СКАНДИНАВСКАЯ МИФОЛОГИЯ

 Мир скандинавской мифологии – необычный мир. Обитель богов Асгард коренным образом отличается от небесных обителей других мифологических систем. Там нет места ни светлой радости, ни блаженству. Это место, исполненное духа мрачной торжественности, над которым нависла угроза неизбежной гибели. Боги знают, что рано или поздно придет день, когда они будут уничтожены. Когда-нибудь они встретят своих противников, которые принесут им поражение и смерть, а Асгард превратят в руины. Дело, за которое силы добра будут бороться с силами зла, обречено. Тем не менее, Боги будут сражаться за него до конца.

  То же самое относится и ко всему человечеству. Действительно, если перед лицом зла бессильны сами Боги, то, что же говорить о смертных мужчинах и женщинах? Герои и героини самых древних легенд ставятся или оказываются перед катастрофой. Им известно, что они не могут спасти себя ни смелостью, ни терпеливостью, ни великими деяниями. И тем не менее они не сдаются. Они умирают, но умирают сопротивляясь. Мужественная смерть позволяет им, по меньшей мере, бойцам, занять место в Вальхалле, одном из чертогов Асгарда, но и они обречены на поражение и гибель в самой последней битве.

  В этой битве между силами добра и зла они выступят на стороне Богов и умрут вместе с ними.

   Такова жизненная концепция, положенная в основу религии скандинавов, такая же мрачная, как и их мировоззрение. Это – самая мрачная концепция, которую когда-либо мог породить разум человека. Единственной поддержкой для человеческого духа, вселяющий надежду в чистые, незамутненные души, является героизм, а его степень зависит от понесенных индивидом потерь. Герой может показать, кто он есть на самом деле, только в своей смерти. Сила и мощь добра – не в триумфальной победе над злом, а в способности сопротивляться ему даже перед лицом неизбежного поражения.

  Герой одного из скандинавских мифов, который громко хохочет, когда враги вырезают у него сердце, демонстрирует превосходство над своими мучителями. Он, собственно, говорит им: «Вы ничего не можете сделать мне, потому что мне безразлично, что делаете вы». Его убьют, но он останется непобежденным.

   Многие из легенд просто великолепны. В греческой мифологии  равных им нет – за исключением пересказанных поэтами-трагиками. Все лучшие скандинавские мифы трагичны. Они рассказывают о мужчинах и женщинах, которые упрямо идут вперед навстречу смерти, нередко тщательно выбирая ее вид, даже планируя ее заранее.

   Героизм - это единственный свет во тьме.  

 

БОГИ СКАНДИНАВИИ

                                 

Строго говоря, ни один греческий Бог не мог вести себя героически. Ведь все олимпийцы были бессмертными и неуязвимыми. Они никогда не могли испытывать пламенные страсти и никогда не могли накликать на себя беду. Сражаясь, они были полностью уверены в победе; их никогда не могла коснуться смертельная опасность. В Асгарде дела обстояли иначе. Великаны, жившие в городе Ётунсхейме, были упорными, постоянными врагами асов (так звались Боги, жившие в Асгарде); они не только представляли извечный источник для асов, но и были уверены, что в конечном итоге победа останется за ними.

   Понимание этого тяжелым грузом лежало на всех обитателях Асгарда, но тяжелее всех приходилось их вождю и правителю Одину. Подобно Зевсу Один,

   « Одетый в серый, как тучи, кафтан

    И капюшоном под цвет синего неба прикрытый,

    Был небесным Все-отцом.»

Но на этом их сходство заканчивалось. Трудно представить себе более непохожие фигуры, чем гомеровский Зевс и Один. Один мрачная, драматическая фигура, всегда держащаяся в стороне от других. Даже сидя на пирах с другими Богами в своем золотом дворце Гладсхейме или с героями в Вальхалле, он совершенно не дотрагивается до еды. Пищу, которую ставят перед ним, он скармливает двум волкам, припавшим к его ногам. На его плечах сидят два ворона, которые целыми днями летают по свету и приносят ему последние новости о том, что делают люди. Одного из них зовут Хугин (Мысль), а другого - Мунин (Память).

 Пока другие Боги заняты трапезой, Один размышляет о том, что сообщают ему Хугин и Мунин. За то, чтобы по возможности отсрочить приход Дня судьбы Раснарока, когда погибнут и земля и небо, он несет большую ответственность, чем все прочие Боги. Хотя Один – и всеобщий отец, первый среди Богов и людей, он постоянно находится в поисках мудрости. Так, он сошел к Источнику знания и мудрости, охраняемому мудрецом Мимиром, чтобы попросить из него глоток; когда же Мимир ответил, что Один должен расплатиться за это одним из своих глаз, тот согласился потерять глаз. Руны он познал тоже ценой страданий. Руны – это магические письмена, дающие невообразимую силу тому, кто может их на чем-нибудь вырезать – на дереве, металле, камне. Один овладел ими ценой собственных мук, имевших некое мистическое значение. В Старшей Эдде он рассказывает про себя, что ему пришлось провисеть:

«Целых девять ночей,

На раскидистом дереве, что шаталось под ветром;

В жертву Одину Один был принесен

На том дереве, имя которого люди не знают».

 

  Приобретенное в муках знание Один передал людям. Теперь, пользуясь Рунами, они тоже могли себя защитить. Он еще раз подвергает опасности свою жизнь, чтобы забрать у великанов мед поэзии, делавший поэтом каждого, вкусившего его. Этот дар он преподнес и людям и Богам. Он – благодетель человечества во всех отношениях.

Спутницами Одина были девы, Валькирии. Они прислуживали за пиршественным столом в Асгарде, наполняя вином рога присутствующих, но их главной задачей было находиться  над полем битвы и решать по приказанию Одина, кто выиграет битву, а кто должен в ней погибнуть, и приносить души храбрецов Одину. «Валь» означает «убитый», «павший в битве», а Валькирии выбирают, кому суждено пасть. Место же куда они относили души павших в битве, именовалось «Чертогом павших», Вальхаллой. Во время битвы обреченный смерти герой видел в небе:

«Дев красоты непревзойденной,

 Скачущих в сверкающих доспехах,

 Погруженных в мрачные раздумья

 И перстами указующих на жертвы».

 День Одина – пятница. Южная, германская форма этого имени – Водан.

    Из других Богов существенное значение имеют пять: Бальдр, Тор, Фрейр, Хеймдалль, Тюр.

    И на небе и на земле самым любимым из Богов был Бальдр. Его смерть была первой из катастроф, постигших Богов. Однажды ночью ему приснился обеспокоивший его сон, предвещавший ему большую опасность. Услышав об этом Фригг, супруга Одина, решила защитить его от малейшей угрозы. Для этого она обошла весь мир и взяла клятву со всех: и с живых созданий и с неодушевленных вещей не причинять вреда Бальдру. Но у Одина еще были некоторые опасения. Поэтому он спустился в Нифльхейм, где разыскал жилище Богини смерти Хель, которое было убрано и разукрашено по-праздничному. Пробужденная им от смертельного сна вельва (прорицательница) поведала ему, кого же готовятся встретить в этом доме:

«Мед здесь стоит,

Он сварен для Бальдра,

Светлый напиток,

Накрыт он щитом;

Отчаяньем сыны

Ассов охвачены».

Тогда Один понял, что Бальдр должен умереть, но остальные Боги полагали, что Фригг сделала все, как надо. Они даже играли в игру, доставлявшую им большое удовольствие. Они пытались поразить Бальдра, бросая в него камни, дротики или стреляя из лука, старались поранить его мечом, но все эти предметы или не долетали до него, или же отскакивали от его тела, не причиняя ему вреда. Казалось, ничто не может представлять опасности для Бальдра. Он словно бы был приподнят и поставлен судьбою над всеми ими, и все оказывали ему по этому поводу почести.  Все кроме Локи. А тот вовсе не был Богом; он был сыном одного из великанов, и, куда бы он ни пошел, за ним следовали всяческие несчастия. Он непрерывно втягивал Богов в какие-то неприятности, подвергал их опасностям, однако ему дозволялось беспрепятственно проходить в Асгард, поскольку он каким-то образом был связан с Одином отношениями побратимства. Он всегда ненавидел добро и взревновал к Бальдру. Сейчас он решил буквально из кожи вылезти вон, но навредить ему. Для этого он нарядился старухой, отправился к Фригг и вступил с ней в разговор.  Фригг же рассказала ему о своем путешествии, предпринятом ею, чтобы спасти Бальдра, и о том, как все твари и вещи на земле сущие клялись ей не причинять ему вреда.  За исключением маленького кустика омелы, добавила она,  который показался ей столь незначительным, что она прошла мимо.

Для Локи этого было достаточно. Он тотчас нашел омелу и пошел с ней в чертог, где забавлялись Боги. Хед, слепой брат Бальдра, сидел в стороне, не принимая участия в игре.

- А ты, почему не играешь? – Спросил его Локи.

- В слепую-то?- Ответил тот.  – Да и бросить в Бальдра нечем.

- ничего сыграй, - ободрил его Локи. Вот тебе прутик. Брось его, и я направлю твою руку.

Хед взял прут и изо всех сил метнул его. Направленный Локи, он долетел до Бальдра и пронзил его сердце. Тот упал замертво как подкошенный.  

Но его мать даже теперь не хотела терять надежды. Она воззвала к богам в поисках добровольца, который отправился бы к Хель и попытался выкупить Бальдра. Свои услуги предложил Хермод, один из ее сыновей. Один дал ему своего коня Слеепнира,  и тот поспешил в Нифльхейм.  Остальные же стали готовить похороны. Они сложили на большой ладье гигантский костер и положили на него тело Бальдра. Его жена Нанна пошла взглянуть на него в последний раз; сердце ее не выдержало, и она упала на палубу замертво. Тело Нанны положили рядом с телом мужа. После этого костер разожгли и ладью оттолкнули от берега.  Когда она отплыла далеко в море, языки пламени взвились высоко в небо и охватили ее полностью.

Когда Хермод нашел Хель  и передал ей просьбу Богов, она ответила, что она отдаст Бальдра , если ей докажут, что по нему горюет все суше на земле. Но если хоть одна живая тварь или неодушевленная вещь откажется его оплакивать, она удержит Бальдра у себя. Боги тотчас же разослали гонцов по всему миру просить всех его оплакать, чтобы он мог восстать из мертвых. Отказа они не встречали нигде. И земля, и небо, и все, что находится между ними, охотно оплакивали бога. Обрадованные гонцы с радостью пустились в обратный путь, чтобы сообщить богам эту новость. И тут, почти в самом конце их путешествия, они встретили великаншу, и вся скорбь мира тут же обратилась в ничто, поскольку плакать эта великанша отказалась.  

 - Вы получите от меня только сухие глаза,  - с усмешкой объявила она.  – от Бальдра  ничего хорошего я не получила, и поэтому ему хорошего не сделаю.

 Так  Хель удалось удержать Бальдра при себе.

Локи был наказан. Боги схватили его и сковали в глубокой подземной пещере. Над его головой свисала змея, и яд из ее пасти капал ему в лицо, причиняя невыносимую боль. Помочь ему пришла его жена Сигюн.  Усевшись рядом с ним, она стала собирать змеиный яд в горшок. Но когда она выходила вылить горшок – яд хотя бы на мгновение опять попадал ему на лицо, и Локи в агонии сотрясал землю.

     

     Из других великих Богов Тор был богом- громовержцем, самым сильным среди асов.  Его именем назван четверг ( Thursday).  Хеймдалль был стражем радужного моста Биврест,  ведущего в Асгард, а Тюр – Богом войны. В его честь назван вторник (Tuesday), бывший когда-то днем Тора.

 В Асгарде Богини не имели такого значения, как на Олимпе. Ни одну из скандинавских богинь нельзя сравнить, например, с Афиной, и внимания, в сущности, заслуживают только две из них. Фригг, супруга Одина, по имени которой, согласно одной из версий, названа пятница (Friday),  считалась весьма мудрой Богиней. Вместе с тем она отличалась молчаливостью, и о том, что было ей известно, она не рассказывала даже Одину. Она – не вполне ясная фигура, чаще всего изображаемая за прялкой. Нити, которые она прядет, - из золота, но для чего она их прядет, остается секретом.

  Фрейя – богиня любви и красоты, но, как это нам не странно, половина павших в битвах переходит в ее распоряжение. Валькирии Одина могут доставить в  Вальхаллу только другую их половину. Фрейя сама скакала к полю битвы и требовала свою половину душ. Норвежским поэтам это занятие казалось вполне естественным и приемлемым для богини любви и красоты. Согласно общепринятой версии, пятница названа все-таки в ее честь.

   Тем не менее, существовала одна область, целиком и полностью переданная во владение богини. Царство смерти принадлежало богине Хель. Ни один бог, даже сам Один, не мог там распоряжаться. Золотой Асгард принадлежал богам; знаменитая Вальхалла – героям; Мидгард был ареной битв для мужчин и вовсе не сферой деятельности женщин.  В Старшей Эдде Гудрун жалуется, что в ее мире:

                                         « Жены покорствуют мужам жестоким».

Таким образом, в скандинавской мифологии сферой деятельности женщин был холодный и тусклый загробный мир.