Лидер Ирана полагает, что самая страшная беда мира — угроза доминирования Америки. В эксклюзивном интервью телеканалу Russia Today он говорит, что пытается изменить существующий миропорядок — во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного. Лидер Ирана полагает, что самая страшная беда мира — угроза доминирования Америки. В эксклюзивном интервью телеканалу Russia Today он говорит, что пытается изменить существующий миропорядок — во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного. МАРИНА ПОРТНАЯ, RT: Большое спасибо, что Вы опять согласились дать интервью RT. В четверг вы в шестой раз обратитесь к Генеральной Ассамблее ООН. За время вашего президентства Совет Безопасности одобрил четыре пакета санкций против вашей страны в связи с ее ядерной программой. На сегодняшний день Иран не прекратил обогащение урана, который, как он утверждает, будет использоваться лишь в мирных целях. Чем                                                                                                                                                                                                           Ваше предстоящее обращение к Генассамблее отличается от всех предыдущих обращений? Будет ли в нем что-то такое, чего Вы еще никогда не говорили? МАХМУД АХМАДИНЕЖАД, президент Ирана: Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного, разрешите мне поприветствовать вас, ваших зрителей и всех ваших коллег. — Спасибо. — В своем выступлении на Генеральной Ассамблее я коснусь событий, которые формируют современный мир, и, что еще более важно, укажу на первопричины тех вызовов, с которыми сталкиваемся сегодня не только мы, но и все человечество. Наша цель не в том, чтобы решить проблемы Ирана. У нас более глобальная задача — рассмотреть вызовы, стоящие перед всем миром, поскольку проблемы Ирана — это лишь малая часть проблем, стоящих перед всем человечеством. Если нам удастся выявить источник этих проблем, это пойдет на пользу всем государствам и всем народам. Разумеется, я также буду говорить о том, что должно измениться на международной арене. — В одном из Ваших недавних интервью Вы говорите, что Иран готов к диалогу с США, но только если он будет справедливым и уважительным. Что Вы вкладываете в эти понятия? — Уважительный диалог, как минимум, подразумевает, что обе стороны рассматривают друг друга в качестве равноправных партнеров. Если же одна из сторон предпочитает вести разговор с позиции силы и, используя чрезвычайные обстоятельства, убеждать не логикой, а принуждением, то о равноправии не может быть и речи. Для некоторых людей диалог сводится к тому, что противоположная сторона должна принять их позицию. Иначе говоря, для них исход переговоров предопределен. Но ведь результаты должны складываться именно по ходу переговоров! Иногда переговоры преследуют явно политические цели. А между тем предназначение любых переговоров состоит в том, чтобы выявить истину и укрепить взаимопонимание. Нам говорят, что санкции против Ирана вводятся, чтобы оказать дальнейшее давление на Иран. Когда начнутся переговоры, с Ираном можно будет говорить с позиции силы. Что это означает? Это означает, что переговоры проходят в несправедливой обстановке. Обе стороны должны согласиться, что они участвуют в диалоге как равноправные партнеры. Нужно не давить на другую сторону, а вести уважительный диалог. К такому диалогу мы всегда готовы, в том числе и сейчас. — В августе этого года председатель Объединенного комитета начальников штабов ВС США открыто заявил о том, что у США имеется готовый план для нанесения удара по Ирану и что окончательное решение о возможности проведения военной операции будет приниматься президентом США, т.е. нынешним президентом Бараком Обамой. Я уверена, что Вам знакомо это заявление Майкла Маллена. Насколько серьезно Вы его восприняли? — А как Вы сами думаете — насколько серьезно нам следует это воспринимать? — Во время нашего предыдущего интервью Вы уже предлагали мне ответить на собственный вопрос! Я не президент, я не могу этого знать. — Таковы доводы, которые используются Соединенными Штатами. Вместо логики используется принуждение. С точки зрения логики нет никаких оснований для нападения на Иран. Кроме того, для такого нападения нет условий. Позволяют ли нынешние условия на Ближнем Востоке начать новую войну? Такой возможности в данный момент просто не существует. Я уже не говорю о том, что США сейчас не способны начать еще одну войну. Так что, посудите сами, стоит ли воспринимать эти угрозы серьезно? Вместе с тем, если вопреки ожиданиям война все же начнется, мы будем готовы защитить себя. Но в то же время мы полагаем, что ничего особенного не произойдет. — Раз уж мы заговорили о Ближнем Востоке, я хотела бы спросить, как Вы оцениваете возобновившиеся переговоры по ближневосточному урегулированию. Эти переговоры то начинаются, то прекращаются, то снова возобновляются. Как Вы думаете, это реальные переговоры или просто спектакль? — Ответ уже содержится в Вашем вопросе. Если журналист допускает, что это всего лишь спектакль, это уже говорит о многом. По поводу ближневосточного конфликта многократно организовывались переговоры, предлагались различные планы, но все они провалились. Почему? Прежде чем предлагать новый план, нужно понять, почему провалились все предыдущие. Я считаю, что есть две основные и очевидные причины. Во-первых, в ходе переговоров недостаточное внимание уделяется проблемам палестинских беженцев. Более 5 миллионов палестинцев являются беженцами, потому что их земля оккупирована, и в ходе переговоров никто не учитывает их права. Вторая причина — это то, что не учитывается право палестинского народа на самоопределение. У палестинцев есть территория со своей историей, своей культурой, своей жизнью и т.д. Но кто принимает участие в переговорах? Есть ли там палестинцы? Кто их представляет? И что они обсуждают? Говорят ли они о праве палестинцев на самоопределение? Говорят ли они о возвращении беженцев? Говорят ли они о прекращении оккупации их территорий? Нам кажется, что планы, которые предлагались до сих пор, были направлены не на то, чтобы устранить первопричину конфликта, а на то, чтобы укрепить позиции сионистского режима. Именно поэтому они все провалились. Нынешние переговоры, на наш взгляд, ничем не отличаются от всех предыдущих, так что и на этот раз не следует рассчитывать на успех. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы на Ближнем Востоке воцарились мир и безопасность. Однако безопасность не восторжествует, если не устранить первопричину проблем. В такой ситуации не стоит указывать пальцем на других. Это все равно, что лечить желудок мазью для уха. Если болит желудок, то и лечение должно быть соответствующее. — Насколько мне известно, Вы заявляли, что любое нападение Израиля на Иран приведет к уничтожению еврейского государства. Как Вам кажется, Израиль может когда-нибудь напасть на Вашу страну? — Нет. На Иран не может напасть не только это образование, но и ни одна другая страна. Кто может напасть на Иран? Сионистский режим представляет собой весьма небольшое государственное образование. Мы даже не берем его в расчет. Они слишком слабы, чтобы напасть на Иран, потому что они понимают: если они нападут на нас, это приведет к их уничтожению. — Но в масштабах всего земного шара наверняка существуют определенные конфликты, за которыми Вам приходится следить, чтобы обеспечить безопасность своей страны. Вблизи Вашей страны идет несколько войн. Наверняка это Вас беспокоит. — Эти войны длятся десятилетиями. Но где сейчас те, кто начал эту войну? Нас беспокоит не безопасность Ирана, а общее положение дел в мире. Главная проблема в сегодняшнем мире — это то, как им управляют. Посмотрите на мир вокруг нас: около двух миллиардов людей голодают. Посмотрите на мировую экономику: она ненадежна. Посмотрите на политическую обстановку: вместо того чтобы укреплять дружеские отношения и точки соприкосновения, страны все больше и больше отдаляются друг от друга. Процветают терроризм, фундаментализм, радикализм и наркоторговля. Жизнь людей ежедневно подвергается опасности. При существующем миропорядке эти проблемы решить невозможно, и перспективы на будущее весьма печальны. Поэтому мы считаем, что главная проблема мира — это то, как им управляют. Из-за односторонних действий мир оказался на краю опасности. Именно это приводит к гонке вооружений и наращиванию ядерных арсеналов. Именно из-за этого заключаются военные контракты на поставку самолетов, танков, ракет и т.д. Для чего все это нужно? Для мира? Уже одно это может спровоцировать войну. Поэтому я говорю, что главная проблема мира сегодня — это то, как им управляют. Мы считаем, что нынешний миропорядок нуждается в преобразовании и улучшении. И это преобразование грядет. По крайней мере, мы со своей стороны стремимся к этому. — К тому, чтобы изменить существующий миропорядок? — Да. — Когда Вы говорите об управлении миром, Вы имеете в виду, что миром управляют Соединенные Штаты? — Вы сами это сказали. — И вы хотели бы изменить это? — Отчасти проблема в Соединенных Штатах, отчасти — в той культуре, которую они насаждают, отчасти — во взаимоотношениях между различными государствами. Мы не единственные в мире, кто стремится к изменениям. Большинство правительств и государств недовольны существующим положением дел, и все они хотят перемен. Почитайте, что говорили на предыдущей сессии Генеральной Ассамблеи ООН: большинство глав государств выступают за перемены. Например, сегодня утром я присутствовал на открытии саммита, посвященного задачам нового тысячелетия, и я понял, что почти все недовольны существующим положением дел. Все говорили о проблемах и о новых трудностях. Никто не высказывался оптимистично. Так что недовольны все. — Власти Ирана недавно выпустили на свободу американскую туристку Сару Шурд. Вы сказали, это было сделано по гуманитарным соображениям. Кроме того, Вы заявили, что в американских тюрьмах томятся восемь иранцев, и что Вы хотели бы, чтобы они тоже были освобождены. Не могли бы Вы поподробнее рассказать о том, что это за люди? — Эти иранцы были арестованы по ложным обвинениям. Некоторые из них имели визы и находились в другой стране — например, в Грузии. Американцы арестовали их в Грузии, привезли их США и посадили в тюрьму. Кого-то арестовали в Таиланде. Фактически, эти люди были похищены. Это противоречит всем нормам международного права. Они находились в другой стране и имели официальную визу. Мы считаем, что принципы международного права должны соблюдаться неукоснительно. В противном случае никто не защищен от произвола. Мы считаем, что США должны пересмотреть свою позицию по этому вопросу и позволить этим людям вернуться домой, а также гарантировать, что впредь они не будет нарушать нормы международного права. — В Иране еще остаются двое американских туристов. Зависит ли их освобождение от судьбы восьми иранцев, находящихся в США. — Нет, эти вещи никак не связаны между собой. В отношении двух американцев, которые сейчас находятся в Иране, проводятся судебные действия, и этот процесс идет своим ходом. Я просто хотел заявить, что в американских тюрьмах сидят ни в чем не повинные иранцы. Если власти США действительно хотят, чтобы соблюдались права человека, то вот прекрасная возможность продемонстрировать это. Я даже не говорю о том, сколько граждан США находится в американских тюрьмах. Ведь в Америке самое большое число заключенных на тысячу человек, самое большое число бездомных и самый высокий уровень дискриминации! И это еще далеко не всё. Поэтому нам кажется, что американским властям следует уделять внимание и своим собственным гражданам. У них в стране 49 миллионов человек живут за чертой бедности. Этого количества хватило бы на десять стран! Вместо того чтобы похищать граждан другой страны в третьих странах и сажать их в тюрьму, им лучше обратить внимание на свой народ. Автор: «RT», Россия Власти.нет