В колонках играет - Aerosmith
Множество пророков, провидцев, предсказателей ежедневно пророчествуют, провидят и предсказывают, какой будет жизнь конкретного человека, общества, страны, планеты или даже всей Вселенной. Предсказывают футурологи, астрологи, ясновидцы, а также, среди всей этой пестрой и не всегда (далеко не всегда, к сожалению) честной компании, еще и писатели-фантасты.
Если собрать все прогнозы и пророчества, сделанные хотя бы за один прошлый год, получится толстая книга, в содержании которой было бы затруднительно разобраться, поскольку противоречивость и порой явная глупость прогнозов не позволяют составить не только единую, но хотя бы сколько-нибудь логичную картину ближайшего будущего.
Интересен практический аспект: сбываются ли предсказания той или иной группы интересантов; если сбываются, то в какой степени; является ли эта степень достаточно высокой, чтобы говорить не о случайном совпадении, и если существует метод реальных предвидений, то можно ли этому методу обучить каждого желающего.
Многолетняя статистика показывает, что прогнозы ясновидцев и астрологов сбываются не чаще, чем того можно ожидать по обычной теории вероятностей. С такой же частотой сбывались и сбываются предсказания ученых, которые вроде бы по долгу службы должны снабжать человечество надежными сведениями о будущем — я говорю о футурологах, использущих для своих прогнозов всю мощь современной науки. Пророчества писателей-фантастов тоже сбываются не так часто, как, возможно, хотелось бы авторам.
О фантастах, впрочем, разговор особый. Сами они, например, утверждают, что вовсе не обязаны предсказывать, и, если покупаешь в магазине покетбук с приключениями межзвездного рейнджера, нечего ожидать от автора каких бы то ни было пророчеств. Фантастика — художественная литература, и задача у нее: развлекать читателя, а не служить справочником по будущему.
Ученые, читающие фантастику, радостно соглашаются с этим утверждением, забывая о «чистоте эксперимента», чего в собственной научной деятельности, конечно же, никогда себе не позволяют.
О «чистоте эксперимента» я говорю вот в каком смысле.
Если ученый ставит опыт по влиянию медицинского препарата на здоровье человека, он, естественно, отбирает две группы испытуемых, одним испытуемым он препарат дает, другим — нет, затем сравнивает результаты. С точки зрения науки нонсенс, если ученый дает новый препарат десяти случайным людям, а потом собирает сотню столь же случайных людей (среди которых могут быть и эти десять, а могут и не быть) и по их здоровью определяет: подействовал препарат или нет.
Легко представить результат подобного эксперимента.
Точно так же ставится эксперимент над фантастической литературой: критики читают подряд произведения Вернора Винджа, Дэна Симмонса, Терри Прэтчетта, Роджера Желязны, Роберта Асприна и множества других (не только, естественно, англоязычных) авторов, сравнивают описанную ими «реальность» с нашим мирозданием и говорят: «Видите, совпадений или нет, или их настолько мало, что говорить о какой-либо предсказательной силе фантастической литературы не приходится».
И верно: какая может быть предсказательная сила, если ни Прэтчетт, ни Желязны, ни десятки и сотни других авторов не ставили себе целью что бы то ни было предсказать в нашем реальном будущем?
Если ставить эксперимент, то делать это нужно по всем правилам науки.
Нужно отобрать две группы писателей-фантастов. В первую включить авторов, которые цель своего творчества видели в том, чтобы представить, каким может стать будущее человечества. Во вторую группу — авторов, для которых фантастика лишь метод, антураж, фон для создания «сказания о человеке».
Авторами, относившимися к первой категории, были Александр Беляев, Генрих Альтов, Иван Ефремов (из советских писателей) и Жюль Верн, Герберт Уэллс, Хьюго Гернсбек, Олаф Стэплдон, Станислав Лем (из писателей западных). Разумеется, говоря о Жюле Верне и Герберте Уэллсе, я имею в виду не все их творчество, слишком многогранное, чтобы уместиться в прокрустово ложе сугубо научной фантастики. У Жюля Верна это, к примеру, «Двадцать тысяч лье под водой», «С Земли на Луну», «Вокруг Луны», «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака» и пр., у Герберта Уэллса — «Машина времени», «Война миров», «Первые люди на Луне», «Спящий пробуждается», «Освобожденный мир», а также многочисленные рассказы.
Если рассматривать только этих авторов и только произведения, относящиеся к научно-фантастическому направлению, то количество новых идей и количество сбывшихся предвидений окажутся аномально высокими — во всяком случае, далеко выходящими за пределы случайных совпадений. На эту тему немало написано, статистика достаточна для того, чтобы сделать определенный вывод. Вывод этот был сделан Генрихом Альтовым еще тридцать лет назад: если автор-фантаст ставит себе целью написать прогностическое произведение, то цели своей он обычно достигает. 90% сбывшихся проектов Жюля Верна, столько же, если не больше, — Уэллса и Беляева, да и у самого Альтова более чем достаточно сбывшихся прогнозов или таких идей, которые были антинаучными в момент публикации произведения, но перестали быть таковыми по прошествии лет, когда наука дошла, наконец, до того рубежа, который был ранее обозначен в произведении фантаста.
он просто свернулся и Теперь я знаю почему я в свои 29 выгляжу на 22
