся у здания Администрации в 1991г., т.е. в день 29-й годовщины. На месте гибели людей в сквере перед площадью установили памятный знак-камень из белого мрамора с лаконичной надписью: "1962г." и православным восьмиконечным крестом. Памятный камень освятил священник Михайло-Архангельской церкви о. Олег (Добринский). В его изготовление большой личный вклад внес председатель Горсовета Сергей Александрович Шаповалов, а в установку на площади – коллектив СУ СКБУ (рук. Гетманский). В это же время на НЭВЗе установили мемориальную доску с надписью: "Здесь началось стихийное выступление доведенных до отчаянья рабочих, закончившееся 2 июня 1962 года расстрелом на центральной площади города и последующими репрессиями". 18 октября 1991г. правительство России приняло закон: "О реабилитации жертв политических репрессий". В 1994году состоялось перезахоронение жертв Новочеркасской трагедии на городском кладбище. 8 июня 1996 г. Президент России Б. Ельцин подписал Указ "О дополнительных мерах по реабилитации лиц, репрессированных в связи с участием в событиях в г. Новочеркасске в июне 1962 г." и лично рассказал о нем на встрече с новочеркасцами на площади Ермака 11 июня 1996г.

http://tverdyi-znak.livejournal.com/969090.html

Сайт Новочеркасска 

Еще:

Александр Солженицын Новочеркасск

Юрий Беспалов, Валерий Коновалов Новочеркасск, 1962

Владимир Фомин, Юрий Щекочихин Тогда, в Новочеркасске

Ю. Дмитриев Новочеркасск: эхо трагедии

Вадим Огурцов Новочеркасск помнит захоронение останков жертв тоталитарного режима

Журнал "Крытый двор" N2, 1990 г.

В июне 1962-го

Петр Сиуда Что же тогда происходило?

Нина Овсянникова Прозвучала команда...

Геннадий Сенченко Невообразимое

Эмма Моргунова Никогда не забуду

Николай Важинский Когда солдаты плачут

Александр Косоножкин Свидетельствуют раны

Тамара Стоянова "За раненых боролись до конца..."

Надежда Дьяконова Найдите могилу мужа!

Борис Степанов Пропуск проверяли трижды

Петр Сиуда Версия для исследователя

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Виталий Василенко Новочеркасская школа

Виталий Василенко Красный факел