Идя по улице, вдруг почувствовал странное хлюпанье в правом ботинке. Оказалось, стала отрываться подошва.
Хорошие итальянские туфли, которые я обуваю крайне редко к одному из костюмов, вдруг подвели меня в самый неподходящий момент. Можно было продолжить путь и босиком, но в городе так не принято. Да и босоногий мужчина в хорошем костюме в центре города смотрелся бы очень экзотично.
Благо, обувных магазинов сейчас много. Доскользив до одного из них, я купил новые ботинки и тут же переобулся. А раненую пару положил в коробку из-под новой покупки.
Через час я наткнулся на полуподвал, в котором, судя по вывеске, можно было отремонтировать обувь, починить часы, изготовить ключи, сделать фотографии на визу, заказать кухонную мебель, заправить картридж… Одним словом – когорта мастеров.
Войдя внутрь, я увидел нескольких мужчин, которые оживлённо обсуждали итоги прошедшего Евровидения. За их спинами находились небольшие отсеки мастерских. Я направился к отсеку по ремонту обуви. От группы гомонящих мужчин ко мне подошёл человек и спросил:
- Обувь нужно отремонтировать?
Я кивнул и достал повреждённый ботинок.
В этот момент остальные мастера, не прерывая спора, подошли к нам. Мой сапожник попеременно общался то со мной, то с остальной компанией. Он сказал, что ремонт будет стоить 5 евро, что на улице очень жарко, что судьям веры нет, а Евровидение себя изжило. И тут же ему возразил кто-то из собеседников. Одним словом, дискуссия продолжалась.
Мастер ловко оторвал подмётку от моего ботинка и попросил дать ему второй, уверяя, что тот тоже наверняка на последнем издыхании. Но, подёргав, не смог разлучить его с подошвой.
- Не получается,- сказал он. Затем попробовал ещё раз, явно стараясь взять за ремонт дополнительные 5 евро. И сдавшись, заявил:
- Крепко держится. Не отрывается.
И положив ботинок на прилавок, отвернулся за квитанциями.
- Давай, я оторву, - сказал какой-то крупный мужчина в спецовке, краем уха слышавший наш разговор. Протянулась рука, взяла ботинок и оторвала подмётку. Потом рука взяла другой ботинок и легко отделила другую подошву.
Интересно, что мой ботинок в этот момент был уже у меня в руке.
- А ты говоришь, не отрывается, - сказал мужчина и продолжил спор с остальными.
- Ты что сделал, гад? – вспылил сапожник.
Джентльмены, забыв про Евровидение, затеяли дискуссию об устройстве мироздания, родственных связях ближнего круга и анатомических особенностях хомо сапиенса.
Не желая поддерживать диспут, я забрал свои вещи и покинул помещение.
Правы мастера.
Мельчает Евровидение.
Мельчает.

Анатолий Кольцов, современный мужчина