заклеил США на глобусе...мир стал симпатичнее.

Дмитрий Севостьянов

Честно говоря, написать этот текст меня заставила фраза одного тролля, впоследствии на «Однако» забаненного: «Россия – это периферия Европы».

В чем отличие великого русского народа от «просто народа», действительно живущего на европейской периферии? Болгар, румын, венгров или наших обожаемых прибалтов... В том, что народ этот достаточно велик (и не численно, а прежде всего духовно), чтобы не бояться чужого. И в том, что он может делиться своим, не боясь обеднеть.

У каждого народа своей толщины культурный слой. У великого народа – и культура великая. У локального – локальная. Так вот, русская культура такова, что обладает собственной устойчивостью, что и позволяет нам держаться с достоинством, а с не с младоевропейской истерической пугливостью. Это не значит, что русская культура «сама о себе позаботится» и печься о ней нечего. Это значит, что такое уникальное явление, как наша культура, следует всячески беречь и укреплять. Но какие следствия происходят от этой уникальности?

Любой «просто» народ, будучи окружен другими народами, должен денно и нощно дрожать за свою идентичность. А то ведь поглотят. А то ведь сожрут... Вот пример. Япония, теперь по численности населения почти не уступающая нынешней России, блюла веками самоизоляцию на своих островах, в страхе перед маломальским внешним влиянием. И привить свою идентичность Япония до сего времени никому не в состоянии. А русский народ вырос как строитель империи и в другом качестве существовать не может. И вот русский народ, поскольку он – народ с имперской идентичностью, за свою идентичность не дрожит. Он ею делится. В глазах иностранца якут, бурят или осетин – русские. Так ведь и правда... Отсюда анекдоты про армянина, грузина и азербайджанца, едущих в одном лифте с двумя японцами: «Эти русские все на одно лицо». Даже евреи, которые уехали в Израиль, там, в Израиле, – русские, и никак иначе. И те имперские обломки, которые русскими теперь называться отказываются – от Грузии до Литвы – в итоге ничего не приобрели и все потеряли. Именно в той мере потеряли, в которой они от этой дарованной идентичности имели глупость отказаться.

Основа бытия всякого народа – язык. Сколько в русском языке заимствованных, иностранных слов? Считал кто-нибудь? Не знаю... Да и незачем. Все эти слова – давно русские. Конечно, любой язык усваивает чужие слова. Но для любого «просто народа» такая доза иностранных слов была бы смертельной. А мы – ничего. Живы-с. И остаемся русскими. Вот, например. В русском языке нет практически ни одного не заимствованного слова на букву А.

Не верите? Проверьте. Прямо с самого начала. АБАЖУР, АБАЗИНСКИЙ, АБАЗИНЫ, АББАТ, АББАТИСА, АББАТСТВО, АББРЕВИАТУРА, АБЕРРАЦИЯ, АБЗАЦ, АБИССИНСКИЙ, АБИССИНЦЫ, АБИТУРИЕНТ, АБОНЕМЕНТ, АБОНЕНТ, АБОНИРОВАТЬ, АБОРДАЖ, АБОРИГЕН, АБОРИГЕННЫЙ, АБОРТ, АБОРТИВНЫЙ, АБРАЗИВ, АБРАКАДАБРА, АБРЕК, АБРИКОС, АБРИКОСОВЫЙ, АБРИС, АБСЕНТЕИЗМ, АБСОЛЮТ, АБСОЛЮТИЗМ, АБСОЛЮТНЫЙ, АБСТРАГИРОВАТЬ, АБСТРАГИРОВАТЬСЯ, АБСТРАКТНЫЙ, АБСТРАКЦИОНИЗМ, АБСТРАКЦИОНИСТ, АБСТРАКЦИЯ, АБСУРД, АБСУРДНЫЙ, АБСЦЕСС, АБХАЗСКИЙ, АБХАЗСКО-АДЫГЕЙСКИЙ, АБХАЗЫ, АБЫ, АВАНГАРД, АВАНГАРДИЗМ, АВАНГАРДИСТ...

На букву Ф та же история. ФАБРИКА, ФАБРИКАНТ, ФАБРИКАТ, ФАБРИКОВАТЬ, ФАБРИТЬ, ФАБРИЧНЫЙ, ФАБУЛА, ФАВОР, ФАВОРИТ, ФАГОТ, ФАЗА, ФАЗАН, ФАЗАНАРИЙ, ФАЗИС, ФАЗОТРОН, ФАЙЛ, ФАКЕЛ, ФАКЕЛОНОСЕЦ, ФАКЕЛЬЩИК, ФАКИР, ФАКС, ФАКСИМИЛЕ, ФАКТ, ФАКТИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧНЫЙ, ФАКТОГРАФИЯ, ФАКТОР, ФАКТОРИЯ, ФАКТУРА...

Где тут слова исконно русские? Нет ни одного исконно русского слова. Но что с того? Пользуемся мы этими словами? Пользуемся. Русский язык от этого не испортился? Он от этого только обогатился. Русскими быть мы сами от этого не перестали? Еще чего.

Просто все эти слова давно уже обрусели. И окончания у них русские. И склоняются они по русским правилам... Сделайте-ка такую инъекцию иноязычных слов в какой-нибудь другой язык. Тому народу, который живет себе в «уютном европейском домике». Посмотрим, что получится... И даже сравнительно недавние мерчендайзеры с органайзерами тоже обрусевают прямо на глазах. И ведь это касается не одних только слов.

Возьмем любую сторону жизни. К примеру, кулинарию. Кто сказал, что эта часть народной культуры – не особенно важная? Еще какая важная... Так вот. Национальная русская кулинарная забава сейчас – жарить на свежем воздухе шашлыки. Шашлык – это блюдо русской кухни? Конечно, нет... вернее, уже, конечно, да. Пельмени заимствовали раньше. Вроде как у коми-пермяков. Кто теперь знает, откуда они, пельмени, пришли? Никто уже не помнит. Русское блюдо – и все. Хотя манты, равиоли и хинкали тоже никто не отменял, и у нас их тоже благополучно едят. И еще как едят...

А в технике что? Вот доставили когда-то к нам американские танки Кристи. Из которых получились наши БТ-2. Весьма уже обрусевшие. А потом из линейки танков БТ вылупился танк Т-34. Русский. Насквозь русский. И во всем мире известный именно в этом качестве. Стащили в свое время наши трофейщики германскую ракету Фау-2. У нас эта ракета прижилась, обрусела, потомством обзавелась. Какие-какие у нас теперь ракеты? Ну уж не германские. И везут теперь к себе американцы наши ракетные двигатели. Хотя им достались при дележе не железки, а сам, собственной персоной, отец германских ракет фон Браун – живой и здоровый, к употреблению готовый и на все согласный...

И вот теперь этот народ пытаются всунуть в «уютный европейский домик»... Не получится ничего – Европа треснет.
http://www.odnako.org/blogs/show_24196/

Наше государство из социального превращается в феодальное. Такой "этап в истории моей страны" мне не нравится.

знакомый один клюшки для гольфа возит, объясняет тем, что слишком культурен чтобы возить биту.

Александр Блок
На поле Куликовом

1

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.

О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь - стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.

Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной -
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы - ночной и зарубежной -
Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь...

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...

И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
7 июня 1908

2

Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат...

На пути - горючий белый камень.
За рекой - поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.

И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: "Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!"

Я - не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!
8 июня 1908

3

В ночь, когда Мамай залег с ордою
Степи и мосты,
В темном поле были мы с Тобою,-
Разве знала Ты?

Перед Доном темным и зловещим,
Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
В криках лебедей.

С полуночи тучей возносилась
Княжеская рать,
И вдали, вдали о стремя билась,
Голосила мать.

И, чертя круги, ночные птицы
Реяли вдали.
А над Русью тихие зарницы
Князя стерегли.

Орлий клёкот над татарским станом
Угрожал бедой,
А Непрядва убралась туманом,
Что княжна фатой.

И с туманом над Непрядвой спящей,
Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.

Серебром волны блеснула другу
На стальном мече,
Освежила пыльную кольчугу
На моем плече.

И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.
14 июня 1908

4

Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали...

Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.

И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!

Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.

Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне...
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.

Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем...

"Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!"
Вздымается конская грива...
За ветром взывают мечи...
31 июля 1908

5

И мглою бед неотразимых
Грядущий день заволокло.
Вл. Соловьев

Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.

За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Не видно молньи боевой.

Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.

Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал.- Молись!
23 декабря 1908

1908

КОГДА НЕКТО ПЫТАЕТСЯ ОБЪЯСНИТЬ ВАМ, КАК УСТРОЕН МИР, НА САМОМ ДЕЛЕ ОН ОБЪЯСНЯЕТ, КАК УСТРОЕН ОН САМ

Марлон Брандо на вручении Оскара за крёстного отца.

В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:

«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?
Его название - «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма - известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, - рассказывал он. - В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил - как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, - рассказывал Браттон. - Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать - так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.

На мой взгляд, Теория разбитых окон довольно многогранна. Можно применить ее к разным областям жизни: общению, воспитанию детей, работе… В следующем посте я покажу, какое отношение она имеет к «гармонии с собой и миром» - нашему мироощущению и способу жить.

Гармонии вам!
С сайта Айрата Галиуллина.

Виктор Мараховский

Уважаемые читатели! Вот два смелых высказывания. Первое: «Советский Союз создал нацию зеков и б….й SaveFrom.net». Второе: «Страна героев, страна учёных за 20 лет реформ превратилась в страну бандитов, проституток, воров». Если вам интересно, как разные известные люди приходят к одинаковым выводам о нас и чем это нам грозит, – давайте об этом поговорим.

…Небольшое предупреждение. Если вы думаете, что ниже – очередное фирменное обличение креативного класса и либеральной интеллигенции, то нет. Я не буду обличать креаклов. Потому что дело не в них.

В данном случае дело не в классах и не в убеждениях. Авторы приведённых выше высказываний – совершенно разные по идеологии , типу мышления и биографиям люди. Первый – да, сферический креакл в вакууме: в прошлом успешный отечественный кинорежиссёр, а ныне сниматель чего-то провального, либерал, общечеловек, антисталинист, пятижёнец и гражданин мира.

Второй – полная противоположность первому: ходячий матан, в прошлом -- отечественный учёный, а ныне делаверский преподаватель. Притом антилиберал и блогер-сталинист.

Они носители разного образования. У них несовместимо далёкие профессии. Они винят в случившейся порче России разные силы. Они даже назначают разные временные точки, когда Россия испортилась.

Но оба сходятся дословно в одном: сейчас мы живём в стране преступников и проституток, каковыми и являемся.

Для справки: в реальности к проституции и преступности сегодня имеет касательство крошечное меньшинство наших граждан. По оценкам правоохранительных органов, в проституцию вовлечены примерно 1 млн женщин, кстати, далеко не все они граждане России. По данным судов, в тюрьмах у нас сидит обычно между 600 и 700 тыс. А всего за последние 15 лет в заключение отправились около 5 млн человек (в реальности, разумеется, меньше – ибо в течение этих 15 лет садились, как правило, одни и те же люди, и, опять-таки, далеко не все из них граждане РФ). Но даже если всех их суммировать и по умолчанию записать русскими гражданами – получится 6 млн человек. Что составляет порядка 4% нашего народонаселения. Надо сказать, что процент отечественных заключённых в целом уступает, например, аналогичным показателям США, лидера свободного мира. Что-то мне подсказывает, что и с проституцией дела обстоят схожим образом.

Внимание, вопрос: что заставляет людей так характеризовать свои нацию и страну, если реальность тут явно ни при чём?

Этот вопрос представляется важным. Ибо таких, как бывший успешный режиссёр и бывший отечественный учёный, у нас немало (не в том смысле, что много у нас экс-режиссёров и учёных, а в том, что много тех, кто искренне считает Россию порченой нацией). Может быть, таких типов у нас даже больше, чем проституток и заключённых.

Ещё важнее другое. Эти типы, будучи в общей массе граждан незначительным меньшинством вроде проституток, – суть меньшинство сверхактивное и сверхзаметное. В публичных сферах типа СМИ, кинематографа, литературы и блогов – кроме них, никого почти и не слышно. И именно они изо всех сил норовят задать тон, каким надо говорить о стране России. Красные и белые, либералы и фашисты – они сходятся на том, что нация у нас бл…ская и преступная.

А поскольку одна из наших задач – утверждение истины и разрушение мифов, то для нас важно понять, как эти граждане дошли до такого мировоззрения.

И у меня есть версия, уважаемые читатели.

Отметим, что оба деятеля, которых мы процитировали в самом начале, – уже довольно давно своим трудом пользы Родине не приносят. То есть у них наверняка были заслуги в прошлом – но они так в прошлом и остались. А их самих время безжалостно перетащило в настоящее. Ещё вполне бодрых и жизнеспособных. И прекрасно осознающих свою неполезность для родной нации.

Для мыслящего человека ощущение своей бесполезности – крайне неприятное и неуютное. От него сознательно и бессознательно хочется избавиться.

Так вот: определённый тип граждан избавляется от ощущения своей бесполезности, объявляя сам объект, которому он бесполезен, порченым. Просто неспособным принять пользу.

Это не учёный перестал служить Родине, когда та потерпела государственное кораблекрушение – это Родина стала страной проституток и воров и теперь недостойна столь квалифицированного учёного.

Это не режиссёр неспособен снимать фильмы, которые хочет смотреть Родина – это Родина оскотинилась и теперь неспособна понять искусство режиссёра.

Этот механизм конвертации бесполезности в превосходство универсален.

Так, к разнообразным экс-полезным гражданам в обличении пороков нации охотно присоединяются те, кто полезными отродясь не были, а сразу заканчивали на вредителей. Им тоже нужно обличать народные пороки – и даже больше, чем «экс-полезным». Ибо их чувство собственного вредительства забивается как раз охотничьим обличительским азартом.

К разнообразным знаменитым гражданам охотно присоединяются малоизвестные. У малоизвестных граждан ведь всё то же самое – и ощущение своей бесполезности так же болезненно. И его точно так же хочется преодолеть. И объявить среду порченой и недостойной – вполне распространённый выход.

…А на самом деле, уважаемые читатели, Россия – лучше, чем она о себе думает.

Относительно недавно институт социологии РАН издал эссе «О чём мечтают россияне». Ознакомиться можно тут.

Так вот: лично меня в этих мечтах и страхах соотечественников больше всего поразило вот что. Они послушно верят внушениям СМИ о том, что они, соотечественники, портятся, превращаясь в тупое циничное стадо.

Но сами в это стадо – упорно не превращаются.

Подавляющее большинство опрошенных, например, уверено, что патриотизм у нас в жутком упадке – хотя само же этот патриотизм уверенно демонстрирует.

Ещё большинство уверено, что способность к сотрудничеству у нас в упадке – хотя сейчас мы, напротив, переживаем расцвет добровольческого движения, какого не было со времён тимуровцев и первых комсомольцев.

Ещё большинство уверено, что агрессивность у нас за последние лет 15-20 лет резко выросла – хотя число насильственных преступлений непрерывно падает и сейчас уровню 1993-1998 годов в подмётки не годится.

…Так что с нацией – всё рано или поздно наладится.

Особенно если на неё ей же самой перестанут клеветать.

Или – она перестанет этой клевете внимать.

Великий поэт, замолчанный заживо. О нерукопожатной Мориц, написавшей песни рукопожатного Никитина

Дмитрий Лекух

Не знаю, как у вас, а у меня лично переполнивший в последние пару дней «блогосферу» заголовок «музыкант Сергей Никитин осудил Юрия Башмета за поддержку Путина» (с) вызывает ощущение какой-то немного стыдной неловкости. Потому что не всем, честно говоря, по масти осуждать музыканта Башмета.

Хотя бы потому что, как справедливо заметил один мой умный ехидный коллега, «Никитин – музыкант. Шевчук – музыкант. И вообще, каждый суслик – агроном» (с). Люди, пишущие заголовки про то, как музыкант Никитин осуждает музыканта Башмета, вообще потеряли края стакана, сопоставляя несопоставимое…
--------------------------------------------

Но я о другой, ещё более забавной, так сказать, жизненной коллизии: мне просто безумно любопытно, как сейчас «известный музыкант» (и, действительно, не худший в своё время бард) Сергей Никитин относится к человеку, без песен на стихи которого они с женой так бы и остались «известными» в рамках исключительно какого-нибудь КСП города Мухосранска.

Если конкретно, к последнему из оставшихся в живых великих русских поэтов уходящей советской эпохи — Юнне Петровне Мориц.

Угу.

Потому как она, с одной стороны, с точки зрения той нынешней «либеральной интеллигенции», мировоззрение которой разделяют барды Никитины, куда более «нерукопожатна» даже по сравнению с несчастным Юрием Башметом, а с другой…

…А с другой – «Когда мы были молодые», «Апрель над кровлями витал, накрапывало сверху», «На этом береге туманном». Да даже «Пони бегают по кругу» и «Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании» — это, ребят, всё не Никитины.

Это – она.

Великий поэт, замолчанный заживо. О нерукопожатной Мориц, написавшей песни рукопожатного Никитина

Маленькая, седая, совершенно железная и, слава Богу, до сих пор живая женщина, имеющая наглость писать гениальные стихи, на фоне которых всеразличные включаемые чиновниками от министерства просвещения в школьную программу «современные литературные классики» выглядят, извините меня, совершенными литературными пигмеями. И иметь при этом совершенно не подобающее «либеральной интеллигенции» мировоззрение, которое было невозможно сломать и в годы Советской власти, и, тем более, сейчас.

Впрочем, с точки зрения «либерально-интеллигентского сознания», проблема существования Юнны Петровны вполне легко разрешима: если какое-то явление, не устраивающее «описателя», невозможно по каким-либо причинам облить подходящего качества помоями, то об этом явлении лучше просто «молчать». Приём известный и не раз отработанный: именно так, ещё в советские годы, был старательно «ликвидирован» из истории русской литературы тот же Илья Эренбург. В Сорбонне «классика европейского модернизма» изучают, у нас – только в лучшем случае на журфаке, в программе «теория журналистики», там его просто – уже никак не обойдешь.

А как иначе?

Он ведь как человек, обладавший гигантским литературным авторитетом не только в Союзе, но и в Европе, и Солженицына «сырым прозаиком» именовал, и своего друга Пастернака корил, что не стоит великому русскому поэту писать такую конъюнктурную и местами откровенно слабую прозу, даже если за неё потом и дают Нобелевскую премию (как позже выяснилось — прав был: за что её только не дают).

Да и вообще – Сталина уважал.

Так что, раз уж доплюнуть не получается, тогда – лучше замолчим. И после смерти Ильи Лохматого его книги, если мне склероз не изменяет, просто тихо перестали издавать, о них перестали писать: ну – не было такого Эренбурга.

Война – была.

На ней был Солженицын и т.д.

А Эренбурга – не было.

И кто там писал «Убей немца» — не знаем и слыхом не слыхивали, не мешайте, давайте лучше о поэтах-шестидесятниках поговорим…

То же самое и с Мориц. Уже похоронили. Наверное, оделять друг друга государственными и прочими премиями, включать «социально-близких» авторов в школьную программу и сознавать, что при этом где-то рядом живёт и все видит стихотворец такого масштаба, всё-таки неуютно даже и для этих самоназначенных в 90-е «современными классиками» персонажей. Издержки советского гуманитарного образования: учили тогда все-таки достаточно хорошо.

Но они справятся.

Когда отхлынет кровь и выпрямится рот
И с птицей укреплю пронзительное
сходство,
Тогда моя душа, не сколок, а народ,
Забывший ради песен скотоводство,
Торговлю, земледелие, литье
И бортничество, пахнущее воском,
Пойдет к себе, возьмется за свое —
Щегленком петь по зимним
перекресткам.

И пой, как хочешь. Выбирай мотив.
Судьба—она останется судьбою.
Поэты, очи долу опустив,
Свободно видят вдаль перед собою
Всем существом, как делает слепой.
Не озирайся! Не ищи огласки.
Минуйте нас и барский гнев и ласки,
Судьба — она останется судьбой…

…И дальше – самое главное и самое страшное:

Ни у кого не спрашивай: «Когда!»
Никто не знает, как длинна дорога
От первого двустишья до второго,
Тем более до страшного суда.

Ни у кого не спрашивай: «Куда!»
Куда лететь, чтоб вовремя и к месту!
Природа крылья вычеркнет в отместку
За признаки отсутствия стыда.

Все хорошо. Так будь самим собой!
Все хорошо. И нас не убывает.
Судьба — она останется судьбой.
Все хорошо. И лучше не бывает.

(Ю.П. Мориц. «Скрижаль»)

…Хрен вам, извините, какой Быков так скажет.

И не потому что не умеет складывать слова и рифмовать строки.

Умеет.

Вполне.

Просто – другой масштаб.

Приблизительно как в сравнении «музыканта Никитина» — при всём, что называется, уважении — с «музыкантом Башметом», после которого человека хотя бы относительно культурного охватывает та самая мучительная неловкость, о которой я и писал в самом начале данного материала.

Юнна Мориц — единственный русский поэт, который сегодня пишет слово Читатель с большой буквы и которому — платит "люблями" этот Читатель, очень недетский и очень детский, от 5-ти до 500 лет.

В ее книгах "Лицо", "Таким образом", "По закону — привет почтальону", "Рассказы о чудесном" — еще и сотни авторских рисунков, которые — "такая поэзия и такая проза на таком языке". Эти рисунки читать — отдельная песня: называется "Уходя, не выключайте свет совести".

Автор "Ежика резинового" и "Большого секрета для маленькой компании" при всех режимах в "черных списках". Не совпадает ни с какой "генеральной линией". Очень художественно раздражает их своим "лица необщим выраженьем". Книги не издают лет по десять, а Читатель ее не исчезает, а множится и молодеет, — такая вот прекрасная тайна "ужасного" поэта, который себя называет Поэткой (её словцо!):
"Поэтов делю на хорошеньких,
Хороших и очень хороших.
Хорошенькие — в цветочек,
В полосочку и в горошек.

(…) А я — совсем не хорошенькая
И, вообще, Поэтка.
Поэтка — и больше некому
Носить это имя, детка!.."

Юнна Петровна, этим летом болельщикам хватало поводов для огорчений и радостей: футбольный чемпионат Европы, потом Олимпиада. Следили вы за ними — хоть краем глаза?

Юнна Мориц: Олимпиада и все яркие спортивные зрелища — это часть культуры, у которой своя философия, живопись, драма, трагедия, первобытный восторг, интрига, пластика, подлость, обманка, политика, и плюс к тому в древнегреческой мифологии Гармония — сводная сестра Страха и Ужаса. Естественно, я ныряю в такие события.

Вас не зацепило: едва ли не все спортсмены, снявшиеся в клипах к этим Играм, пролетели мимо "золота", — начиная с нашей надежды, прыгуньи Исинбаевой. А еще телезрителей изводили певцом Шнуром с рекламой верного средства от импотенции. Это главная болезнь болельщиков? Или знак времени — эпидемия импотенции?

Юнна Мориц: Спортсмены пусть в рекламе снимаются, им деньги нужны — травмы лечить, у них бесконечные операции, многие живут с постоянной болью.

Исинбаева гениальна в любой ситуации, даже в отчаянно жалкой для постороннего взгляда. Но мой взгляд — не посторонний. И дело тут не только в её великолепных рекордах, никем не побитых, а в её уникальной личности, в той Гармонии, которая — сестра Страха и Ужаса.

Знак времени — не эпидемия импотенции, а зверская реклама средств от этой "эпидемии". Такая зверская реклама способна превратить в импотентов кучу народа.

От Олимпиад и прочих крупных событий — по всему миру идут патриотические вибрации. Даже у нас крики "пора валить из этой страны" затихают. Но ненадолго. Долго без них "продвинутой общественности" никак. Вот откуда (вашими словами) это "презрение к Москве, которое сегодня стало модой"? Отчего у нас неловко говорить о любви к своей стране, зато прилично — "сдать на убой любой говнюшке иностранной отечественный ум, достоинство и честь"?

Юнна Мориц: Вся продукция Голливуда насыщена патриотизмом. И самокритика этого патриотизма ещё сильней фонтанирует патриотизмом. Я другой такой страны не знаю, где так злокачественно возненавидели патриотизм, как в России.

Я никогда не продвигаюсь туда, куда продвигается "продвинутая общественность". У меня совсем другие цели и средства, совсем другие "правила приличия": "В приличном обществе, где неприлично быть Россией?.. В этом обществе отличном?.. Нет, лучше в обществе я буду неприличном".

"Пора валить отсюда" — вульгарный шантаж в упаковке агитпропского лозунга. Достойные люди уезжают без лозунгов. Уехало много моих друзей, здесь они не могли издаваться, попадали под запрет, учёные не могли найти достойную работу, но при этом они не вопили, что "пора отсюда валить".

Сейчас признак хорошего тона — сладострастно топтать все советское. Вы ведь тоже могли бы записаться в "жертвы режима" — отчего же не записываетесь? Отчего вас больше волнуют "новые люди без прошлого, куклы большого полёта", для которых главное — "детям о прошлом — ни звука, чтобы росла потребля"?

Юнна Мориц: "Всё советское" истязают сладострастно, потому что за это платят со всех сторон и втыкают России грандиозные иски за "оккупацию", обтирая о Россию подмётки сапог, с которых густо капает кровь "демократических операций" стран ГОВНАТО (да, я — автор этого словца!).

Быть "жертвой режима" — это не мой жанр, ни при каких обстоятельствах.

Не досадно наблюдать, как наши кинематографисты под модный канон о проклятом прошлом штампуют "историческую" халтуру, в которой люди советских времен — лишь роботы и идиоты. Рассчитывают лишь на зрителей с двумя извилинами и лозунгами вместо мозгов?

Юнна Мориц: Нынешнее кино о "проклятом прошлом" никогда не смотрю, это — вульгарная агитпропская заказуха, точно такая же, как демонизация "всего советского". Занятие это — ядовитое, боевое отравляющее вещество, точно такое же, как агитпропское воспевание "всего советского". Не равен человек режиму, искусство не равно режиму, культура не равна режиму, наука не равна режиму — нигде и никогда.

А "идиоты и роботы" — их во всех странах полным-полно. Однако, только из них лепят сегодня идиотское лицо "всего советского народа", пожирая плоды его труда, таланта и ума.

Вы замечательно пишете о нашем перелете "с Гулага каторги — на роскоши Гулаг" (где "в полном шоколаде ходят потребляди", а "олигархов нельзя отличить от моральных олигонов"). А все же: естественней для нас мечта о "справедливости" — или закон "кто урвал, тот и прав"? Гоголь, сами сказали, трубку не берет — вот и спрашиваю у вас.

Юнна Мориц: У меня в цикле "Не для печати" есть стихотворение с рефреном: "Зона уголовная стала политической, Зона политическая стала уголовной".

У каждой зоны — своё "понятие" справедливости. Бандит, который ограбил, изнасиловал, убил и смылся, справедливо считает, что "жизнь удалась!" Слово "справедливость" стало посмешищем, а "совесть "- это последняя стадия маразма, таков наш "общественный договор".

А Гоголь трубку не берёт, когда его просят выйти в знак протеста и совершить переворот. Переворот — уголовное преступление. Гоголь — не уголовник.

Но на Болотную же созывают — вроде бы ради высшей справедливости? Что меня смущает: те, кто "созывает", ни в чем не сомневаются, все знают наперед и не терпят инакомыслия. А за что вы не жалуете "либералов"?

Юнна Мориц: Об этом есть у меня в цикле "Не для печати" стихотворение "Вид сверху", вот из него цитата:

"Диктатура либералов, тирания либералов,
Озверели комиссары либеральных идеалов,
Что-то в зверстве либералов есть от беломор-каналов,
Что-то в зверстве либералов есть от пыточных подвалов.

Диктатура либералов, тирания либералов,
Либеральное гестапо: кто не с ними — тот нигде!..
Что-то в зверстве либералов есть от лагерных амбалов,
Крокодилов креативных, эффективных в той среде.

Диктатура либералов, тирания либералов,
Их кричалки, обещалки растерзательных расправ,
Что-то в зверстве либералов есть от пыточных подвалов,
Где с Россией разберутся, шкуру заживо содрав".

90-е для вас — время "буржуйского жуйского бура, бандитских апостолов", "библии бабла". Для записных манифестантов — это время либеральных свобод. Приоритеты не совпадают — не оттого же, что вы 10 лет, как раз в 90-е, не издавались?

Юнна Мориц: 10 лет не издавалась не только в 90-е, я всегда была в чёрных списках разной свежести. Но моя краткая автобиография называется "И в чёрных списках было мне светло", — что и есть чистейшая правда. "Я десять лет не издавала книг,/ но не рыдала, что "сижу в опале"./ В какой опале, если ни на миг/ ни я, ни мой читатель не пропали?!."

На меня абсолютно не действуют репрессивные методы, издают — не издают — дают — не дают, это все дождь — ветер — снег — погода. При любой погоде работаю очень много и с превеликой благодарностью за такую благодать.

Наши приоритеты не совпадают, потому что мне никак нельзя навязать никакую респектабельную какашку.

За эту нелюбовь к "либералам" вас рвутся записать в свои ряды оголтелые почвенники, державники. А вы и не с ними. С кем вы, мастер культуры? А вы "поэт в чистом виде, парите в облаках". Почему — ни с теми, ни с этими?

Юнна Мориц: Вы говорите "оголтелые почвенники, державники", а разве "либералы" не такие же "оголтелые"? Никогда никто, ни те, ни эти, не запишут меня в свои ряды. Мои ряды — это мой Читатель, и только! Я никогда не выберу ни Болотную, ни Поклонную, а выберу своего Читателя, который всегда мне верен, при всех режимах, и которому я верна в безграничном пространстве времён, такая у нас взаимность.

Как сегодня решают литераторы вековой вопрос о "художнике и власти"? Вы написали как-то: "А на кой мне такой писсоюз?". Может, нужен писсоюз поавторитетней?

Юнна Мориц: Лет 20 ни в каких мероприятиях писсоюза не участвую, лет 50 плачу писсоюзу членские взносы, никогда никакие "вековые вопросы" там не обсуждаю, эти вопросы я обсуждаю с Пушкиным, Лермонтовым, Львом Толстым, Андреем Платоновым, Данте, Шекспиром, Овидием, — полный список здесь не поместится. К этой компании власть всегда относилась плохо или плоховато, могла бы и лучше, но это в конечном итоге не имеет никакого значения.

Помните шутливое видео на открытии Олимпиады — "королева Елизавета" с парашютом прыгает из вертолета над стадионом. Королева не так проста, без ритуалов не подойдешь, не поглумишься безнаказанно. Но вот же — позволяет и улыбнуться над собой. А у нас даже мельчайший чиновник — одни надутые щеки. Может, и в этом наша беда — чиновники иронии боятся (про самоиронию и вовсе молчу)?

Юнна Мориц: С иронией и самоиронией в русской культуре, литературе всегда было всё преотлично, у нас в этом смысле вся русская классика — просто гениальная.

Зачем же Английскую королеву, которую к олимпиадному "выходу" готовили стилисты экстракласса, сравнивать с нашими чиновниками, которые хуже выглядят? Одна из российских бед — не страх перед иронией-самоиронией, а страх, что вся Россия и всё российское человечество выглядит хуже Английской королевы.

А сливки общества, от которых вас тошнит, — это кто? Помню, банкир Авен вступил с писателем Прилепиным в открытую переписку, объяснив: писатель оттого смотрит кисло на богатых, что сам неудачник, зарабатывать не умеет. Я не про Прилепина, а про эту логику: умен лишь тот, кто деньги гребет. А вы зарабатывать умеете? Или тоже "богатым завидуете"?

Юнна Мориц: "Меня от сливок общества тошнит, В особенности от культурных сливок, От сливок, взбитых сливками культуры Для сливок общества…" — с предельной точностью о том, от каких именно "сливок общества" меня тошнит… А представления знаменитого банкира Авена о неудачниках — тема увлекательная, однако ещё более увлекательная тема всей мировой литературы — биография богатства, его происхождение. Конечно, Ван-Гог, Модильяни — жуткие "неудачники", но я не уверена, что они завидуют тем, кто способен покупать их картины по заоблачным ценам.

Умею ли я зарабатывать? Да, я умею зарабатывать уважение, любовь и благодарность читателей. Такая работа — чистая благодать и великое богатство смыслов, среди которых нет никаких причин для зависти к богатым. Очень многие думают, что все умирают от зависти к их бешеным успехам, но такое думанье — "омут, где черти водятся".

Руководители, чьи дети столкнулись со школьным ЕГЭ, вдруг усомнились: нет, что-то с этим ЕГЭ не то. У вас-то сомнений нет — когда вы пишете, "что не зальёт печатня денег рус. лит-ру в детские мозги". Что вы думаете о наших школьных реформах?

Юнна Мориц: У нас было прекрасное школьное образование. Но его колонизировали по принципу "нам так много этого не надо". Теперь доступ к достойному образованию для малоимущих закрыт, посторонним вход запрещён.

С чего, по-вашему, начинается "колонизация российского сознания"? Вы против бомбежек Сербии, вы за осужденного американцами Бута, вам жаль, что страна не так сильна, чтоб защитить своего гражданина и помешать демократическим бомбежкам. За такие взгляды "продвинутые и креативные" любого спишут в ретрограды. Почему?

Юнна Мориц: Колонизация российского сознания начинается с нечеловеческой ненависти к нашей истории, культуре, литературе, искусству, к российскому человечеству, к русскому языку. Многие "продвинутые и креативные" уверены, что угробив "такие мелочи", они войдут в золотой миллиард, их примет в свои объятья Европа, Америка, далее — везде.

Я — "чистая лирика Сопротивления", и мне "фиолетово", в какие ряды каких "ретроградов" меня запишут те самые типы деятелей, которые при советской власти меня записали в ряды "чужих и чуждых". Те же самые типы при советской власти вопили, что я — "антирусская", теперь вопят, что я — "антиамериканская".

Пока мы тут разговаривали, все "приличные люди" подались в "пусьриоты". По случаю известного скандала многие цитируют вашего "Узника совести". Написан он еще в марте, не по этому поводу, но очень уж созвучен. "Свободы мода — гадить в храм, На труп мочиться, уповая, Что это — никакой не срам, А роскошь, слава мировая! И если вдруг посмеет тварь Тебя судить, так нет сомнений: Ты — узник совести, бунтарь, Герой войны, искусства гений"... Что для вас — эта "пусьриотическая" история?

Юнна Мориц: Кощунство в Храме? Это — террор в упаковке "ненасильственных действий", но для меня очевидно, что это — насилие. Так терроризируют в историческом быту не только отдельных людей, но и целые страны, порой доводя до самоубийства. Как относиться к этому? Без ужаса и страха. Создать движение Сопротивления психологическому террору. В России найдутся умы и таланты не слабее Шарпа, который сотворил учебник этого "ненасильственного протеста", а по сути — этого террора, цель которого — государственные перевороты путём раскола гражданского общества и гражданской войны. Однако, я бы этих "деятелей кощунства" немедленно выпустила из тюрьмы, — тюрьмой такое не лечится.

Как вы отнеслись к популярности и коммерческому успеху проекта "Гражданин поэт" Дмитрия Быкова и Михаила Ефремова? Отчего было не "раскрутить" так же вашу "Звезду сербости" — аудитория немного другая, но явно — широчайшая. Может, просто продюсера не нашлось?

Юнна Мориц: Коммерческий успех Быкова и Ефремова — мероприятие для "Жиртреста", тут без продюсера, спонсора и спецэффектов никак нельзя. Таким путём ходят в "Жиртрест", это такой жанр — ожирение.

Моя поэма "Звезда сербости" написана бесплатно, за так, за любовь к русской литературе, которая всё ещё способна на такой поэтский поступок. Могла ли я извлечь из этой поэмы какую-то выгоду? Такая чудовищная идея несовместима с моей природой. Кстати, Быков под видом "диспута" примчался в Интернет и много дней подряд обзывал эту поэму "антиамериканской" (такой вот был у него на меня пламенный донос "прогрессивной общественности"!). А его единоверцы дружно объявили меня "выжившей из ума, больной на голову", ссылаясь на мой почтенный возраст (у них там такая "культурная, креативная среда!"), особенно "образованные" из этой среды объявили меня "ужасным, кошмарным, бездарным" поэтом, который всё ещё жив, к их глубокому сожалению. Одной из учениц Быкова из МГИМО я даже дала интервью для "Новой газеты", где она всё время хотела узнать, не может ли талант умереть раньше, чем сам человек. Я, конечно, ей открыла страшную тайну: человек умирает, а талант его остаётся и долго, иногда очень долго живёт.

И всё это вместе взятое — огромный успех и огромное богатство для тех читателей, которые знают, о чём я здесь говорю.

Интернет для вас — территория "свободы слова"? "Яд исцеляет только при свете разума" — но в Сети как раз "светом разума" ощущают себя орды хамовитых (и чаще анонимных) невежд. А дальше их крики-вопли слагаются в рейтинги и превращаются в "общественное мнение". Я, может, утрирую, и все же — не страшно?

Юнна Мориц: Я видела в том и в этом тысячелетии столько сфабрикованных "общественных мнений", что мне безразлично, сколько ещё фабрик их сфабрикуют. Моему Читателю эти "мнения" не запудрят мозги.

Ваш читатель, между прочим, не только в облаках, — по магазинам ходит, прозой озабочен. А вы — не хотели бы обзавестить какой-нибудь сумочкой "Биркин" (круто же)? Вас не волнуют — модные штучки, бренды из бутиков?

Юнна Мориц: Я умею носить самые обыкновенные вещи лет по 300, и это — всегда свежо, как ветка сирени.

- Свеж, сочен и язык ваших стихов. Внезапные мглупости, любли, гдетство, гдерево, гденьги, кастрюлька-ядоварка. И язык интернетский аукнулся — "жуткая боль, Леонардо, выпей йаду!". Но встречаются и словечки ненормативные. "Очень Моника любила…" (это про Монику Левински). От избытка чувств "материтесь"?

Юнна Мориц: Я вообще никогда не "матерюсь", — как поэты, чья слава нынче держится только на мате. В моей поэзии крайне мало "ненормативной лексики", её должно быть намного больше, но мне больше не надо.

Скажите, а как вас занесло когда-то в Арктику? Чем так сильно (вы писали) повлияли на вас те времена, те люди?

Юнна Мориц: В Арктике я плавала летом 1956 года на ледокольном пароходе "Седов", было мне 19 лет. Я никогда не забываю людей той Арктики, где я видела совсем другой образ жизни, не материковый, без никаких магазинов, улиц, кинотеатров, там жизнь зависела от радистов, от радиации, навигации, авиации, ледовой разведки, там космос — внутри человека. В зеркале Арктики видно, кто ты есть и какова цена твоей личности, твоих поступков, твоего ума и таланта быть человеком. Чувство Арктики — это подарок судьбы, особенно в 19 лет, это — божественное богатство и морозоустойчивость к "общественным мнениям".

Свобода Чарли Чаплина
В мою свободу вкраплена!.. rg.ru/2012/09/03/morits-sit...

Писатель Виктор Топоров — о том, к чему приводит отсутствие нормальной полемики
Год тотального троллинга

Виктор Топоров. Фото Светланы Васиной

Сеть подменила для многих жизнь в минувшем году и попыталась — вроде бы безуспешно — сама стать жизнью. Ключевым фактором года стал троллинг — причем, как будет показано дальше, троллинг тотальный. Правда, в отличие от многих суверенных держав арабского Средиземноморья (Россия всё же не средиземноморская страна и, главным образом, какая угодно, но не арабская), сетевой троллинг не выплеснулся на улицу, разве что в гомеопатических дозах, и не обернулся кровопролитием. С великой Россией несколько не срастается, но и без великих потрясений дело пока, слава богу, обошлось. Кстати, в самом конце года принялись троллить и автора этого знаменитого изречения — премьер-министра Столыпина.

Троллинг, о котором много говорят, но далеко не всё и уж тем более далеко не все понимают, отличается от обычной полемики (одной из разновидностей которой он и является) прежде всего целеполаганием. Если цель полемики — хоть научной, хоть политической, хоть судебных прений — доказать собственную правоту и, соответственно, неправоту оппонента, то цель троллинга — спровоцировать оппонента на необдуманные, эмоционально не выдержанные, наконец, просто-напросто ложные и, главное, саморазоблачительные слова и поступки.

Тролля условного противника, ты не внушаешь ему, согласно памятному перестроечному слогану, «Борис, ты не прав!» (хотя формально и может прозвучать нечто сходное); нет, ты нагло или как минимум напористо твердишь ему: «Борис, ты скотина!» — и цель этих оскорблений в том, чтобы он, разозлившись, и впрямь повел себя как скотина. И вот тогда ты, тролль, ощутишь на губах вкус победы. Ощутишь его, не исключено, вместе со вкусом собственной крови (потому что в реале получишь по зубам), но оттого только слаще будет твоя победа.

Год тотального троллинга начался в декабре 2011, когда ни за что ни про что провозгласили фальсифицированными абсолютно ничего не решавшие и к тому же вполне себе, по нашим меркам, честные думские выборы (по итогам которых «ЕдРо» лишилось парламентского большинства). Притом что содержательная полемика о честности и нечестности выборов невозможна в принципе: у нас ведь жульничают не в силу политических убеждений (левых или правых, допустим), а просто потому, что у кого-то имеется, а у кого-то не имеется такая возможность. Как говорит Жванецкий (сам ставший мишенью троллинга в конце 2012 года), что сторожишь, то и имеешь.

Той памятной, но не судьбоносной зимой троллили тогдашнего премьер-министра Путина. Троллили не затем, чтобы он отказался от претензий на президентский пост, и не затем, чтобы, надавив на «волшебника Чурова», организовал сам себе второй тур выборов для вящей их убедительности, ведь всем было понятно, что Путин пойдет на выборы и с легкостью победит в первом туре (да и кого, собственно, было ему побеждать — Зюганова? Прохорова? Миронова?). Троллили единственно затем, чтобы разозленный, а лучше — разъяренный «национальный лидер» саморазоблачился каким-нибудь неприглядным образом. Путина, впрочем, продолжали троллить весь год — и продолжают по сей день, хотя где-то во второй половине года он решительно перехватил инициативу уже и в троллинге.

Троллили РПЦ и лично патриарха Кирилла — вы помните, чем и как. Троллили суды — и над коммерсантом Алексеем Козловым, и над «Пусси Райот». Троллили Следственный комитет — и персонально его председателя. Троллили — иначе не скажешь — ОМОН. Троллили «анчоусов», «быдло», «Уралвагонзавод» и Чулпан Хаматову. Троллили — и троллят — всё ту же горемычную Думу. Намеченный на 13 января «Марш против подлецов» — это чистый троллинг. Да, кстати, и выборы в Координационный совет оппозиции (не говоря уж о деятельности самого совета) — это тоже троллинг.

Правда, начиная с какого-то момента принялись троллить друг друга. Тот же самозваный КС раскололся на предмет взаиморазоблачений практически пополам; адвокаты не поделили деньги с подзащитными в деле «Пусси Райот»; подоспел со своими очерками оппозиционных нравов Эдуард Лимонов; дружно, всем белоленточным кагалом, затроллили Машу Гессен... Самое же поразительное в том, что доморощенные тролли ухитрились втянуть в свою активность и сенат США, ведь принятый последним «акт Магнитского» — это (называя вещи своими именами) опять-таки троллинг.

Это был год не только тотального троллинга, но и троллинга взаимного. В первом приближении задачу троллинга в противоположную сторону взяли на себя телепропагандисты — Аркадий Мамонтов, Андрей Караулов и другие. И опять-таки не так страшны (да и не так серьезны) были сделанные ими разоблачения, как перепуганно и униженно саморазоблачительной стала реакция на них. В какой-то момент создалось впечатление, будто весь «Союз меча и орала» уже собрал корзинки и пошел сдаваться в «органы». Увы, это впечатление оказалось, мягко говоря, преждевременным.

«Обратку» в плане троллинга устроил своим оппонентам и сам президент страны. Начиная с назначения уральским полпредом сами помните кого. Продолжая полетом со стерхами, ужесточением и без того бездействующих «антиоппозиционных» законов и подписанием «закона Димы Яковлева» в ответ на «акт Магнитского». И заканчивая (на данный момент) присвоением российского гражданства Жерару Депардье — потому что это, разумеется, тоже троллинг.

Подлинным же символом тотального (и взаимного) троллинга как самого памятного явления истекшего года стали «Марши миллионов» и «контрольные прогулки» с писателями, после всех согласований (и даже в отсутствие таковых) неизменно оборачивающиеся — и это уже не только вывод, но и прогноз — пресловутым пешим эротическим маршрутом

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/542546#ixzz2I8C8Eneg

Директор зоопарка заметил, что один из слонов кашляет.
Он прибавил ему в ведро с водой горячего грогу. На следующее слон был совершенно здоров.
Но три других слона начали кашлять...

Девчонки! Помните, что ПИНГВИНЫ - это ласточки, которые ели после 18-00!

Обнимая женщину, не помните ей крылья... А то получите метлой по морде!

- Что племяше на пятнадцатилетие подарим?
- А давай подарим бабу резиновую!
- Ты с ума сошел! Он же такой мальчик интеллигентный!
- А мы ей очки наденем...

- Маш, ты не видела такую штучку синюю, в USВ вставляется?
- Ты меня совсем за дуру считаешь? Я знаю, что такое флэшка. Мне нужно было фотки записать, я ее взяла, а она не работает. Я ее и выкинула.
- Вообще-то это был адаптер для радиомыши, умная ты моя...

Многие думают, что если их жена не в настроении, значит у нее проблемы.
На самом деле, если ваша жена не в настроении, то проблемы у вас


Старый, опытный продавец учит молодого работать:
- Вот приходит к тебе покупатель и спрашивает - дайте мне полироль для мебели, а ты ему даешь полироль и "секунду" (средство для чистки стекол). Он спрашивает - зачем мне "секунда", я не просил, а ты ему - что ж вы мебель почистите, а стекла грязные будут, он покупает.
Приходит к тебе второй покупатель и спрашивает "секунду", а ты ему даешь "секунду" и полироль для мебели. Он говорит - зачем мне полироль, я не просил, а ты ему - что ж вы стекла почистили, а мебель грязная останется, он покупает. Вот так оборот идет и заработок увеличивается.
Понял?
- Понял!
На следующий день "молодой" стоит один за прилавком, подходит девушка и спрашивает:
- Дайте мне, пожалуйста, "тампакс".
"Молодой" дает ей "тампакс", "секунду" и полироль.
Девушка:
- Зачем мне это, я не просила?
"Молодой":
- Тр***ться нельзя, хоть в доме чистота будет!!!

Женское...
Сегодня в офисе бросила пару таблеток Виагры в общий кофейник...
Купалась в комплиментах...
Завтра четыре таблеточки брошу...

Говорят, что многие жители Кипра хотят побывать в России, чтобы наконец увидеть, ГДЕ же русские так устают, чтобы потом ТАК отдыхать?!

Как говорил мой бывший начальник:
- Дайте мне ум, честь и совесть и я перестану вами руководить.

- Ребята, объясните, что такое утечка мозгов?
- В твоем случае, Саша, это насморк.

- А я вчера мимо цирка проходил, меня клоуны отп***или...
- Серьезно?
- Нет, б%я, с шуточками.

В своей сумке я могу найти все, что душа пожелает. И жратву, и тарелки, и единорога, и перо из жопы полярной совы, НО, ТОЛЬКО НЕ СВОЙ ТЕЛЕФОН, КОГДА ОН ЗВОНИТ! !

- Алло, Васю можно?
- Пошел на х%%!
- А, когда вернется?

Разговаривают двое приятелей:
- Ты знаешь, как тяжело потерять жену?!
- Практически невозможно...

Чтобы подковы принесли счастье, надо их прибить к копытам и пахать, и пахать, и пахать…

Интернет проводит не менее пяти часов в день за пользованием мной.

Есть такие люди, которые начинают экономить только когда остаются последние полметра туалетной бумаги.

Самое хорошее утро наступает в обед.

Всегда опасаюсь проходить через металлодетектор. А вдруг у меня бомба?

После пьянки проснулись с незнакомой дамой? Представьтесь, спросите как ее зовут. Если вам дали в ухо, то это ваша жена.

- У тебя сейчас в жизни что-то происходит?
- Да...
- Что?
- У меня макароны варятся.
- А если серьезно?
- Ты думаешь, есть смысл врать насчет макарон?

Выпила на ночь валерьянки - всю ночь снились поцелуи с каким-то усатым мужиком. В следующий раз перед приемом валерьянки выкину нахер кота из спальни.

Мальчишки глазеют на новобрачных, выходящих из церкви. - Давай шуганём их, - предлагает один.
- Я сам! - заявляет другой, подходит к новоиспеченному супругу и говорит: - Отличный выбор,.... папаня!

Лекция по сексологии: - По внешнему виду человека можно определить, как часто он занимается сексом. Те, которые занимаются каждый день и не по одному разу, выглядят довольными жизнью, бодрыми, энергичными… Есть такие? Встаньте, пожалуйста. – встают несколько человек подходящего вида.
- Те, которые занимаются сексом 5-10 раз в месяц, нормальные, обычные люди, загруженные проблемами… Есть такие? Встаньте, пожалуйста.
Встали тетки с сумками и мужики с перхотью на воротниках.
- Те, которые занимаются сексом раз в год, совсем не радуются жизни, вялые, понурые… Есть такие? Покажитесь нам!
Вскакивает молодой человек, аж, светится счастьем, улыбка на 32 зуба, в общем, полное опровержение.
- Вы?! Один раз в год?! А что ж такой веселый?
- Потому, что СЕГОДНЯ!!!

Женское...
Есть мужик - есть куча проблем. Нет мужика - есть одна проблема: НЕТ МУЖИКА!

Утром в пятницу, заходя в садик, маленькая девочка просит отца:
— Папа, приходи, пожалуйста, забирай меня трезвый!
— А что случилось, доченька?
— Ничего, просто последние четыре раза вместо меня ты забирал нашу воспитательницу.

несколько цитат из топа 2012

Иду вчера домой с универа, подходит ко мне мужик с картой Москвы, по виду турист, и на ломаном русском мне объявляет "иди нахуй" и пальцем в карту тычет!
Научили, мудаки

Сижу, ем.
Идут к столику парень лет 18 и классно одетая женщина явно старше 30, оба с подносами
Подлетает ссыкуха, орет "Сукин ублюдок, я тебя в рот в нос и тд, я тебе не нравлюсь - меняешь меня на старух, сука" переворачивает поднос в руках у женщины и убегает.
Я сижу спокойно, через 5 минут они приносят еще 1 поднос и молча едят
И фраза: "Мам, ну наверно это лучший комплимент!"

Рассказ утром в офисе.
- Вчера переводила бабушку одну старенькую через дорогу. Она ручкой дрожащей меня схватила под руку и говорит : "С той поры как меня здесь пару лет назад машина сбила насмерть, я боюсь дорогу одна переходить". Я похолодела вся. Хорошо, что ещё светло было.

она: а что ты такие вопросы задаёшь, я вообще девственница! Но чисто теоретически в машине прикольно!
он: нет, для меня не вариант, не тонированный.
она: да ты не бойся, через 2 минуты стёкла потеют, ничего не видно.
она: блин..

- Я её полтора года уламывал. А тут луна, речка, романтика. Мы полотенце расстелили. И вот только я начал её ласкать - она как заорёт. Я вначале не понял, а потом смотрю - кто-то рядом с нами шарахается. Тут и я испугался. А потом смотрю - а это бобры. Вот какого хрена им около нас понадобилось?
- Они за бревном пришли.

Мы с папой иногда играли в игру под названием "Мавзолей". Выглядело это так: папа ложился на диван в комнате и был Лениным, а я стояла у двери и должна была никого не пропускать, играя охранника. Играли по часу или два. Мне не нравилась эта игра. И посещало странное чувство, что мена объебали...

Вышли с женой из магазина, а на ступеньках котёнок, няшный весьма.
Жена умилённым голосом,- "Какой хорошенький... Давай ему голову оторвем."
Люди вокруг начали беспокоиться и оборачиваться, пока мы рыбу из пакета не достали.

xxx: Я была студенткой и искала подработку на лето,которую вскоре нашла: охранником(цей)
на проходной на заводе. Стояла на "вертушке" и выдавала пропуска. До меня там работали дедки, поэтому улыбчивую юную девушку сразу все заметили. Все знали мое имя, я не знала никого smile.gif
xxx: Прошло много лет, я познакомилась с парнем(теперь мой муж), который, как оказалось, работает на том же заводе.
xxx: Гуляем мы по городу и встречаем его коллегу, который первым делом сказал: "Привет, Анюточка".
xxx: Мой парень, естественно, поинтересовался, откуда тот меня знает.
xxx: Ответ был бесподобный!!!
xxx: ТАК ЧЕРЕЗ НЕЕ ВЕСЬ ЗАВОД ПРОШЕЛ!!!

xxx: Был случай в Ленобласти, когда–то давно: семья грибников напоролась на поросят с мамкой, и грибник сдуру одного поросенка палкой ударил. Кабаниха порвала всю семью.
yyy: Это свинья рассказала?
zzz: нет, грибы

Помню, в конце 90-х немецкие партнёры приезжали:
- Богатая у вас контора, на каждом компьютере Виндовс. Мы себе такого позволить не можем...

я поставил будильник на 6 утра, серьезная встреча была
в будильнике настроил так, чтобы его отключить или отложить - нужно решить пример
точнее, три примера, и поставил тип примера "сложный"
сплю я такой крепко-крепко, и тут звон, трель, вибрация
я вспоминаю, что ставил будильник и смотрю, а там, сука, 234-562+895=
думаю спросонья - иди ты нахер с такими вопросами
батарею вытащил и дальше спать

Знал людей, у которых слёзы наворачивались на глаза при виде метаморфоз, случившихся с их любимцами из мира творческой интеллигенции. Артист, игравший несгибаемых коммунистов и потрясавший высокой героикой образов, теперь кривляется в роли уголовника, изрыгающего на каждом шагу мат. Поэт, писавший «комсомольские стихи», теперь несёт сплошную антисоветчину и врёт, как он страдал при коммунистах. (Такими «страдальцами» от Советской власти оказалась сплошь вся эта публика). «Что ж вы, властители дум? Зачем вы так низко пали?» — недоумевал потрясённый крушением своих авторитетов зрител

Шантрапа

В оправдание данной категории лиц скажем, что никакие они не властители дум и не нравственные образцы. Таковыми их делало восприятие советского общества. Общество умное и духовное, оно ставило на пьедестал тех, кто умел пробудить «дум высокое стремленье». А сами по себе они просто лицедеи, просто жидкость, принимающая форму сосуда. Сменился сосуд, сменились вкусы заказчика – они и растеклись лужей насчёт своих «страданий», своего «свободолюбия» и диссидентства. Хотя одна идейка у них всё же имеется. Такая же, как и у их нынешних хозяев из буржуазного класса, — алчность.

Их разложение шло по мере перерождения отряда советских управленцев и превращения его в новую буржуазию. На этом этапе всплыла память о предшественниках, дореволюционной буржуазной интеллигенции, неплохо получавшей с барского стола. Один из носителей такой идеологии, литературный критик В.Акимов, в своей книге «На ветрах времени» (1991 год) отзывается о советской эпохе, как эпохе «растраченных сил и культурного одичания». Казалось бы, что такое несёт сей критик? Какое одичание, если десятки миллионов людей были подняты революцией к просвещению и культуре? Если мужик, как мечтал великий поэт-гражданин Некрасов, понёс в свой дом Пушкина и Гоголя.

Но критик знает, о чём он толкует. О доходах дореволюционной российской интеллигенции, получавшихся вследствие её монополии на знания и образование. О сравнительно высоких по той же причине (образование зависит от размера кошелька) доходах интеллигенции на Западе; предмет зависти и вожделения. Ну, а поскольку Октябрьская революция с монополией грамотеев покончила и сделала образование общедоступным, она такой интеллигенцией предаётся анафеме и объявляется «насильственным и некомпетентным вторжением в тысячелетиями отлаженный механизм жизни». Такая интеллигенция долго занимается идеологической подготовкой контрреволюции, а при достигнутой «смене вех» радостно меняет требуемое советским обществом служение народу на служение денежному мешку, ожидая для себя ощутимых материальных выгод. А вы говорите, властители дум! Это самая что ни на есть низменная и презренная шантрапа.

Главное занятие шантрапы в условиях победившей контрреволюции – лгать на Советскую власть и социализм. Подобно секретарю ЦК А.Яковлеву, хваставшему, что он с 1972 года разрушал Советский Союз, они тоже кичатся тем, что давно гадят. На книжной выставке 2012 года в Лондоне представлявший Россию писатель Андрей Битов жаловался, что писать стало трудно; то ли дело прежде, когда всё годилось для «расшатывания империи зла».

Другой предмет гордости – они всегда шли наперекор всему советскому и бросали смелый вызов властям. Если вспомнят Василия Шукшина, то не преминут заметить, что он не расставался с иконой. Поэтессу Беллу Ахмадулину хоронят под разглагольствования, что она была «совершенно несоветской». Балерине Майе Плисецкой подарили стандартную биографию творческой личности в суровое советское время: отца расстреляли, сама боролась с советскими властями, выходя в платьях «от Кардена». (Ай-яа-яй, до чего ж титаническая борьба!). Про любимца этой закатывающей глаза при его имени публики, Иосифа Бродского, и говорить нечего. Советская власть объявила его тунеядцем и зверски сослала в Архангельскую область, но истинные ценители искусства из США открыли в нём «великого поэта». А чего не открыть, если можно использовать эту лошадку в антисоветской пропаганде?

За таким враньём шантрапы стоит пакостная цель – внушить молодым поколениям, что социализм в принципе враждебен творчеству и всякой индивидуальности. Ещё более пакостно выглядят попытки шантрапы представить себя этакими ревнителями истины, нравственного императива, а потому неустанно разоблачающими «преступления сталинизма». Чтобы, дескать, воспитывать молодёжь на одной святой правде.

Негодяи без чести и совести рыщут в поисках чёрных пятен в единственном времени, когда наш народ жил по законам человеческим, а не звериным. Рыщут на фоне настоящего погрома в культуре и образовании, учинённого их хозяевами, буржуазией. На фоне того, что даже по официальным данным ежегодно читающих в России становится на 2% меньше. (А населения вообще тоже всё меньше; последняя перепись констатировала – нас минус 2 миллиона). На фоне появления «шедевров» типа фильма «Противостояние» путинского режиссёра Н. Михалкова, имеющих целью вывалять в грязи страну и народ. (Михалков хотел вызвать ужас и своего добился; ужасно сознавать, до чего докатился отечественный кинематограф). На фоне появления в культуре и искусстве той поросли, которой открыла дорогу шантрапа. Кривляющихся, паясничающих, рекламирующих пиццу и собственные зады.

Шантрапа потому так хочет уничтожить всё советское, что оно служит постоянным укором её собственной подлости. Один из ёё видных представителей, худрук театра «Ленком» Марк Захаров, провозгласил даже на страницах «Новой газеты»: «Исчезли, я надеюсь навсегда, пятиконечные звезды».

А вот это уж накось выкуси! Звёзды были, есть и будут, потому что была, есть и будет борьба за справедливое общество. В этой борьбе рано или поздно выбросит работный люд на свалку хозяев шантрапы, буржуазию, и её саму. А социальная революция откроет светлый путь служения своему народу для новой, настоящей когорты интеллигенции, достойной этого имени.


Александр Ставицкий