Мне бы хотелось немножко рассказать вам об одой интересой детали дамского туалета,а именно бальных книжечках
Попутно конечно иллюстрации красавиц в вечерних нарядах в основном 19 века,и небольшие отступления по этикету на party того же времени.

В нарядах их вкусу было пропасть: муслины, атласы, кисеи были таких бледных модных цветов, каким даже и названья нельзя было прибрать (до такой степени дошла тонкость вкуса). Ленточные банты и цветочные букеты порхали там и там по платьям в самом картинном беспорядке, хотя над этим беспорядком трудилась много порядочная голова. Легкий головной убор держался только на одних ушах, и казалось, говорил: "Эй, улечу, жаль только, что не подыму с собой красавицу!" Талии были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы (нужно заметить, что вообще все дамы города N. были несколько полны, но шнуровались так искусно и имели такое приятное обращение, что толщины никак нельзя было приметить). Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под именем "поцелуя", эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем "скромностей". Эти "скромности" скрывали напереди и сзади то, что уже не могло нанести гибели человеку, а между тем заставляли подозревать, что там-то именно и была самая погибель. Длинные перчатки были надеты не вплоть до рукавов, но обдуманно оставляли обнаженными возбудительные части рук повыше локтя, которые у многих дышали завидною полнотою; у иных даже лопнули лайковые перчатки, побужденные надвинуться далее, - словом, кажется, как будто на всем было написано: нет, это не губерния, это столица, это сам Париж! Только местами вдруг высовывался какой-нибудь не виданный землею чепец или даже какое-то чуть не павлиное перо в противность всем модам, по собственному вкусу. Но уж без этого нельзя, таково свойство губернского города: где-нибудь уж он непременно оборвется.
Н.В.Гоголь




Знак к началу бала отдавали хозяева, и первым танцем, как правило, был полонез. Его обычно танцевали все или почти все присутствовавшие. Далее танцы шли почти непрерывно, и мало было таких кто не пропускал ни одного танца за вечер.
Последовательность танцев заранее объявляться стала довольно поздно – ближе к концу века, когда появились и вошли в моду "малые" танцы – такие, как падекатр, падеспан, паде… и так далее. Соответственно, с этого же времени устроители бала стали выпускать "карне" – программки бала, где можно было записать своих партнеров на тот или иной танец. До того бальные книжечки, опять-таки предназначенные для записи приглашений, у дам были свои собственные, являвшиеся порой произведениями искусства.





Существовали строгие правила приглашения на танец. Кавалеру рекомендовалось делать приглашение в виде комплимента: «Вы так прекрасны сегодня, что любоваться Вами – одно удовольствие. Надеюсь, Вы подарите мне счастье любоваться Вами в мазурке?». Дама имела право отказать, если: а) кавалер был без перчаток; б) она хотела пропустить танец – не танцевать, а отдохнуть; в) она уже обещала этот танец другому; в) она уже танцевала с этим кавалером три танца за вечер или предыдущий танец. В любом другом случае дама была обязана принять приглашение. Если она отказывала без причины, она не имела право участвовать в этом танце вообще. Делая приглашение, кавалер должен был даме поклониться, а дама, вне зависимости от того, соглашалась ли она – сделать небольшой книксен. А для этого сидящей даме необходимо было встать с места.




Дамы и девушки одевались в платья по последнему писку моды, каждое из которых создавалось на 1-2 бала. Дамы могли выбирать любой цвет для платья (если он не был оговорен особо – например, в 24 января 1888 г. в С.-Петербурге проводился изумрудный бал, на котором все присутствующие были одеты в соответствующий цвет), для девушек платья шились белого цвета или пастельных тонов – голубого, розового, айвори. К платью подбирались перчатки в тон платья или белые (надевать кольца поверх перчаток считалось безвкусным). Дамы могли украсить себя головным убором – например, беретом. Девушкам рекомендовалась скромная прическа. В любом случае, шея должна была быть открыта. Украшения дам могли быть любыми – главное, чтобы они были подобраны со вкусом. Девушкам следовало появляться на балах с минимальным количеством украшений – подвеска на шее, скромный браслетик. (Кстати, парные браслеты – одинаковые на двух руках – дозволялись только представительницам императорского дома. Остальные довольствовались одинарными браслетами.)




страницы мемуаров
князя Трубецкого
После первого вальса, с которого всегда начинался бал в мое время, в Москве танцевали и другие танцы: венгерку, краковяк, падепатинер, падеспань, падекатр. Я говорю «в Москве», так как в Петербурге из мелких танцев танцевали в это, время исключительно вальс. «Старушка-Москва» вызывала улыбки петербуржцев за свою «трогательную консервативность», или «провинциальную отсталость».
Я лично был рад этой «отсталости», так как почти не мог танцевать вальса: у меня немедленно начинала кружиться голова.
Вслед за мелкими танцами шла 1-я кадриль, потом опять мелкие танцы, 2-я кадриль, мелкие танцы и 3-я кадриль. Иногда после 3-й кадрили и мелких танцев была мазурка (когда бывала 4-я кадриль, мазурка была после нее).
На ужин кавалеры вели своих дам, приглашенных на мазурку. Поэтому мазурка, как и котильон, являлись наиболее «важными» приглашениями на балу.
Если приглашения на мелкие танцы делались всегда на самом балу, то на кадрили, мазурку и котильон обычно приглашали задолго. И у дам и у кавалеров были специальные записи танцев. У «имеющей успех» дамы было почти безнадежно просить какую-нибудь кадриль, а тем более мазурку или котильон, на самом балу: все было разобрано заранее.




страницы мемуаров
князя Трубецкого
Кавалеру надо было не только пригласить даму, но и сговориться с подходящими визави. Особенно это было важно для мазурки и отчасти — котильона. Тут можно было танцевать больше или меньше и, соответственно, больше или меньше сидеть и разговаривать со своей дамой. Поэтому важно было найти одинаково настроенных визави. Заранее сговаривались и о совместном ужине.
Ужинали на вечерах и балах за небольшими столами, которые расставлялись и потом уносились. За каждым столом ужинало несколько пар.
За ужинами не подавали раньше дамам, а потом кавалерам, как теперь это принято. Кавалеры обычно накладывали с подаваемого им лакеем блюда на тарелки своих дам, таким образом, лакеям подавать дамам вообще почти не приходилось. Надо признаться, что этот обычай был более галантен, чем удобен, как для кавалеров, так и для дам.
Я забыл упомянуть, что на каждом вечере или балу был буфет с разными яствами, прохладительными напитками, шампанским и крюшоном. Обязанность кавалеров была следить, чтобы у их дам было все, чего они хотят, и угощать их.




Перед началом бала следует должным образом приготовить бальный зал: шторы на окнах должны быть задернуты, а свет зажжен, лабы воссоздать обстановку уютного вечера. Между танцами должны следовать небольшие перерывы в 5-7 минут, дабы участники бала могли вернуться на свои места, слегка отдохнуть и выбрать себе партнера на будущий танец.
На первый танец мужчине следует пригласить свою соседку по столу, на последний же - свою спутницу, с коей он прибыл на прием. Также принято приглашать своих соседок по столу, равно как и хозяйку дома. Если озяйка сидит за другим стоом, мужчине не следует приглашать ее, пока он не убедится в том, что у всех дам, сидевших за его столом, есть партнеры по танцк или они заняты беседой с кем-либо еще. Со стороны мужчины будет крайне неучтиво оставить свою спутницу без внимания на весь вечер или на большую часть его, а самому в это время заниматься посторонними разговорами либо выпивкой.
Даму, сидящую рядом с мужчиной и занятую беседой с ним, другому кавалеру приглашать на танец неучтиво. Однако если дама сидит вместе с группой других людей, кавалер может подойти к ней и осведомиться, не желает ли она потанцевать. На сии слова дама должна ответить "С удовольствием", либо "Спасибо, но мне хотелось бы отдохнуть". Если она откажет одному, но тут же примет приглашение другого, первый может счесть себя оскорбленным. Если дама желает танцевать, то ей следует танцевать с любым кавалером, пригласившим ее, если же ей не хочется танцев, то не следует делать исключений ни для кого.
В иных случаях дамы обзаводятся особого рода блокнотами, где расписаны по порядку все танцы, кои будут на грядущем балу, и кавалер, подходя к даме, просит записать его имя на тот или иной танец. Если же сей танец у дамы уже занят, то кавалер, буде ему не хочется сидеть в одиночетсве, может ангажировать на оный танец другую даму, коя не успела обзавестись партнером на сей тур бала.




http://mdbal.historicaldance.spb.ru/bal_et.htm

http://suzdal.org/ru/ladys/ball

http://lavka.lib.ru/bujold/etiket.htm