Немного о политике

Я в шалаше на пустоши в ЮАР
На солнце увеличивал загар
На лице своем странном и милом,
Целовал крокодильчиков пасть – там, под влажненьким илом.
И писал вечерами трактаты.
Пиджачок был дешевым и мятым.
Агрономом практичнее стать.

…Вечерами от скуки кусать
Приходилось мне ногу рабыни.
Только зря: мне несладко отныне!
Чтобы брюки мои расстегнуть
Не смогла она в страстном смятеньи,
Приходилось резину тянуть,
И отказывать ей в наслажденьи,
Укрываясь за бочкой с мукой.
Но она все пыталась рукой
Ухватить меня – вот святотатство!
Чтобы честь сохранить я вступил в крокодилье братство.

И ее покусал – но теперь в обе ляжки!
Защищалась: остался совсем без рубашки.
Но из клочьев ее смастерил белый флаг.
Только трюк не помог: все равно захватили в Гулаг.
Из ЮАР в СССР отослали этапом-
Знать , пронюхал их вождь, захватил в свои лапы.
Я ловкач и хитрец: в тирании его уличил-
И в лицо негодяю красиво о том заявил.
И с тех пор не давал мне проходу усатый –
Клялся в верности, вечной любви и почтеньи –
И невинность мою защищал, хоть и был виноват я…
И весь день проводил он со мной в словопреньях
О значении власти, о том, как вернуть россиянам свободу,
Куда деть Ильича , как помягче отставить Ягоду,
И о многом другом, что вождя в этот миг волновало.
Показал я трактаты ему – это в тему, похоже, попало.
Он же был негодяй, о народе не думал ни капли
Дать бы в руки лопату ему, да топорик, да грабли.
Я, признаюсь, и сам не ахти как работать охотник
Нет, я не демократ, и я не коммунист, не народник.
Все что есть у меня – это пачка помятых трактатов.
Да в родной стороне еще вроде бы живы два брата,
Но раз он удостоил плебея вниманьем…
Я готов отплатить был за это умом и стараньем.
Кстати, к слову сказать, на рабыне успел я жениться,
Правда, за поведенье свое мне, краснея, пришлось извиниться.
И вообще. Не рабыня она. Я борюсь против рабства.
Мы равны перед Богом, такими должны мы остаться…
Вообщем, поняли все. Расквитавшись с усатым коллегой,
Я от власти ушел, и уехал в ЮАР с братанами
И с женой. Я газеты смотрел временами
И оттуда узнал что почил мой союзник навеки.
СССР развалилось. Агрономы хвалили трактаты.
Экономика в норме. С бюрократией скоро покончат.
Президент там неплох. Меня просят вернутся обратно.
Но я только смеюсь – я политикой так заморочен…
Заведу-ка детей, и открою приют для бездомных…
Чтоб детишки в ЮАР больше не голодали.
Я на благо народу служить обещаю покорно.
Это еще не все.

I’ll be back.


O Рус, когда ты заключишь меня в свои объятья?
Мне так неловко, ведь разорвано все платье.
Прелестный стан мой Руса привлекает,
И рот своею формой изощренною дурманит.
О, Русик, оцени мою изящность
И покажи свою мужскую страстность
Своей малышке, милый мой мужик,
Я для тебя как тот живительный родник,
Что утолит порывы твоей страсти.
Хочу я быть в твоей жестокой власти,
Помучай меня, Рус, и поцарапай,
И нежно приласкай своей могучей лапой,
Укрой меня под пышным балдахином
О ты, мой Рус, твой пыл неукротимый
Малышку нежную заставит застонать,
Ведь плоть твоя, что создана желать,
Так мужественна, друг, и так сильна,
Влечет меня к тебе любви волна,
С ума свели твои интимные места –
То извращенная, порочная мечта.
Я весь горю под кровом пеньюара,
И ты сгораешь – Рус, о отрок возмужалый,
От страсти дикой, от преступного желанья!
Пусть слышит даже бог мои развратные стенанья,
Что раздаются в сих чудеснейших стенах!
Мной познан рай в твоих мужских руках!