54 года, актер, Москва



Я — хохол.

Беда России в том, что у нас нет среднего уровня. Чуть что — гениально, звезда! А вот если бы существовал крепкий средний уровень, было бы легко понять, что выше этого уровня, а что ниже. Что действительно произведение искусства, а что — просто так.

Я отлично дою коров. У нас в деревне была корова Музя, которая всегда ждала, когда я встану спину размять, чтобы задней ногой полное ведро молока выбить. Но это она не со зла — просто немного вредная была.

Меня не приняли в пионеры, потому что в тот день мы с мамой поехали в деревню на Пасху. Директриса сказала: «Если вы уедете, мы не примем Сергея в пионеры», а мама сказала: «Ну и хорошо». А вот в комсомол меня заставили поступить. Я пришел, и меня спросили, что значит быть коммунистом. Я выдал цитату из Ленина, и был принят единогласно.

Сейчас можно бить себя в грудь и говорить, что был диссидентом. Но я диссидентом не был. Я читал Ленина и хорошо знал историю КПСС.

Радоваться за другого — сложнее, чем его жалеть.

Я понял, что стал взрослым человеком, только тогда, когда не стало мамы.

Когда мама впервые пришла на мой «Старинный русский водевиль», она весь спектакль проплакала. Я говорю: «Мамочка, что же вы плакали? Это же водевиль». А она говорит: «Очень смешно было, вот я и плакала».

К маме надо обращаться на «вы».

Десять лет назад, когда мама еще была жива, мы поехали вместе в нашу деревню под Киевом. Подошла к нам моя старая подружка Тамара и говорит: «Шановний Сергей Васильевич, просим не отказать нам и выступить перед жителями». Я страшно растерялся, пришел в клуб, а там — вся деревня. Я рассказывал что-то, читал, пел, и все смеялись, аплодировали. А потом они говорили моей маме: «Уважил нас Сережка. Не побрезговал».

Хотел бы я сейчас жить загородом? Я прекрасно себя чувствую в деревне. Но одно дело туризм, а другое — эмиграция.

Жизнь стала очень быстрой, и люди стали очень громко разговаривать.

Жизнь у меня такая: приехал, поменял пиджак и снова уехал. И я так к этому привык, что, когда наступает время отпуска, даже не могу сообразить, чем себя занять.

Однажды я чуть было не купил мотороллер. Но меня дружок отговорил. Говорит: «Зачем он тебе нужен?» Я говорю: «Представь себе: кругом пробки, а я спокойно еду в театр». А он говорит: «Ага, а вся Москва кричит: посмотрите — вон Маковецкий в театр поехал».

Последний раз я был в метро год назад. Я страшно торопился на спектакль, а в городе была сумасшедшая пробка. Я тогда подумал: «Хорошо было бы, если б в метро звучала легкая музыка». Просто в метро все слишком мрачно. Когда люди заходят в подземелье, у них и лица становятся подземельные.

Ненавижу опаздывать. Заставлять людей тебя ждать — это глупость и неуважение. Прежде всего к самому себе.

Не понимаю, как молодой актер может выйти на сцену с брюшком.

Когда я на сцене, я вижу всю публику. В молодости я думал, что надо пытаться пробить всех, но теперь понимаю, это ошибка. Того, кому жена сказала «пошли в театр, все уплочено», никогда не пробить.

Актер всегда получает от спектакля больше, чем зрители.

Когда актер говорит, что устал от известности, — он врет. Как известность может досаждать?

Мне не все равно как я одет. Но актерам гораздо проще, чем актрисам. Если у актера есть один хороший смокинг — у него все в порядке. А у актрис все платья — одноразовые. И чем платье более запоминающееся, тем сложнее надеть его второй раз.

Была у меня любимая шапка — я ее называл «амнистия», потому что она была очень похожа на арестантскую. Очень я ее любил. Она приобретала на голове те формы, которые ей хотелось. Я снялся в ней в фильме Йоса Стеллинга «Душка». А после съемок ко мне подошла помощница Стеллинга и говорит: «Простите, Сережа, но Йос спрашивает, не отдадите ли вы эту шапку в его музей?» В общем, пришлось шапку отдать.

Ручная работа не может стоить дешево.

Поменять лампочку я могу. Я знаю, что такое физический труд.

Я умею готовить вкусную шарлотку — в ней много яблок и мало теста. И курицу умею запекать: обмазываешь горчицей, кладешь на решетку, под решетку ставишь противень с крупно нарезанной картошкой — и в духовку. Отличное блюдо, если к вам пришли гости.

У актеров не бывает пенсии. Не представляю, чтобы я сидел на берегу Адриатического моря, грел ножки и смотрел на чаек.

Недавно меня сняли для одного журнала, и, видимо, чтобы сделать комплимент, убрали в Фотошопе все морщины. Лицо получилось натянутым, глаза узкие. Когда журнал вышел, друзья боялись мне звонить. Думали, что я сошел с ума и сделал пластическую операцию.

Я не боюсь старости. Ее незачем бояться. Нужно лишь понять, как ее встречать.

Я всегда давал списывать.

Соседей не выбирают.


Записала Анна Пражина, «Сноб»
Фотограф Владимир Васильчиков

Посвящается фильму Феллини
«Ночи Кабирии»

А жизнь – она божественна. Она
Способна, позабыв про все угрозы,
Нам улыбаться солнечно сквозь слёзы
С небес высоких и с земного дна.
И тушь стекает по её щекам,
И дёргаются губы от обиды,
Но счастье вновь на нас имеет виды,
И горю нас слабо прибрать к рукам.
2012

A.Dzigurski

1. Самый худший. Джеймс Бьюкенен 15-й президент 1857-1861.



За последние двадцать лет разные социологические службы и центры провели не одну сотню опросов о президентах США. И из результатов этих опросов следует, что худшим президентом в своей истории американцы считают Джеймса Бьюкенена, предшественника Авраама Линкольна. Беда его состояла в том, что он стал президентом в самый, должно быть, трудный момент истории США, а именно в разгар конфликта Севера и Юга. Сам Бьюкенен сначала был сторонником южан, затем лавировал, пытаясь не допустить войны, но совладать с обстоятельствами уже не мог. Ситуация вышла из-под контроля. Помирить Север с Югом было уже невозможно, а Бьюкенен утратил популярность и там и там. В 1861-м он потерпел сокрушительное поражение на выборах. Президентом стал Авраам Линкольн.

Любопытный факт: До того, как стать президентом, Бьюкенен сделал фантастическую дипломатическую карьеру. Первым ответственным постом будущего главы государства был пост посла США в России. В Петербурге он провел полтора года 1833-1834-й.

2. Самое короткое президентство. Уильям Гаррисон 9-й президент США. Март-апрель 1841-го года.



Уильям Гаррисон, без всяких преувеличений, был в США национальным героем. Прославился он рядом военных побед над индейцами и британцами, чем и заслужил почет и уважение соотечественников. Впрочем, это было задолго до того, как он занял пост президента. В 1841-м прославленному военному было уже 68-лет, и он уже не мог похвастаться безукоризненным здоровьем. 4 марта, в день инаугурации, он выступил с почти трехчасовой речью, которая, к слову, по сей день остается самой длинной из инаугурационных речей. Погода была холодной, шел дождь, дул сильный ветер, а на президенте была легкая одежда. Словом, Гаррисон слег с воспалением легких. Лечили его неважно, чтобы не сказать ужасно. От терапии у Гаррисона случилось заражение крови, а потом еще и желтуха. Он умер 4 апреля 1841-го, пробыв президентом ровно месяц. Фактически он и не занимал этого поста, ибо все эти 30 дней провел в постели.

Любопытный факт: Гаррисон был первым президентом, умершим в должности. Его смерть породила легенду о том, что индейский вождь Текумсе, который был побежден Гаррисоном, перед смертью проклял американских президентов. Действительно, в течение долгого времени, президенты, которые избирались на пост в год, начинавшийся на ноль, умирали будучи, что называется, при исполнении. Проклятие Текумсе прервалось в 1980-м. Рональд Рейган проработал два срока и остался жив. Двадцать лет спустя, в 2000-м, проклятие Текумсе, также успешно, преодолел Джордж Буш-младший. Впрочем, на обоих совершались покушения.

3. Удивительный президент Джеральд Форд. 38-й президент 1974-1977.



Джеральд Форд человек уникальный. Он единственный в истории США президент, который не избирался на этот пост. Более того, в отличие от, например, Линдона Джонсона, Форд не избирался даже вице-президентом. Карьера у него получилась просто головокружительной. В декабре 1973-го Ричард Никсон назначил его вице-президентом, вместо уволенного Спиро Агню. Тот оскандалился и вынужден был покинуть свой пост. Но летом 1974-го оскандалился уже сам Никсон. Печально известная история с прослушиванием разговоров политических оппонентов в отеле Уоттергейт вынудила президента уйти в отставку. И никем не избранный Форд стал главой государства. Надо сказать, что до декабря 1973-го он был известен немногим, да и вице-президентство особенной популярности ему не прибавило. В общем, в 1976-м Форд проиграл выборы Джимми Картеру.

Любопытный факт: Американцам Форд запомнился, главным образом, из-за обилия произошедших с ним комических ситуаций. Президент был ужасно неуклюж. Он много раз спотыкался на абсолютно ровной поверхности, падал, находясь в объективе телекамер, и так далее. Рядовые американцы нередко даже заключали пари – упадет глава государства или устоит на ногах.

4. Рекорд Картера. Джимми Картер 39-й президент. 1977-1981.



5 сентября 2012 Джимми Картер установил уникальное достижение. Теперь ему принадлежит рекорд по продолжительности пребывания экс-президентом – 31 год и 10 месяцев. Таким образом, Картер превзошел Герберта Гувера, достижение которого долгое время считалось незыблемым. Язвительные американские журналисты заметили, что это, должно быть, единственное достижение, которым может похвастаться Картер. И это при том, что в 2002 году Картер получил Нобелевскую премию мира.

Любопытный факт: Однажды Джимми Картер стал жертвой нападения… кролика. Обстоятельства этого инцидента до сих пор остаются загадкой, известно лишь что кролик слегка покусал президента. Увы, произошло это в разгар предвыборной кампании. Картер стал объектом насмешек, что сильно повредило его рейтингу. На выборах 1980-го он был разгромлен Рональдом Рейганом.

5. Анти-рекорд Джона Полка. 11-й президент. 1845-1849.



Джон Нокс Полк установил достижение обратное рекорду Картера. Самое короткое пребывание экс-президентом – всего 103 дня. Джон Полк умер в июне 1849-го. Всего за три месяца до этого он сложил президентские полномочия.

6. Недееспособный Вудро Вильсон. 28-й президент. 1913-1918.



В 1916-м Вильсон был во второй раз избран президентом США. Именно на этот срок пришлись крайне важные для всего мира события. В 1917-м США вступили в Первую мировую войну, в которой долгое время держали нейтралитет. В 1919-м он принял участие в Версальской мирной конференции. Есть версия, что именно Вильсон и его миролюбивые «14 пунктов» помещали Великобритании и Франции начать военные действия против только образовавшегося Советского Союза. Осенью 1919-го Вильсону была присуждена Нобелевская премия мира. А уже через несколько дней президент перенес инсульт. Это был настоящий удар. Левую часть тела Вильсона полностью парализовало. Он не мог пошевелить ни одним мускулом на лице и почти утратил возможность ходить. Президент стал недееспособным. Однако полномочий он не сложил, доработав свой срок до самого конца. Как ему это удалось – загадка. Существует мнение, что в период с 1919-го по 1921 страной управляла его жена Эдит. При этом вице-президент Томас Маршалл был «отодвинут» от принятия важных политических решений.

Любопытный факт: Вильсона можно считать самым «дорогим» президентом в истории США. Его портрет украшал купюру в сто тысяч долларов. Теперь такую банкноту можно увидеть лишь в музеях.

7. Странная история Авраама Линкольна и Джона Кеннеди.



Эта история прочно вошла в американский фольклор. Вряд ли стоит искать тут какую-то закономерность, но нельзя отрицать того факта, что у 16-го и 35-го президентов США очень много общего. И дело даже не в том, что Кеннеди был избран через сто лет после Линкольна, и не в том, что оба они были убиты, а в огромном количестве совпадений, которые затрагивают, в том числе, и совершеннейшие мелочи. Например, преемниками обоих убитых стали вице-президенты носившие фамилию Джонсон. И заменивший Линкольна Эндрю Джонсон родился на сто лет раньше Линдона Джонсона, который стал преемником Кеннеди. Та же история и с убийцами. У Джона Уилкса Бута и Ли Харви Освальда разница в возрасте составляет те же самые сто лет. Но дальше - больше. Въедливые американцы насчитывают десятки совпадений. Например, среди друзей Линкольна был человек по имени Эдлай Стивенсон. Его правнук и полный тезка, в свою очередь, дружил с Кеннеди. Жены президентов до вступления в брак были помолвлены с другими мужчинами. И обе, что Жаклин Кеннеди, что Мэри Линкольн, вышли замуж в 24 года, будучи сильно моложе своих супругов. У каждого из президентов было по четверо детей. Сыновей Линкольна звали Роберт и Эдвард, точно такие же имена носили младшие братья Кеннеди. Поиск совпадений продолжается по сей день и, самое странное, что они находятся. Так выяснилось, что Бута и Освальда арестовывали полицейские-однофамильцы. И самое любопытное – вскоре после избрания Линкольна в США разгорелась гражданская война. А на президентство Кеннеди выпала война во Вьетнаме.

8. Дэвид Атчисон – президент, которого не было.



4 марта 1849-го года президент Джон Полк сложил с себя полномочия. Его приемник Захария Тейлор принял присягу лишь 5-го марта. Дело в том, что 4 марта в 1849-м выпало на воскресение. А для истового верующего протестанта Тейлора это был «день покоя». Словом, по религиозным соображениям, Тейлор отложил принятие присяги на сутки. Его примеру последовал избранный вице-президент Миллард Филмор. Получилось, что стана де-факто оставалась без руководства. Так и появилась легенда, что на протяжении двадцати четырех часов президентский пост занимал председатель сената Дэвид Атчисон. Впрочем, серьезные историки считают эту версию смешной.


Материал Diletant.ru.

http://www.diletant.ru/articles/8093712/

Thomas Kinkade, Sea of Tranquility

1

Говорить о Льве Гумилеве именно в писательской галерее вполне логично, поскольку он и есть в первую очередь фантаст, создатель увлекательных и стимулирующих концепций, которые, может, и не имеют отношения к науке, но заставляют заниматься ею поколения любознательных детей, вовремя все это прочитавших. Идеи, вдохновлявшие Стругацких — теория воспитания, допустим, или вертикального прогресса,— на самом деле даже не сформулированы толком, но это не мешает им уже полвека горячо обсуждаться, причем не только в книгах, а и в читательских застольях. Гумилева следовало бы рассматривать в одном ряду со Снеговым, Ефремовым, Даниилом Андреевым, Эвальдом Ильенковым, Георгием Гачевым, Дмитрием Паниным, чья теория густот и пустот в свое время вполне серьезно обсуждалась в перестроечных телепрограммах; в уродливых — но и феноменально интересных, почти лабораторных — условиях советского социума чуть не каждый самородный мыслитель, от сельских чудаков до младших научных сотрудников, имел «всеобщую теорию всего». Последний случай, уже на излете советской эпохи,— энергоэволюционизм Михаила Веллера, в котором, по-моему, есть отличные идеи. Все это попытки объяснить мир, не опираясь ни на религию (в сущности, лишь подменяющую ответы), ни на советский примитив вроде марксизма. Большинство авторов отчетливо сознавали умозрительность и недоказуемость своих теорий — да ведь и в каких условиях они создавались! — а потому предпочитали облекать их в художественную форму, почему в позднем СССР и процвел жанр научного (иногда — научно-фантастического) романа, в диапазоне от «Розы мира» до «Лезвия бритвы».

Читать далее...

Не под музыку, нет, а под звон тишины
И при свете колеблемой снежной стены
Жизнь идёт и идёт, на ходу истончаясь.
День текущий от прежнего не отличаясь,
Заманил, закружил меня, посеребрил.
Ты когда-то о времени мне говорил.
Говорил мне когда-то, что времени нету,
И, о сроках забыв, я блуждаю по свету,
За кружащимся ангелом белым слежу
И сквозь снежную стену легко прохожу.

Лариса Миллер