Часть 1

"Но ведь это правда, рейсфюрер…"
Шелленберг - Гиммлеру, 1-ая серия.

 

Замглав по скорой.
Путает ИВЛ с ВВЛом.
Не видит разницы между клинической и биологической смертями.
Лазит в укладки, считает ампулы, сверяет со списком. Найдя заначки, рисует выговоры.
Заслуженный врач РФ.
На скорой не работал ни дня.
Ей-богу, не вру!

***

Менты пьют. Зверски. А прокуроры ещё круче. Те, кто выживут, станут к старости каяться, раздирая перед людьми рубища…
Впрочем я, скорее всего, наивен.

***

При просьбе лечь на спину, девять пациентов из десяти переворачиваются спиной вверх…

***

Вечерний звон. Завал. Прорвало. Весь стол в адресах.
И всем - срочно. Немедленно. Иначе Матвиенко, Райздрав и горячая линия.
Час.
Второй.
Третий…
Диспетчер вдруг стекленеет, блуждая зрачками с телефона на телефон. Те надрываются.
Минуту.
Две.
Две с половиной.
Диспетчер начинает смеяться.
Ему откликаются.

***

Во время осмотра могут:
- зевать
- рыгать
- пердеть
- ковырять: а) в носу б) в зубах в) в гениталиях
- говорить по телефону (жестом: подождите!)
- смотреть телевизор
- курить
Они дома, хули.
А когда в поликлинике - ну совершенно другие люди!

***

Отказ от госпитализации.
О возможных последствиях предупреждён. Подпись.
Думаете, всё?
Полагается ездить и проверять состояние.
Себестоимость вызова - две тысячи.
Ну?
Четыре куска.
Шесть.
Восемь.
О-па! Созрел и хочет в больницу. Больницу при этом хочет получше.
Рассказывал коллегам в Европе - ох**вали.

***

Дословно:
К о м м у н и к а б е л ь н ы й ж у р н а л и с т. Как вам, в двух словах, нацпроектовские "Газели"?
В р а ч с б о л ь ш и м с т а ж е м. У*бища.

***

Часто, посреди ночи, прикоснувшись, участливо спросят: "Много вызовов сегодня?"
Хочется взять сочувствующего за лицо и отпихнуть как Высоцкий Садальского.

***

Непосвящённые, замирая от предвкушения, интересуются о неприятном в работе. Отвечаю обычно: "Знаете, как у старух ноги воняют?"
И тема сворачивается.

***

Любимая фраза высшего руководства: на ваше место - в шляпах!
Одного как-то поправили: на ваше!
Что было…

***

Многие, в натуре, не помнят:
- названий своих лекарств
- собственного диагноза
- профиля отделения, на котором лежали
- номера больницы
При этом говорят "я не знаю", "нам сказали" и "как бы".

***

Полковники невыносимы.
Снисходительное "ты" свысока.
Даже если одёргивать.
Даже когда чехлятся.
Холуи трёхзвёздочные.

***

Пришедший к доктору робок и подобострастен.
Вызвавший - развязен и хамоват.
Это в крови.
Поэтому, лучше сразу, с порога, на них наорать.
Во избежание.

***

Старательнее всех болеют цыгане. Самозабвенно и артистически.

***

Иной раз звонят - кол в груди, не иначе, а приезжаешь - панариций.

***

Разогнали студентов.
Всех до единого.
Под корень.
Статистику, стервецы, портят. Сертификатов-то нет - откуда?
Студенты выходили с семнадцати. И до восьми.
Как их ждали…

***

Стало привычным:
В комнате, помимо больного, юноша у компьютера.
"В контакте", как правило.
Внимает рассеянно, просьбы выполняет предварительно дочитав.
Если увозим, спрашивает: "с тобой ехать?"
Понять можно.
Две сотни друзей.
Всем написать надо.
Про болезнь близких.

***

У них здесь корректировщик. С биноклем. На дереве. Настроился на частоты и слушает. Даёт отзвониться, даёт вернуться. А возьмёшься за ручку двери - даёт отмашку: звони!
Вызов.
В тот район, откуда приехали.
Никак его, гада, не вычислить.

***

Сорок пять лет, юрист, два высших образования. В двадцатисекундной речи тринадцать раз использовала конструкцию "как бы"…

***

Норма десятилетий - бригада на десять тысяч. Районы растут, вызова лежат на задержке.
Выход нашли - одна на четырнадцать.
Задержки те же, но виноватых, если что, найти проще.
Нас, то есть.

***

Четверо вместо восьми, и лавина звонков: утром сел - утром приехал.
А Райздрав нынче праздновал что-то - допоздна у кабака бригаду держали, на всякий случай.
А остальные три в**бывали.

***

Не курить невозможно.
К нулю раскуриваются даже самые стойкие.
Потому что адреналин.
Нервы.
Оттого и язва у всех.
Голодные же всё время.

***

Коллега. Спокоен и флегматичен. Тридцать лет стажа, видел всё. Непрошибаем.
Ан нет!
Оскорбили на вызове. Ничего особенного - пьяные люмпены, всё как обычно… Но молча вышел, надел перчатки, отыскал, благо недолго, кус мороженного говна и запустил в форточку.
Потом всю ночь пил коньяк.
Один.
Весь пузырь выдул.

***

Кулибиных меньше, чем долбо*бов.
Последний шедевр - кардиограф. Отечественный.
Перед тем, как печатать, думает пол-минуты.
Вообразите:
Реанимация.
Цейтнот.
Ампулы россыпью.
Кардиограмма ежеминутно.
И всякий раз: "ПОДОЖДИТЕ 40 СЕКУНД".
О**еть, бл*дь!
Отослали обратно - ломается, сука, часто…

***

Во ВСЕХ больницах Санкт-Петербурга на входе в приёмный - порожек. Поднимаешь передние колёса - ы-ы-ых! - коллега приподнимает задние - ту-дух, ту-дух! - закатили. Порожка нет только в морге Судмедэкспертизы где, по большому счёту, глубоко похеру…

***

Ночь. Вызов. Через минуту повтор: скорей! Подрываешься и летишь. Диспетчер по рации: Быстрей - скандалят!
Вываливаешься из кабины, дверь вбок, одной рукой чемодан, другой кислород, на плече кардиограф, дефибриллятор, на другом сумка с реанимацией, папка в зубах, домофон чуть ли не носом: пи-и-и-и…
КТО ТАМ?
Всё. Можно отнести кислород, дефибриллятор, сумку с реанимацией. Расставить неторопливо, подключить шланги. Позвонить снова и зевая войти.
Ничего там нет.
Проверено.
Годами.
***

Нельзя брать деньги, если их дают с помпой. А настаивают - тем более!
Номера купюр переписаны.
Список, как правило, под телефоном.
Тоже проверено.
Неоднократно.
***

Десять лет я считал, что три побудки за ночь - ничего страшного.
Получив инвалидность, понял что ошибался.
Теперь подъём в четыре утра на "давление 150, нет лекарств" вызывает смутную симпатию к Менгеле.
***

По коридору надо идти тихо и на пороге чуть задержаться.
Так, чтоб не видели.
И не слышали.
Бесхитростное большинство начинает стенать только при твоём появлении.

***

И не вставать перед дверью.
Могут пинком открыть.
***

И уж конечно никаких "входите - открыто"
Войдёшь, а там волкодав.
Ой, простите, я про него забыла…
Е*анутые!
***

Умное лицо, в глазах разум. Кардиограмма, терапия, слово за слово…
- А вы можете, как в фильме "Жмурки", пулю из живота вытащить?
Озадачил.
- Знаете, если б всё было так просто, как у режиссёра Балабанова, мы бы не потеряли тридцать миллионов в последнюю войну.
- Нет, ну а всё-таки?

***
Везли с пожара.
Ожоги.
Большой процент.
Юный возраст.
Тормознули на перекрёстке: проезд кортежа.
Снеслись с ответственным, тот подтвердил: ждите!
Семнадцать минут стояли.

***
- Это какой корпус?
- Не знаю.
- Но вы же из него только что вышли…
Постоянно.
***

Порвал с корешем.
Тяжёлые сутки, переработка часа на три, ехал домой - мужик в трамвае засудорожил, в лифте сосед к жене попросил… Стянул кроссовки, упал поперёк кровати, без душа и завтрака - звонок:
- Слу-у-ушай, ты мне нужен как доктор…
- Пошёл на х*й!
Обиделся насмерть. Не со "скорой", не поймёт.

***

Восемь утра. Час до смены. "Задыхается".
Астма - за счастье, а так аритмия или инфаркт с отёком…
Заканчиваешь в одинадцать, до полудня сдаёшь смену. Дома в час.
"Контрольное изнасилование" называется.

***

Диспетчера опытны.
- Нет такого дома по этой улице.
Взрыв.
- Да вы… Да я…
- Паспорт откройте!
Пауза.
- Ой, да…
Не часто, честно скажу. Но извиняются ещё реже.

***

Начал обычно: чем болеете… последнее обострение… что принимаете? А в спину сказали:
- Чё ху*ню спрашиваешь - лечи давай!

***

Когда изобретут таблетку от "плохо", во врачах нужда отпадёт.
Совсем "плохо" - переломил об колено.
Чуть-чуть - поскрёб ложечкой.
И в рот…
- Дорогая моя, вам же шестьдесят лет. Вы прожили такую долгую жизнь - неужели не найти слов, чтоб описать собственное состояние?
Не-а. Не найти.
- Тупой какой-то… Ну плохо - что непонятного?

***

Принадлежность к прокуратуре объявляют ещё в прихожей.
И недоумевают, не встретив подобострастия…

***

Что странно - многим сочувствуешь.
Против воли порой…

Продолжение следует...

Михаил СИДОРОВ , СПб, 2009 г.

Источник- газета "Путь домой" (СПб)