Мне несколько раз доводилось бывать на градообразующих предприятиях Украины. Цеха, километровой длины, немудреная самодеятельность, административный аппарат, который ценит личную преданность и не чурается «соленого словца». Рабочие очень ясно и несложно представляют себе устройство жизни – мир с детства поделен для них на черное и белое. В этих людях, вдобавок ко всему, высок уровень консерватизма – патриархальный уклад их семей порождает целые профессиональные династии. Сегодня, спустя год после прихода к власти на Украине выходца из Енакиево Виктора Януковича, я точно понимаю, что именно он делает со страной. Новая власть превращает Украину в завод. «Донецкие» — это не просто региональная прописка новой элиты и не география малороссийского менталитета – это фундаментальная система жизнепонимания. То, к чему они привыкли с детства, то, что для них является залогом стабильности и порядка, «регионалы» переносят на всю социально-политическую карту страны.                                                                                                                                                                                                                   Для них Украина – это именно завод в его привычном понимании: с четкой социальной иерархией, понятностью быта и жесткими правилами внутреннего распорядка. Где маргиналами принято считать всех тех, кто не вписывается в жесткую вертикальную иерархию предприятия-государства. То, что массовая украинская ментальность во все времена тяготела к условной «Сечи» с её вольницей, «хатаскрайностью» и анархосоциализмом – у «донецких» просто не укладывается в голове. Им, воспитанным в городах, где мэра назначает директор градообразующего предприятия, не просто чужда, а даже враждебна идея существования в стране социальных прослоек, не соприкасающихся с государством – как тот же малый бизнес. Они исполнены настороженного недоверия к интеллигенции с её рефлексиями и метаниями. В психологии «красных директоров» результат достигается любой ценой, а цель оправдывает средства. Именно эта логика поведения перенесена сегодня на всю Украину. «Донецким» по их природе и менталитету не дано понять того, что иногда Целью может быть сам Процесс. Они не искушены в премудростях формирования политической нации, которая куётся в ходе постоянной ротации элит на всех уровнях. Безуспешно объяснять этим людям, что конкурентность программ – залог успешности государства, а мучительный генезис национального мифа и идеи – это объективный процесс для любого молодого государства. По своему внутреннему взгляду на мир «донецкие» элиты близки к фельдфебелю, который знает ответы на все вопросы. А те, что не знает – объявляет ересью. В глазах того же Виктора Януковича, Украина – это глобальная проекция социальной иерархии любого крупного донецкого завода. Есть рабочие, которые должны пахать от звонка до звонка. Есть бригадиры в цехах (читай – областях страны), которые зорко следят за эффективностью труда. Есть плановый отдел (кабмин) с четкими графиками и расписаниями. Есть, наконец, совет директоров (олигархи), который оставляет себе львиную долю прибавочной стоимости. И наверху этой системы – генеральный директор, воспринимающий свою должность как пожизненную преференцию. Главное отличие новых начальников от их советских прототипов — первых гораздо меньше волнует, чем и как живут те, кто содержит их своим трудом. Социальный набор стандартен и невелик: немного идеологически выдержанного культпросвета по выходным, телевизор как главное развлечение и разговоры на кухнях как отдушина для недовольных. Все остальное – от лукавого. Сторонники Януковича могут сколько угодно кичиться восстановлением управляемости в стране, но обывателю от этого не легче. Если под предлогом борьбы с «несунами» завод превращают в зону – это не прогресс. В тюрьмах ведь тоже царит абсолютная управляемость и пресловутая «стабильность». Политолог Андрей Окара отмечает, что список достижений украинского президента необычайно велик. Это полная ликвидация недавней полиархии, когда в стране соседствовали несколько конкурентных центров влияния. Это де-факто упразднение независимости судебной системы в целом и Конституционного суда в частности. Это выхолащивание политической роли парламента и Кабмина. В стране, по сути, ликвидирована политика как конкурентное поле. Можно сколько угодно говорить о коррумпированности украинских оппозиционеров, но методы борьбы с ними напоминают практику борьбы с сорняками при помощи машинного масла. Сорняки исчезнут, но и ничего иного на этом поле уже не вырастет. За минувший год Януковичу удалось пролетарскими темпами зацементировать вертикальную властную пирамиду. Причем эта пирамида одновременно становится и единственным социальным лифтом. Активная часть населения все меньше верит, что может на что-то повлиять. «Регионалы напоминают команду ликвидаторов, задача которых – выработать ресурс настоящего, не особенно задумываясь о будущем», — считает Окара. Сторонники Януковича могут называть его реформы как угодно: это не меняет их сути, сводящейся к изъятию богатыми последних грошей у бедных. Реформаторский пафос регионалов опирается либо на вранье, либо на обыкновенное незнание реалий жизни. Дорогие авто тщательно скрывают от своих владельцев даже запах улицы. Но пример стабильного сверху донизу Египта, полыхнувшего в одночасье, демонстрирует, что если элиты не выходят на улицу, то она сама приходит к ним. Кризис породил волну социальных революций в третьем мире, которая только начинается. Причем начинается с арабского мира, где почтения к власти традиционно больше, чем на Украине. За год своего правления Януковичу удалось расколоть даже обуржуазившуюся украинскую компартию, вдохнув актуальность в марксистские лозунги. Лично я не верю в успех «раскольников» из КПУ, но то, что теоретически сегодня у левых на Украине появляется шанс – очевидно. Да, Украина долго жила не по средствам. Да, в стране неоправданно низкие тарифы на ЖКХ. Но беда в том, что никто не хочет объяснять принцип подсчета их стоимости. Из этого рождается недоверие. Почему, например, растут тарифы на электроэнергию, если на Украине ее избыток, а все электростанции, включая пять АЭС, государственные? В том же НК есть ряд нужных и важных моментов, которые позволяют бороться с минимизаторами — например, косвенный запрет единоналожникам быть субподрядчиками. И то, что они ограничивают пенсии — тоже правильно. Работяга максималку никогда не получит, а чиновнику $2-3 тысячи пенсии — жирно будет. Но главный минус реформ – в том, что реформы не касаются крупного бизнеса. За этот год стало ясно: «элитарные» выходцы из индустриальных регионов настроены сохранить докризисный уклад своей аристократически пресыщенной жизни. В их монохромное зрение не попадает многоцветие глобальных тенденций. Им кажется, что их минует чаша Мубарака. «Донецкие» сродни динозавру, у которого огромная мощь соседствует с крошечным мозгом. Кажется, они плохо кончили. Росбалт