А как когда-то хотелось растечься огненной лавой
И согреть чужие ладони и чужие пустые глаза.
Терновники больно кололи руки и сердце своей отравой,
И чтобы вдохнуть приходилось считать до ста.

Четко отточенный взгляд, а на самом деле – безвольный.
Что это было? Привычка? Бросок в никуда?
Или может быть выстрел? Если выстрел – то это контрольный.
Мирок разлетелся опять на кусочки – в девять часов утра.

Ну и зачем мне теперь чьи-то мысли? Теперь у меня есть свои.
Три минуты до смерти, листы пожелтевшей бумаги. Когда?
Вместо сладостного чувства – горькой, нездоровой любви,
Злое желание сказать навсегда: «Пока».