ily_domenech обратиться по имени
Вторник, 19 Февраля 2013 г. 15:54 (ссылка)
Да-а-а, девяносто. Надо же, девяносто ! В тоже время почему и дожить до девяносто, если он находится, можно сказать, под моей личной защитой. Как то давно, взяв по полотгула, а это у нас на работе была распространенная практика: если " чужое" издательство, под честное слово верстку пришлёт чего-нибудь редкого и забойного или книгу , изданную за границей знакомый дипломат привезет и её срочно вернуть нужно, брали по пол отгула, забивались в корректорскую ( корректоры пускали, давали чай и пряники и не выдавали никому и ни при каких условиях) и читали, читали, читали по очереди.... Так вот взяв по полотгула, я, Юля Барабаш, Кольцова и Люся Дзкуя поехали в Главный кинотеатр, смотреть " Травиату" Дзефирелли, на единственном сеансе- в 14 часов. В зале было человека три и мы. Механик запустил пленку и Тереза Стратас поплыла среди гобеленов нереальной красоты, гардин, цветов в глубину бесконечного кадра, нет мы слышали, что это замечательно, но не были готовы к тому , что это будет настолько ЗАМЕЧАТЕЛЬНО И ПРОНЗИТЕЛЬНО, а музыка и голоса певцов , как в плохом, кошмарном сне завыли, загнусили, зацелкали, затрещали и мы ужаснулись. Зажегся свет, потом погас и всё началось сначала, мы ринулись в проекторскую, где гражданин механик пил пиво и тоскливо повторял, то пленка такая, что сделать ничего нельзя. Кольцова, сверкая очками спрашивала, зачем они такую пленку для показа вообще взяли? План, грустно, повторял механик, план. И тут меня прорвало, я швырнула сумку на пол и заорала, чтобы немедленно прекратили показ, что это издевательство над зрителями, фильмом и музыкой. И над Терезой Стратас. И что я приду к ним с проверкой, и что вынесу вопрос об способе выполнения плана Главного кинотеатра на коллегию, и что директриса ответит на бюро горкома Главной партии страны и что премии им не видать полгода, какие приписки не делай, и много чего ещё, а главное, ГЛАВНОЕ, кричала я : " Не смейте трогать Дзефирелли! Не смейте его трогать своими руками!" Открылась дверь и директриса пала к нашим ногам: " Не погубите нам премию, Илиана Викторовна, Богом клянусь, это больше не повторится". Механик растеряно топтался рядом и бормотал: " Да не трону я больше никогда, Дзефирелли вашего, только не губите нас...."
Потом мы шли по солнечной улице в тополином пухе, я плакала и повторяла : " Не смейте трогать Дзефирелли, не смейте его трогать!" , Кольцова сверкала очками, Барабаш сморкалась в платочек , а Дзкуя прибавляла своё: " И Терезу Стратас пусть не трогают тоже !"