В колонках играет - Лорэдиль - Вечность
Настроение сейчас - цифры за цифрами

Живой, падла. Слава Богу. А я уж было даже начала испытывать легкий дискомфорт. ... Не люблю бессмыслено тратить время, вот и все. Потому что я нашла свой пруд, в котором отражается небо со звездами. Мы будем жить. Нет, не так. Мы. Будем. Жить.

В колонках играет - Sides of Dark - Labyrinths of Times
Настроение сейчас - so-so

Я не бог. Я человек. И никогда мне не стать богом. Даже приблизиться к этому званию.

Потому что только боги наделены правом судить. И правом карать.

Поиски человеческого в голубых снежинках за окном. К артинки из старых книг, рисунки, письма, музыкальные файлы на компьютере, исписанные клочки бумаги и искусанные губы – это все давно пора выбросить за ненадобностью. Это все осталось в прошлом. В моем пост_ядерном, пост_разрушенном пространстве ничего нет. Только равнины из серого и алого.

 

Серое – земля, алое – небо. Алое небо с багровыми тучами. И никто никогда бы не подумал, что такой сюрреалистический пейзаж может существовать в реальности. Но во мне он существует. Ведь реальность заканчивается кожей, не так ли?

 

Я говорю, долго, до хрипоты, убеждая в бессмысленностях, рассказывая о бесконечностях, переливая мысли о том, что пора с этим заканчивать. Потому что по пути таких идет смерть.

 

Я выбрасываю из души ненужные, забытые за не_использованностью взгляды, мысли. Сегодня внутри наконец-то пусто. Значит, я могу написать и вложить туда что-то новенькое, не так ли?

Страницы-страницы-страницы.... Тысячи прочитанных, исписанных крохотным бисерным почерком пожелтевших от времени листов.

 

Время. А что, если бы оно было? Если бы у меня была возможность вернуть и изменить, стоило бы ее использовать? Не знаю, честно, не знаю. Из всего количества ошибок, которые были  совершены мной, я знаю, теперь знаю, какую надо исправить. И история бы пошла по совершенно другому пути. Не лучшему и не худшему, просто по другому. А казалось бы... Всего то надо было....

 

...вовремя уклонится от объятий....

...вовремя вспомнить о главном....

...вовремя понять, что ты – это вечная плаха... Для кого-то, но не для меня...

 Я ошиблась.

 

Всего один раз, тогда, два года назад. Все что случилось теперь – это всего лишь отражение той первой. Хотя....а было ли то ошибкой... не знаю. Честно, не знаю. Я не бог и не могу делать таких выводов.

 

Я смогу быть опять свободной. Только мостиков отсюда никуда нету. А смерть... Для меня это не выход. И ни для кого это не выход. Кроме богов.

Но я не бог.

 

Прости, ребенок... Я ничем не смогу помочь твоему другу....

Я так...

Сколько еще осталось таких непрочитанных страниц и чем все-таки окончиться эта странная история?

Неожиданно, наверное. Или наоборот, закономерно?

Мне только интересно, вспомнишь ли хоть раз за долгие годы?

Нет, все-таки нет..

История помнит героев.  Люди помнят героев. Тех, кто сносил мечами головы, кричал со ступеней дворцов о революции, тех, кто свершил нечто великое и яркое.

И никто не помнит о других. О тех, кто помогал героям советами, тех, кто вовремя успел подставить плечо. Тех, кто говорил, что не надо бояться. О них не помнят. Ведь и они не боги.

И ты не вспомнишь. Ведь я не бог.

 

В колонках играет - Катарсис - Взорви мои сны
Настроение сейчас - найс

Я хочу опять целовать тебя до дрожи в кончиках пальцев.
Улыбаться чужими улыбками и рассказывать не_свои сны.
Но мы, к сожалению, лишь двое давно убитых скитальцев,
Чьи губы не помнят чужой, горячей и сладкой мольбы.

Я расскажу тебе как восходит туман над болотными реками,
Как играют огни на старой, истерзанной снами степи,
Как взрываются серебристые листья за прикрытыми веками,
Как по коже раскаленным потоком текут забвения льды.

Я опять не целую тебя, и опять все проходит сквозь нас.
Ты оглох,а я - словно ослепла от тяжелых жизненных трат.
Мы нужны - лишь кому-то, кто помнит тепло наших глаз,
А друг другу - давно уже нет, мы - застывшие у чужих врат.

Ты стоишь у края небес и держишь за руку пустую вечность,
Падаешь вниз, хочешь разбиться, забыться последним сном.
А я... Я поймала однажды за хвост злобную бесконечность,
И кусает она за руку злобным, пришедшим из явно ада, псом.

А сегодня давай просто опять будем звонко и ярко молчать,
Искрами злого безумия разрывая чужие ледяные границы.
Ты обнимешь крепко-крепко меня, а я буду громко кричать
В ответ на написанные на теле строчки, лица, страницы.

Чужие друг другу чуть дольше, чем на одну невесомость,
Потерянные среди миров и далеких холодных звезд,
Давай сегодня найдем друг друга, убьем стен нерушимость,
А потом снова в путь, и опять вытирая дорожки слез.

В колонках играет - ничего

Я обнимаю пустые обертки.
Люблю пустых и с пустыми сплю.
Я мало радуюсь, много курю,
И ищу от жизни отвертки.

Я люблю играть в кукол,
И играть в обычных людей.
В искрах бледных ночей
Ловлю водопады звуков.

Рисую картинки на стеклах
Рисую людей на столах -
Грязных, и вместо плах -
То что виделось им во снах.

Я медленно разлагаюсь -
Заживо, я не могу не так.
На ресницах зеленый лак,
Пойду теперь прогуляюсь.

Я не верю в сомнения
Не верю в чужое раскаяние.
Мое время - потерянное,
А сам я - снова отчаянный.

Я искал ее здесь и там.
А она была вечно рядом.
Я нашел ее - было ударом,
Что она лишь одна из дам.

А пока я поплачу немного.
Тихо. Посижу рядом с ней.
Стану капельку гаже, злей.
Она кивнет - снова дорога.

...Прощай. И возвращайся скорей...

 

...И сквозь века тоски я напомню тебе о том
Как рисуют губами на теле последний рассвет.
Плакать, стонать в попытках забыться сном -
Слышать вместо слова "люблю" - твердое "нет".
Повторюсь - мы никогда не будем снова вдвоем,
А никогда - это больше чем сотни холодных лет.

Я растаю в твоих глазах, исчезну как злобный туман,
Растворюсь в полумраке свечей за чужим окном.
Ты подумаешь: все что было - всего лишь обман,
Попытки одинокого сердца заполнить себя огнем.
А я буду плакать ночью и пить ледяной дурман,
Чтобы ты забывала прогулки под зимним дождем.

Однажды в огромной толпе ты увидишь мои глаза,
Вспомнишь о том, что было, сердце защемит тоска.
Я посмотрю в ответ,пробежит по щеке чужая слеза,
Вспомню, как обещал, что буду рядом почти всегда.
А ты...Это всего лишь ты. И тебе со мной нельзя.
Ты ведьма. И сегодня я убью тебя окончательно.
Навсегда.

В колонках играет - London After Midnight - Kiss
Настроение сейчас - what have I done?

Прикосновение горячих губ. Касание взглядов:
Нежнее только бархат, а крепче - только шелк.
И кроме смерти здесь нам больше ничего не надо.
Клинок к клинку - я огонек, а ты из леса волк.
Ты сильный, я слаба. В последний миг - мы рядом.
Ты на моем, я на твоем клинке,таков извечный толк.

Искра моя потухнет под водопадом золотого пепла,
Твои цветы из леса затихнут под серебряным мечом.
В твоих глазах переплетенье вод и ледяного ветра,
В моих - то, что называют огненным и злым дождем.
Ты платишь мелочью за благо и радостью чужого лета,
А я плачу благом за жизнь и за спокойный сон.

Стираю слезы с твоего лица - зачем их теперь лить?
До смерти нам двоим теперь коротких два мгновения.
И на полях отчаяния - тебе лишь брагу залпом пить.
А мне... До конца надо искупить чужие откровения.
Спроси за что? А я отвечу:"Не надо было меня злить",
Обдам с ног до головы исконным огненным презрением.

Мой героин. Мое безалкогольное.
Мое сонное. Бесконечное.
Я люблю тебя - это безвольное.
Мрачное. И очень нежное.
Я так жду тебя - это отчаянное.
Солнечное. И снежное.
С тобой, без тебя - это не разное.
Холодное. Страстное.
С тобой - на завтрак кофейное.
А за полночь - сахарное.
Днем, вместо супа - амфитаминное.
Ночью - барбитурированное.
А на столе - препарированное.
Мое сердце. Безответное.
За ужином - сладкое-ватное-чайное.
А ночью - безветренное.
А утром - опять отчаянное.
Я люблю тебя. Это вечное.

В колонках играет - :wumpscut: - today I woke
Настроение сейчас - *странно*

Cнова себя от любви половиню
Разделяясь на после и вместо.
И после - запах горькой полыни,
А вместо - это всего лишь до.

До тебя было пьяно и грустно,
После - хотелось выть от тоски.
И даже ставало немножечко пусто
От того, что когда-то умрешь и ты.

Сегодня опять немножко печально,
Неосознанно ищу запах твоих рук.
Его нет, и это опять летально -
Из горла доносится воющий звук.

Ты зовешь, а я снова иду к тебе.
Быстро снимаешь с меня одежду.
Рывками, резко, думая не обо мне,
До конца, на осколки бьешь надежду.

Резким движением на плечи - куртку.
Нервно идешь курить на балкон.
А я не сплю уже третьи сутки,
Мечтая, чтобы это было не сном.

И так постоянно - из года в год.
Резко бросаясь в руки друг другу.
Я хотела даже завести свой дом,
Но не было место в сердце. Дура.

До дрожи в пальцах, нервно курю.
И мечтаю о маленьких общих детях.
Их конечно не будет. Чего я жду?
Я запуталась в собственных сетях.

Три аборта. Побои и дикий страх.
Хочется просто пустого забвения.
А ты опять кричишь - уходи назад.
И бьешь по лицу до остервенения.

Я ухожу. А ты завтра снова зовешь.
Нежно мурлыкаешь в телефонную трубку:
"Милая, ты ведь правда опять придешь?"
А сердце... Вновь заливается стуком.

В колонках играет - Lake of Tears - Rainy Day Away
Настроение сейчас - такое

Ошибка

 

Улыбаюсь. Устала. Кончик меча чуть подрагивает, непослушные пальцы почти отказываются двигаться. Лицо перепачкано гарью и кровью. За спиной колеблется на ветру порванный плащ. Колени содраны до мяса, начинают подкашиваться от усталости. В глаза бьет жаркий южный ветер, смешанный с мелким пустынным песком.

Неожиданно чувствую жжение на шее. Но почему? Я же все сделала правильно….

Знак на шее – крохотная татуировка в виде свернувшегося восьмеркой змея, кусающего себя за хвост, начинает наливаться жаром. Ошибка. Я убила кого-то не того. Надо найти другого, а мне так сложно… Дышать с каждой секундой все труднее. Прижимаю руку к источнику боли – на пальцах остается темная кровь. Пробита печень. Ничего. Еще недолго. Но почему так больно?

Иду, иду, не разбирая дороги и времени. Единственным ориентиром сознания стала боль. Боль в брюшной полости, боль в коленях, боль в кончиках пальцев, боль в груди. Боль в голове. Она была везде. Плавно переливалась, серебрилась пушистым зверьком, который периодически огрызался и показывал зубки. Особенно когда ветер бросал в лицо очередную горсть песка. Меч… Зачем мне он теперь нужен? Я все равно не успею… Откидываю ненужную уже железку в сторону. Идти не становится легче. Но понимаю, что если наклонюсь за клинком, то уже не встану. Никогда.

Ошибка вышла. Интересно, какой из череды поступков был самым неправильным?

Барханы, куда не глянь – песочные барханы и огромные алые валуны. Небо черное, усыпанное мириадами звезд. Почему при таком небе пустыня кажется алой? Или алым полыхают костры на каждом шагу? В воздухе висит жуткий смрад. Слишком много трупов сжигают. Слишком много. Слишком много трупов разлагается на перевернутых крестах. Страшно.

Ко мне подбегает незнакомый чумазый мальчишка. А такой ли незнакомый? Уж не тот ли мальчишка, который втянул меня в эту преотвратную историю?

…. Теплый летний вечер, зеленые листья…. Веселье, тепло, пряное вино, крепкий коньяк, улыбки и взгляды. Случайные якобы касания ладоней. Мне хорошо, да, пожалуй, я счастлива. Настолько счастлива, что готова замурлыкать. И я мурлыкаю. И не понимаю,почему глаза людей наполняются первородным ужасом.

 

И почему из моего горла раздается могучий звериный рык…

 

Большая песчаная кошка прыгает на асфальт, мягко приземляясь на подушечки лап. В ноздри ударяют различные ароматы – слишком яркие и явные. …

 

Вдруг подходит малец невысокого роста и лет эдак 10. Странно, но я не хочу его разорвать....Опускает ладонь на загривок. Просыпаюсь я уже не дома. И со странным, пекучим знаком на шее. Там, куда прикасался малец…

 

 

Нет, к сожалению не тот. Этот белобрысый. И постарше. Странно, одет в орденскую мантию. Ученик? Чувствую холодное прикосновение – тонкие струйки выпивают жалкие остатки силы. У мальчика были алые глаза без зрачков. Но если представить его с карими то он будет выглядеть точно как мой…Сын? Кажется, я закричала.

 

 

- Ошибка вышла. – прошептал мальчишка. – Ошибка… - прошептал снова и протер уже нормальные глаза, сочного карего цвета. – Мамочка… Мамуля….

 

Четырнадцатилетний подросток теребил руку упавшей на землю женщины, силясь влить немного энергии, оживить и вернуть. Раны на ее теле начали плавно затягиваться.

 

Она открыла глаза.

 

 

Знак жег все сильнее и сильнее. На запад. Надо идти на запад. Поднимаюсь, беру сына за руку. Мы идем быстро, не оглядываясь. Он хотел что-то спросить, но я жестом приказала молчать. По дороге подняла чей-то меч. Тяжеловат для меня. Ну да ладно, не важно.

На вершине небольшого холма, сложенного из черепов, стоит человек. Лицо прикрыто темной вуалью. В руках он держит посеребренную косу.
Силен.

Я посылаю в него легкую ловчую сеть. Он ее отбивает, не напрягаясь. Ударяю молнией. Она отлетает в меня. Сын поставил щит.

Я иду. А он начинает свою атаку. И одну из них я не смогла отбить.

Огненная плеть разрубила пополам моего ребенка. Я закричала. Громко. Страшно. Отчаянно. Муж, сын, мир где-то по другую сторону зеркала, куда мне уже не дано вернуться.

Резко подскакиваю к нему, нанося рубящий удар, параллельно пытаюсь ткнуть локтем в лицо. Не получается. Делаю пируэт, следом за этим обманный финт, отталкиваюсь от чьей-то головы и подпрыгивая в воздух резко укалываю в живот. Безвольное тело падает ниц. Жжение унялось резко.

Сразу вслед за этим раздался смех.

Тело, только что бывшее мертвым, раздирает меня пополам в мгновение ока.

 

- Ну что ж… Ошибка исправлена…. – сказал мне мой сын.

 

Как-то в последнее время в связи с большим обьемом свободного времени я увлеклась самоанализом. Ну, то что самоанализ это дело не благодарное, я давно догадывалась.

Я хочу уехать отсюда. Куда-то туда, к морю (ха, и возможно это даже произойдет), чтобы сидеть по вечерам у прозрачной воды и не думать. О чем? Все просто, о ненависти. Я ненавижу слабость. Но - я слабая. Я ненавижу себя за эту слабость. Сколько раз в жизни мне хотелось стать жестче и крепче, сколько раз я думала о том, что надо ударить больнее, чтобы не ударили меня. Но каждый раз, выстраивая хрупкую стену из злости, в итоге - я принимала ее на себя.
Слабость. Да, я ненавижу себя за слабость. Если бы я была сильнее, возможно все было бы по другому.

Привычка прикрываться умными мыслями, привычка играть бусинами слов, чтобы получить впечатление о себе, в первую очередь перед собой, как о человеке сильном. Но нет, я слабая.

Хе, любовь. Больная тема последних лет. О которой я даже не буду упоминать. ну или упомяну, но так, только слегка - быстро влюбляюсь, быстро остываю. Но если не остываю - то люблю очень=очень долго. И безнадежно. Наверное, это потому что отношусь к разряду так называемых самомучительниц. Что во многом похоже на правду.

А вообще, все вышенаписанное, это неболее чем гимнастика для ума.

Чужого.

Потому что со своим я уже разобралась.

Наверное.

 

Опять промолчим о том, что хотели бы сказать.
Много алкоголя, опять мало сплю... и чего-то еще. Сегодня был обычненький день. Делала переучеты, говорила по телефону, делала переучеты, встретилась с другом (всегда приятно поговорить с человеком, который тебя понимает).
Написала три стиха (почти как раньше, да?), ну и так по мелочи. В общем-то не особо грустно.

Спасибо, что могу рассказать тебе, электронный друг, о том, что я переживаю. Пусть и завуалированно.

Ах да.... I still hate you

В колонках играет - Пикник - Искры около рта
Настроение сейчас - кошки

Наивный, думаешь я останусь?
Гордость, ее слишком много.
Не буду звать. Радость?
Что ты, мой милый, это
Была лишь обычная страсть.
Ты же знаешь, что я не верная,
Я не буду ночами ждать.
Ведь я не собака, я старая
Драная полуоблезлая кошка
И ходить я могу теперь
Только так, по чуть-чуть
И совсем понемножку.
И пойду я совсем не сюда,
Я пойду в совершенно другую
Сторону, пусть однажды -
Слеза-не-слеза отзывается
Под сердцем стоном.
Я пойду и сдохну у мусорников
И заткнусь навек под сточной
Водой. А тебе хоть раз
В жизни пусть будет совестно,
Что убил ты кошку своей рукой.
Пусть хоть раз ты поплачешь,
Подумаешь - может надо было
Хоть чуть-чуть приласкать,
Обогреть?
Но нет, знаю, что не подумаешь,
А забвение мне дарит смерть.
Я хотела б родить от тебя
Маленьких и пушистых котят,
Я хотела бы ждать тебя
И в зимнюю стужу теплом согревать.
Но кто я для этого? Я всего лишь
Старая драная кошка.
А ты... Жаль.

В колонках играет - Deadушки - Коллекционер
Настроение сейчас - )))

Cудорожно, до крови сжимаю ладони
Смотрю списки из старых друзей
Ищу такой незнакомый знакомый номер
Забытый за давностью прошлых дней.
Ищу и надеюсь - а вдруг остался?
Вдруг остался, таким же как был?
Нет, так не бывает - это прекрасно,
Но кто из петли из нас вынимался?
Буду думать что ты мне не нужен
Буду думать и знать - что напрасно
На сегодня закончилось это чудо
Новое только для не моего завтра.
Ожиданием взлохмачены вены
Серым ливнем смыты холодные слезы
Сношу головой стеклянные стены
Ломаю пальцами жалкие старые грезы,
Нет ты не остался, ты ушел и был таков
И не думай, я сильная - справлюсь,
Первый раз? Ты навиный, родной.

В колонках играет - Poets of the fall - Dawn
Настроение сейчас - ты жива еще? поздравляю

Руки. На талии. Больно.
Больнее. Губы - так близко.
Стало темнее. Запах шелковицы.
Капельку ближе и почти невольно.
На земле рядом с нами - синицы.
Молчат, не поют. Умолкли
Забвения страшные птицы.
И память, приходит и манит
Домой, вслед за собой
И может быть, даже ранит.
В чем-то. Но не с тобой
Я останусь и не сегодня.
И даже не завтра. Уйду
Вслед за чайками -
Пить отравленный чай,
Заваренный на твоих ресницах.
И один лишь вопрос и просьба -
Можешь мне больше не снится?


За ссылку на картинку отдельное спасибо Darkved'у

В колонках играет - Nightwish - Forever moments
Настроение сейчас - ghostly

Тебе гораздо проще написать о своих проблемах не мне, и промолчать, простарадать про себя. Ничего не говоря мне. Заставляя метаться и сомневаться в происходящем. А может так интересней?
Наверное, интересней. Ты не веришь, что я в состоянии помочь. Что я могу избавить от ночных кошмаров. От кошмаров прошлого. Ты просто отвергаешь руку помощи. Как хочешь. Я могла бы помочь. Если бы ты это озвучил. Я же просто хочу чтобы ты не боялся. Просто хочу тебе тепла.
Я ненавижу горечь, которая проскальзывает, так часто проскальзывает между нами. Горечь о не случившемся, горечь о том, что рядом – не тот человек. Мы пытаемся во что-то играть, во что? Вернее, ты пытаешься. Я уже не пытаюсь. Я просто воспринимаю все, как оно есть. Я устала отворачивать глаза.
Ты не веришь, что я способна почувствовать малейшие изменения в твоем состоянии. Не веришь в то, что я умею слышать. Не верь.
Но этим ты меня обижаешь. Высказываешь недоверие.
Я не могу жить в недоверии. Потому что доверяю сама, наверное поэтому. Но это всего лишь детали.
Наверное, мне надо было все-таки родится в другом мире, где я бы осознала свою нужность. Потому что сейчас я ее осознать не могу. Все, все могут жить без меня. Я отлично знаю, что если внезапно умру, никто особо долго страдать не будет, и плакать тоже. Как всегда – неделя, месяц, ну полгода. И память обо мне сотрется из сознания друзей, родственников и просто знакомых.
Разве можно помнить то, чего никогда не было?
Нельзя, правильно. А мне кажется порой, что меня не существует. Бесплотное, безмолвное и бесцветное нечто, колеблющееся в сиреневой пустоте разрушенного мира, думающее, что оно живо. А оно никогда и не жило. И мне кажется, что это оно – Я. А я – Оно. Не мертвое и не живое. Наверное, меня нет.
Исповеди, я слышу каждый день много-много исповедей. Слышу сотни тысяч слов и много-много знаков. Читаю сквозь строчки о других временах и мирах, когда было не так страшно и больно. И не так пусто. А пустота, затягивающая, терпкая, уже протягивает ко мне свои щупальца, говорит о том, что мне еще недолго.
А то, что есть сейчас – так, последний подарок. На прощание. Перед долгим-долгим путем вниз. Туда, где меня давно ждут.
Мне страшно, на самом деле страшно. Я не хочу умирать. Да, сейчас я могу это сказать чисто и откровенно. Я не хочу умирать. У меня впервые появился хоть какой-то стимул жить. Просто жить, жить обычной жизнью. Сознательно понимаю, что такого никогда не будет. Но так приятно на минутку, на секундочку, на мгновение поверить в то, что… Что я тоже кому-то нужна. Просто нужна, не за помощь, не за красивую внешность, не за ум, а просто нужна. А потом так сложно понять, что никому ты не нужна кроме себя.
Не ново, и конечно же ясное осознание, но оно всегда так больно бьет по пальцам, что хочется за кричать.
Я не верю, что любят вопреки чему-то. В нашем мире возможна только любовь за что-то. Невозможное - достичь того самого мифического природного пути. Закона и Абсолюта. Первичного. Это то, что у нас было навсегда отнято. Нет, не случайно. Таким как мы нельзя это отдавать.
А пока что… Пока что я просто посплю. Тихо полежу под гранитной плитой. Видишь – там восходит солнце?
Завтра вечером я опять проснусь. Может быть. А пока что, я буду смотреть свои яркие полуденные сны о мире, где золотистые стебельки колышутся на осеннем ветру, а любят вопреки всему.

Итак, ты - Призрак!

Ты никому и ничему не служишь. Ты – воплощенная беспристрастность. И… воплощенная бесплотность… Но, ведь ты – вполне самостоятельно живущий разум! Разум, который помнит. Помнит бесконечно многое… Никому не ведомы причины того, почему ты все еще вмешиваешься в дела живых. А ты – незримый свидетель ВСЕГО… И твое вмешательство способно повернуть ход истории… А может… ты и есть Рука Судьбы? Кто знает… Бесполезная просьба, и все же: будь милосерднее к нашим героям.

Пройти тест

В колонках играет - Пикник - Королевство кривых
Настроение сейчас - грустное

Страх, да? Бойся, сука, так и надо.

Корчись на полу от страха. Тебе полезно, тварь. Когда же ты сдохнешь - от избытка ли никотина, от избытка ли алкоголя или от избытка паранойи и липкого ужаса

Страх? Да!

И так будет долго, пока я не отрублю себе свою новую душу.

И не похороню ее в хрустальной вазе на берегу темного океана.

ЧТобы он(а) смотрел(а) на шикарные лазурные волны и синее небо, в которое уходят дорические белые колонны древних храмов неведомым богам.

И белые чайки будут кричать. Они будут кричать о небе.

В которое мне никогда не суждено взлететь.

Настроение сейчас - вротмненогуноррисаищупальцоктулху

Мозг: душечка, посмотри, во что ты превратилась. Ты же стала тряпкой полнейшей, душечка, ну как так можно!

Она: уйди, постылое чудовище, изыди… Что еще надо?

Мозг: душечка, ты смотри, скоро он тебе еще поводок на шею прицепит, а ты будешь ходить и повизгивать от счастья!

Она: и буду! И тебя я не спрашивала!

Мозг: душечка, а как же твои шляния? А как же каблуки? А как же сигареты? Те, любимые, яблочные? А ментоловые? А вишневые? А водочка? *бормочит*

Она:нуу… необязательно ж рассказывать за сигареты и посиделки… Ну а водочка.. Она ж того.. вредная… И курить вредно…

Мозг: душечка, от кого я это слышу? Душечка, ты же привыкла скуривать по пачечьке вкусняшечек в день, как же ты будешь с этим бороться, а? А сессия?

Она: нуу… надо все равно бросать, а тут главное повод такой…. Уйди уже.. Меня все устраивает…

Мозг: ага… А как же привычка не убирать на столе? А ненависть к мытью посуды? Ты посмотри на себя, ты же картошку чистила! Ты. Картошку. Ты ее еще и варила… Ты ж еще и что-то готовить научилась…. Ты рушишь мои мечты о холостяцкой жизни с пивом и интернетом.

Она: ага, и всякими мудаками по типу бородатых гомосексуалистов.

Мозг: так а что, что тебе не нравилось? Это же было так весело!

Она: ты извращенец! Мне нравится, что я кому-то нужна! И вообще… мне нравится готовить… И убирать.. Немножко… И вести здоровый образ жизни.

Мозг: не звизди! А что ты скажешь про свою лень, а? А что ты мне скажешь на то, что чуть позорно не разрыдалась, просто так, из-за того что, видите ли, соскуууууучииииилааааааась? Что за сентиментальщина, я тебя спрашиваю?! Кто грозился не подпускать к себе все это мужичье?! Я?! А как же муж? Ты шо забыла про мужа?

Она: ты!!! А не надо обижать… Он же не мужичье… Он же того… этого… мягкий и пушистый, о! И вообще….Мужа не трож, он святое! Не забывай!

Мозг: а кто грозился продолжать изображать великую и неприступную? А кто грозился дописать книгу про всяких самоубийц? А? Кто? Я? А кто грозился чуть ли не в монастырь уйти? И вообще, кто собирался выдерживать меня в стиле холодность и холод? Я?!

Она: уйди. Постылый. На хрен ты мне тут сдался? Мне и так хорошо… И теееплоооо….

Мозг: тепло ей! Не, блин, вы слышали? Тепло ей! А то что ты, душечка, наркоманка, ты забыла? То что тепло то… оно того… этого…как лампочка… вот оно есть, а вот его и нет!  И тебе ж, сцуко, достаточно одного раза шоб привыкнуть! А тут уже и не один раз! И у тебя ломка уже! Наркоманка тепловая…. Ты как лампочка! Или как этот…как его.. шахтерская каска? Не… Хвонарик! Тебе нужны батарейки. Ты без батареек не светишь. А ты должна светить без батареек!

Она: ахинею несешь, скотина! И вообще… может я это… того… тоже хочу… это… тепла там… греть кого-то… его к примеру… ухаживать, шоле….. тискать….. обожать….. шоб и мне тепло было………….

Мозг: ой, дууууууура….. Ой дууураааа….. Ой попалась мне на мои седые складки…….

 

….. И так в духе дурной бесконечности…….

 

 

 

В колонках играет - Флер - Баллада о Белых крыльях и алых лепестках
Настроение сейчас - грусть

Я начинаю ненавидеть розы и мокрые костры. Вернее пепелища сожженных городов, которые испускают свои ароматы под теплым летним дождем. Все пропитано этим жутким запахом. Розы и пепел смешались воедино, заползают в ноздри, цепляются за сознание, вырывают из него целые куски – память.

Иду по одной из центральных улиц города. Одной рукой тащу за собой упирающуюся дочку. У нее светлые-светлые волосы и каре-зеленые глаза, как у меня. И от силы ей годика два. А в другой руке у меня кулек с мясом. Человеческим. То есть с трупом. Я не знаю, как труп взрослого человека мог поместиться  в таком вот полиэтиленовом кульке.

Друзья… Хахахах! Имела я таких друзей в разные части тела. Я, честно говоря, не знаю, чей очаровательный труп покоится в моем сумке, да и плевать мне по большому счету.

Больше меня заботил тот факт, что ребенку уже два часа, как надо было быть в постели, накормленной и сладко посапывать, а вместо этого ее шальная мамочка тащит по городу, по мокрой прохладной погоде. А еще надо было куда-то кулек деть. Ну, тот который с трупом. А то еще не ровен час наткнусь на милицию и объяснять потом еще, что не знаю откуда труп. Но я совру. Потому что мне что-то подсказывало, что убила того несчастного, в кульке, я.

Мы идем, и я не знаю, как защитить свою дочурку от этой ужасной грязи, от жуткой, страшной ночи и как бы так ее оградить от всей этой дряни. Я беру ее на руки, прижимаю к себе. Она пахнет карамелью и молоком. Такой приятный и вкусный детский запах… Доченька моя. Ну почему я не могла оставить тебя дома?

Ах… да… как же я могла забыть… На месте моего дома теперь отравленное пепелище. Серые остовы когда-то огромного здания, обрывки какой-то ткани колеблющиеся на ветру. Черно-бело-серый мир, алые, чужие лепестки роз или капли крови? Лепестки белых роз? Или чьи-то разорванные жизни? Я стою недалеко от того места где когда-то был мой дом. Моя крепость. Наша крепость. Ребенок у меня на руках, смотрит ничего пока еще не понимающими глазенками, обнимает меня, а я не могу сдвинуться с места. Меня душит странная безысходность. Я, наверное, просто прекрасно знаю, как забавляются Играющие с Прахом. Стоп, кто? Ничего уже не понимаю. Но осознаю только, что моего дома больше нет. И никто другой, кто в то время там находился, тоже не выжил.

 Тише, не плачь, доченька. Нам надо идти. Если повезет доедем до бабушки с дедушкой, там я тебя накормлю и ты поспишь наконец-то, сокровище мое маленькое. Кулек с трупом оттягивает руку. Но выбросить не могу – одна паническая мысль – меня смогут найти по отпечаткам пальцев. Почему-то никакие доводы от этого панического страха не спасали.

Мне хотелось до ужаса курить. И я не могла.

Подходим к центру города, я вижу машину.

Рядом с ней стоит группа людей в форме и с собакой. Липкий, душный страх сжимает ледяными пальцами мне горло. Ставлю дочь на землю, она начинает хныкать. Быстро бросаю пакет с мясом возле машины. Подхватываю дочь на руки и собираюсь уходить. И краем глаза замечаю, как собака подходит к пакету и начинает его нюхать. И я вижу, что из кулька вывалились отдельные неаппетитные куски – кишки, кисть руки, еще что-то. Милиционеры угрожающе посмотрели на меня. Я убила их одним движением руки. Вытащила из машины труп владельца, посадила дочку, села за руль.

Доехала куда-то. Темно. На улице. Темно и дождь. Я не знаю куда ехать. Холодно. Ребенок плачет. Ребенок? Какой еще ребенок? Я поняла, что стою на улице одна. И никакого ребенка не было. Хочу уехать из центра города, к себе, домой. Ничего уже не ходит, явно поздно. В следующий миг оказывается что день только клонится к закату. Я сижу рядом с огромным зданием рыжего кирпича. Рядом со мной сидит женщина. У нее рыжие, в цвет здания, волосы, застывшая, мертвая маска вместо лица. Но мне почему-то не страшно. Совсем-совсем не страшно. Мы говорим, мимо нас проходят люди. Солнце плавно садится за горизонт. Ночь. Странный запах. Запах роз и пепла.

Смерть. Ее здесь слишком много.

Просыпаюсь от крика, тянусь обнять свое солнце,  так, как всегда обнимала вот уже на протяжении долгих 10 лет совместной жизни, наполненных светом, домашним уютом и любовью. Без того застарелого льда и холодных пробивающих насквозь лучей.  Просыпаюсь оттого, что моя ладонь уткнулась в деревянную стенку одноместной кровати.