ПОЭЗИЯ ДУШИ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГ АХМАТОВОЙ

Суббота, 03 Февраля 2018 г. 14:53 + в цитатник

Цитата сообщения ГалаМаг

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

Поэзия души, или Петербург Ахматовой

ЕВТУШЕНКО ДМИТРИЙ. АВТОПОРТРЕТ. МОСКВА Холст, масло, 110 _ 60. 2015 (700x368, 227Kb)

Дмитрий Евтушенко. Автопортрет. 2015. Москва. Холст, масло. 110*60.

Дмитрий Маратович Евтушенко (р. 1 февраля 1975, Москва) — современный российский художник, работающий в жанрах портретной, жанровой и пейзажной живописи. Наряду с лирическими портретами и романтическими композициями художник создаёт и гротескные, подчас сатирические городские зарисовки. Стилистика живописи тяготеет от классического реализма к экспериментам с цветом и контрастами, пуантилизму, широким мазкам, и вместе с тем к графичности.

Анна Ахматова

Художник Дмитрий Евтушенко (412x700, 260Kb)

Дмитрий Евтушенко. Портрет Анны Ахматовой
Северные элегии

«Северные элегии» - можно рассматривать как вершину философской лирики Анны Ахматовой. Цикл, складывавшийся на протяжении нескольких десятилетий, образуют семь стихотворений, датированных 1921, 1940, 1942, 1945, 1955, 1958-1964 годами и написанных в разных местах. История его создания рассказана Ахматовой в черновых набросках "Предисловия":

"Вскоре после окончания войны я написала два длинные стихотворения белым стихом и окрестила их "Ленинградскими элегиями". Затем я присоединила к ним ещё два стихотворения ("Россия Достоевского", 1940-42, и "В том доме", 1921), дав им новые заглавия - "Предыстория" и "Первая Ленинградская". Остальные - их было задумано семь - жили во мне в разной степени готовности, особенно одно ("Седьмая, или Последняя Ленинградская элегия") было додумано до конца, и, как всегда, что-то записано, что-то потеряно, что-то забыто, что-то вспомнено, когда вдруг оказалось, что я их полюбила за единодушие, за полную готовность присудить меня к чему угодно".

Всё в жертву памяти твоей.

Пушкин

ПЕРВАЯ

1. Дворцовая площадь (699x532, 166Kb)

Дворцовая площадь

Предыстория

Я теперь живу не там...

Пушкин

Россия Достоевского. Луна
Почти на четверть скрыта колокольней.
Торгуют кабаки, летят пролетки,
Пятиэтажные растут громады
В Гороховой, у Знаменья, под Смольным.
Везде танцклассы, вывески менял,
А рядом: «Henriette», «Basile», «Andre»
И пышные гроба: «Шумилов-старший».
Но, впрочем, город мало изменился.
Не я одна, но и другие тоже
Заметили, что он подчас умеет
Казаться литографией старинной,
Не первоклассной, но вполне пристойной,
Семидесятых, кажется, годов.
Особенно зимой, перед рассветом,
Иль в сумерки — тогда за воротами
Темнеет жесткий и прямой Литейный,
Еще не опозоренный модерном,
И визави меня живут — Некрасов
И Салтыков... Обоим по доске
Мемориальной. О, как было б страшно
Им видеть эти доски! Прохожу.
А в Старой Руссе пышные канавы,
И в садиках подгнившие беседки,
И стекла окон так черны, как прорубь,
И мнится, там такое приключилось,
Что лучше не заглядывать, уйдем.
Не с каждым местом сговориться можно,
Чтобы оно свою открыло тайну
(А в Оптиной мне больше не бывать...).
Шуршанье юбок, клетчатые пледы,
Ореховые рамы у зеркал,
Каренинской красою изумленных,
И в коридорах узких те обои,
Которыми мы любовались в детстве,
Под желтой керосиновою лампой,
И тот же плюш на креслах...
Все разночинно, наспех, как-нибудь...
Отцы и деды непонятны. Земли
Заложены. И в Бадене — рулетка.
И женщина с прозрачными глазами
(Такой глубокой синевы, что море
Нельзя не вспомнить, поглядевши в них),
С редчайшим именем и белой ручкой,
И добротой, которую в наследство
Я от нее как будто получила,
Ненужный дар моей жестокой жизни...
Страну знобит, а омский каторжанин
Все понял и на всем поставил крест.
Вот он сейчас перемешает все
И сам над первозданным беспорядком,
Как некий дух, взнесется. Полночь бьет.
Перо скрипит, и многие страницы
Семеновским припахивают плацем.
Так вот когда мы вздумали родиться
И безошибочно отмерив время.
Чтоб ничего не пропустить из зрелищ
Невиданных, простились с небытьем.

3 сентября 1940. Ленинград
Октябрь 1943. Ташкент

ВТОРАЯ

2. Невский проспект (691x547, 456Kb)

Невский проспект

О десятых годах

Ты — победительница жизни,
И я — товарищ вольный твой.

Н. Гумилев

И никакого розового детства...
Веснушечек, и мишек, и игрушек,
И добрых тёть, и страшных дядь, и даже
Приятелей средь камешков речных.
Себе самой я с самого начала
То чьим-то сном казалась или бредом,
Иль отраженьем в зеркале чужом,
Без имени, без плоти, без причины.
Уже я знала список преступлений,
Которые должна я совершить.
И вот я, лунатически ступая,
Вступила в жизнь и испугала жизнь.
Она передо мною стлалась лугом,
Где некогда гуляла Прозерпина.
Передо мной, безродной, неумелой,
Открылись неожиданные двери,
И выходили люди и кричали:
«Она пришла, она пришла сама!»
А я на них глядела с изумленьем
И думала: «Они с ума сошли!»
И чем сильней они меня хвалили,
Чем мной сильнее люди восхищались,
Тем мне страшнее было в мире жить
И тем сильней хотелось пробудиться.
И знала я, что заплачу сторицей
В тюрьме, в могиле, в сумасшедшем доме,
Везде, где просыпаться надлежит
Таким, как я, – но длилась пытка счастьем.

4 июля 1955
Москва

ТРЕТЬЯ

3. Николаевский мост (691x515, 275Kb)

Николаевский мост

В том доме было очень страшно жить,
И ни камина жар патриархальный,
Ни колыбелька нашего ребенка,
Ни то, что оба молоды мы были
И замыслов исполнены . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . и удача
От нашего порога ни на шаг
За все семь лет не смела отойти, –
Не уменьшали это чувство страха.
И я над ним смеяться научилась
И оставляла капельку вина
И крошки хлеба для того, кто ночью
Собакою царапался у двери
Иль в низкое заглядывал окошко,
В то время как мы заполночь старались
Не видеть, что творится в зазеркалье,
Под чьими тяжеленными шагами
Стонали темной лестницы ступеньки,
Как о пощаде жалостно моля.
И говорил ты, странно улыбаясь:
«Кого они по лестнице несут?»
Теперь ты там, где знают всё, — скажи:
Что в этом доме жило кроме нас?

1921
Царское Село

ЧЕТВЕРТАЯ

4. Зимний дворец и спуск к Неве (696x480, 268Kb)

Зимний дворец и спуск к Неве

Так вот он — тот осенний пейзаж,
Которого я так всю жизнь боялась:
И небо — как пылающая бездна,
И звуки города — как с того света
Услышанные, чуждые навеки.
Как будто всё, с чем я внутри себя
Всю жизнь боролась, получило жизнь
Отдельную и воплотилось в эти
Слепые стены, в этот черный сад...
А в ту минуту за плечом моим
Мой бывший дом еще следил за мною
Прищуренным, неблагосклонным оком,
Тем навсегда мне памятным окном.
Пятнадцать лет — пятнадцатью веками
Гранитными как будто притворились,
Но и сама была я как гранит:
Теперь моли, терзайся, называй
Морской царевной. Все равно. Не надо...
Но надо было мне себя уверить,
Что это все случалось много раз,
И не со мной одной — с другими тоже, –
И даже хуже. Нет, не хуже — лучше.
И голос мой — и это, верно, было
Всего страшней — сказал из темноты:
«Пятнадцать лет назад какой ты песней
Встречала этот день, ты небеса,
И хоры звезд, и хоры вод молила
Приветствовать торжественную встречу
С тем, от кого сегодня ты ушла...
Так вот твоя серебряная свадьба:
Зови ж гостей, красуйся, торжествуй!»

Март 1942
Ташкент

ПЯТАЯ

5. Конные прогулки в Летнем саду (691x554, 394Kb)

Конные прогулки в Летнем саду

Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые.

Тютчев

Н. А. О-ой

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Мне подменили жизнь. В другое русло,
Мимо другого потекла она,
И я своих не знаю берегов.
О, как я много зрелищ пропустила,
И занавес вздымался без меня
И так же падал. Сколько я друзей
Своих ни разу в жизни не встречала,
И сколько очертаний городов
Из глаз моих могли бы вызвать слезы,
А я один на свете город знаю
И ощупью его во сне найду.
И сколько я стихов не написала,
И тайный хор их бродит вкруг меня
И, может быть, еще когда-нибудь
Меня задушит...
Мне ведомы начала и концы,
И жизнь после конца, и что-то,
О чем теперь не надо вспоминать.
И женщина какая-то мое
Единственное место заняла,
Мое законнейшее ими носит,
Оставивши мне кличку, из которой
Я сделала, пожалуй, все, что можно.
Я не в свою, увы, могилу лягу.
Но иногда весенний шалый ветер,
Иль сочетанье слов в случайной книге,
Или улыбка чья-то вдруг потянут
Меня в несостоявшуюся жизнь.
В таком году произошло бы то-то,
А в этом — это: ездить, видеть, думать,
И вспоминать, и в новую любовь
Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
Измены и еще вчера не бывшей
Морщинкой...
Но если бы откуда-то взглянула
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец...

2 сентября 1945
Фонтанный Дом (задумано еще в Ташкенте)

ШЕСТАЯ

6. Памятник Петру Великому (Медный всадник) (691x522, 226Kb)

Памятник Петру Великому (Медный всадник)

Последний ключ — холодный ключ забвенья.
Он слаще всех жар сердца утолит.

Пушкин

Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая — как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Еще не замер смех, струятся слезы,
Пятно чернил не стерто со стола -
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный...
Но это продолжается недолго...
Уже не свод над головой, а где-то
В глухом предместье дом уединенный,
Где холодно зимой, а летом жарко,
Где есть паук и пыль на всем лежит,
Где истлевают пламенные письма,
Исподтишка меняются портреты,
Куда как на могилу ходят люди,
А возвратившись, моют руки мылом,
И стряхивают беглую слезинку
С усталых век — и тяжело вздыхают...
Но тикают часы, весна сменяет
Одна другую, розовеет небо,
Меняются названья городов,
И нет уже свидетелей событий,
И не с кем плакать, не с кем вспоминать.
И медленно от нас уходят тени,
Которых мы уже не призываем,
Возврат которых был бы страшен нам.
И, раз проснувшись, видим, что забыли
Мы даже путь в тот дом уединенный,
И, задыхаясь от стыда и гнева,
Бежим туда, но (как во сне бывает)
Там все другое: люди, вещи, стены,
И нас никто не знает — мы чужие.
Мы не туда попали... Боже мой!
И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаем, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни,
И нам оно почти что так же чуждо,
Как нашему соседу по квартире,
Что тех, кто умер, мы бы не узнали,
А те, с кем нам разлуку Бог послал,
Прекрасно обошлись без нас — и даже
Всё к лучшему...

5 февраля 1945
Фонтанный Дом

СЕДЬМАЯ

7. Казанский собор (691x518, 247Kb)

Казанский собор

А я молчу, я тридцать лет молчу.
Молчание арктическими льдами
Стоит вокруг бессчетными ночами,
Оно идет гасить мою свечу.
Так мертвые молчат, но то понятно
И менее ужасно. . . . . . .
Мое молчанье слышится повсюду,
Оно судебный наполняет зал,
И самый гул молвы перекричать
Оно могло бы, и подобно чуду
Оно на всё кладет свою печать.
Оно во всем участвует, о Боже!
Кто мог придумать мне такую роль?
Стать на кого-нибудь чуть-чуть похожей,
О Господи! — мне хоть на миг позволь.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И разве я не выпила цикуту,
Так почему же я не умерла
Как следует — в ту самую минуту?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Нет, не тому, кто ищет эти книги,
Кто их украл, кто даже переплел,
Кто носит их, как тайные вериги,
Кто наизусть запомнил каждый слог
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Нет, не к тому летит мое мечтанье,
И не тому отдам я благодать,
А лишь тому, кто смел мое молчанье
На стяге очевидном — написать,
И кто с ним жил, и кто в него поверил,
Кто бездну ту кромешную измерил
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мое молчанье в музыке и песне
И в чьей-то омерзительной любви,
В разлуках, в книгах...
В том, что неизвестней
Всего на свете. . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я и сама его подчас пугаюсь,
Когда оно всей тяжестью своей
Теснит меня, дыша и надвигаясь.
Защиты нет, нет ничего — скорей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Кто знает, как оно окаменело,
Как выжгло сердце и каким огнем,
Подумаешь! Кому какое дело,
Всем так уютно и привычно в нем.
Его со мной делить согласны все вы,
Но все-таки оно всегда мое
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Оно мою почти сожрало душу,
Оно мою уродует судьбу,
Но я его когда-нибудь нарушу,
Чтоб смерть познать к позорному столбу.

1958-1964
Ленинград

Источник: Анна Ахматова – Собрание сочинений в шести томах, издательство «Эллис Лак», Москва, 1998-2005.

Редкие фото Санкт-Петербурга начала XX века. Автор: Карл Карлович Булла

Рубрики:

Поэзия - посты друзей

<a href="https://www.liveinternet.ru/users/anabelle21/post429719652/">РџРћРР—РРЇ Р”РЈРЁР, РР›Р РџР•РўР•Р Р‘РЈР Р“ РђРҐРњРђРўРћР’РћР™</a><br/>
	РџРѕСЌР·РёСЏ РґСѓС€Рё, РёР»Рё РџРµС‚РµСЂР±СѓСЂРі РђС…РјР°С‚РѕРІРѕР№
	&nbsp;

Р”РјРёС‚СЂРёР№ Р•РІС‚СѓС€РµРЅРєРѕ. РђРІС‚РѕРїРѕСЂС‚СЂРµС‚. 2015. РњРѕСЃРєРІР°. РҐРѕР»СЃС‚, РјР°СЃР»Рѕ. 110*60.

Р”РјРёС‚СЂРёР№ РњР°СЂР°С‚РѕРІРёС‡ Р•РІС‚СѓС€РµРЅРєРѕ (СЂ. 1 С„РµРІСЂР°Р»СЏ 1975, РњРѕСЃРєРІР°) &mdash; СЃРѕРІСЂРµРјРµРЅРЅС‹Р№ СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёР№ С…СѓРґРѕР¶РЅРёРє, СЂР°Р±РѕС‚Р°СЋС‰РёР№ РІ Р¶Р°РЅСЂР°С… РїРѕСЂС‚СЂРµС‚РЅРѕР№, Р¶Р°РЅСЂРѕРІРѕР№ Рё РїРµР№Р·Р°Р¶РЅРѕР№ Р¶РёРІРѕРїРёСЃРё. РќР°СЂСЏРґСѓ СЃ Р»РёСЂРёС‡РµСЃРєРёРјРё РїРѕСЂС‚СЂРµС‚Р°РјРё Рё СЂРѕРјР°РЅС‚РёС‡РµСЃРєРёРјРё РєРѕРјРїРѕР·РёС†РёСЏРјРё С…СѓРґРѕР¶РЅРёРє СЃРѕР·РґР°С‘С‚ Рё РіСЂРѕС‚РµСЃРєРЅС‹Рµ, РїРѕРґС‡Р°СЃ СЃР°С‚РёСЂРёС‡РµСЃРєРёРµ РіРѕСЂРѕРґСЃРєРёРµ Р·Р°СЂРёСЃРѕРІРєРё. РЎС‚РёР»РёСЃС‚РёРєР° Р¶РёРІРѕРїРёСЃРё С‚СЏРіРѕС‚РµРµС‚ РѕС‚ РєР»Р°СЃСЃРёС‡РµСЃРєРѕРіРѕ СЂРµР°Р»РёР·РјР° Рє СЌРєСЃРїРµСЂРёРјРµРЅС‚Р°Рј СЃ С†РІРµС‚РѕРј Рё РєРѕРЅС‚СЂР°СЃС‚Р°РјРё, РїСѓР°РЅС‚РёР»РёР·РјСѓ, С€РёСЂРѕРєРёРј РјР°Р·РєР°Рј, Рё РІРјРµСЃС‚Рµ СЃ С‚РµРј Рє РіСЂР°С„РёС‡РЅРѕСЃС‚Рё.

РђРЅРЅ... <a href="https://www.liveinternet.ru/users/anabelle21/post429719652/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-Музыка

ПОЭЗИЯ ДУШИ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГ АХМАТОВОЙ