В среду, 13 октября, глава администрации президента РФ Сергей Нарышкин встретился в Москве с белорусскими журналистами. Речь шла о белорусско-российских отношениях. Приехали все, кого приглашали… Приглашали в Кремль представителей как оппозиционных, так и государственных СМИ. Несмотря на то, что еще за день до встречи туда собирались только оппозиционеры, приехали все, включая телевизионщиков государственных белорусских телеканалов. По кулуарной информации, ехать или нет, они решали до последнего момента. Впрочем, любую фото — и видеосъемку на встрече запретили, что вызвало довольно нервную реакцию со стороны представителей белорусского телевидения – зачем тогда приглашали? Нарышкин не смутился и заявил, что эта проблема вызвана исключительно техническими проблемами. Глава администрации президента России ответил абсолютно на все вопросы журналистов. Встреча продолжалась полтора часа — до тех пор, пока у белорусов не закончились вопросы. Впрочем, откровенной беседу все же назвать довольно трудно. Зачастую Нарышкин на вполне конкретные вопросы отвечал довольно пространно. Руководитель администрации Дмитрия Медведева, однако, сумел обозначить позицию России по отношению к своему союзнику: Кремль, оказывается, сильно беспокоит то, что белорусская сторона срывает выполнение достигнутых ранее договоренностей — главным образом, экономических. Виноват, по словам Нарышкина, во всем Александр Лукашенко, который пытается прикрыть собственные ошибки в социальной и экономической политике антироссийской риторикой. Впрочем, российский чиновник дал понять, что Кремль не готов полностью отказываться от интеграции с Белоруссией. «Мы по-прежнему считаем, что Белоруссия — наш самый надежный партнер и союзник и рассчитываем на углубление и развитие сотрудничества. Но важно, чтобы оно имело взаимовыгодный и партнерский характер. Нам особенно больно констатировать, что из Минска звучат безосновательные обвинения в адрес России, которые усилились во время предвыборной кампании. Белорусские власти обвиняют Россию в прекращении союзного строительства, хотя многие крупные задачи в рамках союзного государства не решены из-за недолжного подхода белорусской стороны. В этом году мы решили перейти в отношениях с Белоруссией на универсальный экономический принцип, хотя Россия продолжала помогать Белоруссии льготными ценами на энергоносители. В результате упреки перешли на откровенную брань и даже оскорбления. Пример тому — последняя пресс конференция Лукашенко для российских СМИ. Дело не только в том, что это ухудшает атмосферу сотрудничества. Это попытки разрушить годами наработанные связи и вбить клин между нашими странами. Таким образом, накануне выборов белорусские власти пытаются объяснить свои собственные экономически просчеты», — подробно объяснил Нарышкин. От прямого вопроса, кого будет поддерживать Кремль на предстоящих в Белоруссии выборах президента, Нарышкин уклонился. Он заметил, что «с любой политической оппозицией надо считаться и белорусскому президенту также надо считаться с оппозицией в своей стране». При этом руководитель администрации Медведева подчеркнул, что знает всех белорусских оппозиционных политиков, но не делает «на этом акцент». — Уверен, что большинство белорусских избирателей будут голосовать не только за конкретного кандидата, но и за политический курс, которым этот кандидат будет следовать при выстраивании отношений между нашими странами, — пространно ответил он. Когда его напрямую спросили, признает ли Москва выборы в Белоруссии, если на них победит Лукашенко, Нарышкин ответил, что России, конечно, «не все равно, кто победит», но «отношения будут определяться не тем, кого белорусский народ выберет в качестве президента, а степенью соответствия процедуры выборов нормам белорусского законодательства и общепризнанным международным демократическим нормам». Это прозвучало, как откровенная угроза в адрес Лукашенко, шансы которого на победу, что бы ни предпринимал Кремль, по-прежнему высоки. Корреспондент государственного информагентств БелТА сообщил на встрече с Нарышкиным, что в России якобы стали ущемлять белорусов — отказывать им в приеме на работу, медицинской помощи. Обиженный этим журналист интересовался: это частные случаи или сознательного политика российского руководства. На этот, в общем-то, довольно глупый вопрос Нарышкин ответил категорически: «Белорусские граждане в вопросах трудоустройства имеют совершенно равное права с российскими гражданами, белорусская молодежь имеет равные права поступать и учиться в высших учебных заведениях РФ. Если какие-то нарушения есть, то, наверное, их можно отнести на нерадивых чиновников. К сожалению, это есть. Но никакой негативной политической установки со стороны руководства России в этой части не существует». Возвращаясь к вопросу о выборах в Минске, Нарышкин заявил: «Безусловно, нам не все равно, кто станет президентом Белоруссии, потому что такое событие как президентские выборы является ключевым. Вместе с тем, это сугубо внутреннее дело Белоруссии». Позже, он, впрочем, заговорил и о пропавших белорусских политиках: «Если Россия не поднимала этот вопрос ранее, это не значит, что нас этот вопрос не волнует. Он волновал нас всегда и очень волнует сейчас». Озабоченность Нарышкина выглядела довольно забавно. Как забавно выглядел и его ответ на вопрос о сериале «Крестный Батька», четыре серии которого показал канал НТВ. «Переполнилось терпение журналистов, они не могли больше держать эту информацию», — сказал глава президентской администрации. С «терпением» у российского телевидения в последнее время, действительно, не все в порядке. После Лукашенко оно почему-то вдруг «переполнилось» и в отношении мэра Москвы Юрия Лужкова. Причем у журналистов сразу трех ведущих каналов: Первого, «России», НТВ. В итоге Лужкова сняли, а кремлевские чиновники сделали невинный вид, мол, это целиком и полностью была инициатива тележурналистов. Давно ли российское телевидение стало таким «инициативным»? Свободная Пресса