кто  вдохновлял и на кого Айвазовский опирался, вырабатывая свой стиль.

Маринисты:

Максим Воробьев

Первый, кого стоит упомянуть, — Максим Воробьев, преподаватель Айвазовского в Императорской Академии художеств. Воробьев не только обучал техническим приемам, он старался передать своим ученикам любовь к природе и вдохновленность ею, выработать у них тонкую восприимчивость, позволяющую чувствовать состояние природы. Воробьев помог Айвазовскому определиться с призванием, подтвердив, что никто лучше его не пишет воду.

Вид на взморье в окрестностях Петербурга
Иван Константинович Айвазовский
1835, 133×107 см

Набережная Невы у Академии художеств
Максим Никифорович Воробьев
111×75 см

Малые голландцы

Во время учебы в Академии Айвазовский копировал в Императорском Эрмитаже старых мастеров, причем весьма успешно. Ему прочили очередь из заказов — хороший копировальщик всегда будет востребован. Но освоив это дело, Айвазовский его забросил. Он видел себя вовсе не мастером создания копий. Более того, позже он будет говорить, что даже природу пытаться копировать бессмысленно: «Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры». Однако влияние на Айвазовского старых мастеров, в частности, голландцев XVII века, считающихся основоположниками жанра марины, несомненно.

Лунная ночь
Иван Константинович Айвазовский
1849, 123×192 см

Море при лунном освещении
Альберт Кейп
1648

Одесса
Иван Константинович Айвазовский
1840, 52×52 см

Море с кораблями в ненастный день
Ян Порселлис
1620-е , 45.5×65 см

Клод Лоррен

Клод Лоррен, самый великий художник по версии весьма компетентного в этом вопросе Уильяма Тёрнера, вдохновлял и Ивана Айвазовского во время его обучения в Императорской Академии художеств. Лоррен гораздо раньше Айвазовского и Тёрнера работал над тем, чтобы солнечный свет с холста лился на зрителя, и достиг в этом значительных успехов.

Закат на море
Иван Константинович Айвазовский
1848, 36×43 см

Утро в гавани
Клод Лоррен
1630-е

Филипп Таннер

Французского мариниста Таннера в связке с Айвазовским вспоминают отнюдь не добрым словом (подробности — в первой истории здесь). Однако нельзя сказать, что период ученичества у Таннера прошел даром. Оставив в стороне светские скандалы-интриги-расследования, признаем, что Айвазовский взял у француза, что смог, а тот, вероятно, дал ученику то, что было в его силах. Таннер на тот момент считался сильнейшим из находящихся в России маринистов.

Большой рейд в Кронштадте
Иван Константинович Айвазовский
1836, 71.5×93 см

Буря
Филипп Таннер
XIX век

Карл Брюллов

Ивану Айвазовскому исполнилось 16 лет, когда в Петербург прибыло эпическое полотно Карла Брюллова «Последний день Помпеи». День за днем юный ученик Академии приходил в выставочный зал, рассматривал картину с разных сторон и под разными углами. Он был представлен Брюллову как один из самый талантливых на тот момент студентов, вхож в дом мэтра. Официально Брюллов не был учителем Айвазовского, но всегда помогал и поддерживал молодого художника и порекомендовал Нестору Кукольнику отметить в своей статье особые успехи господина Айвазовского. Ссылка на одобрительный отзыв «великого Карла» много значила в то время. После Брюллов ходатайствовал о сокращении срока обучения Айвазовского и отправке его для совершенствования навыков «в поле», которое в случае Айвазовского, конечно же, было морем. Влияние Брюллова, в первую очередь, выразилось в усвоенном Айвазовским от негласного своего учителя эпическом размахе, романтическом пафосе, эмоциональном накале, любви к морской стихии и ярким образам. Речь чаще всего не о цитировании и прямых отсылках, а скорее о настроении, грандиозности, красочности, эпичности (впрочем, и собственная «Гибель Помпеи» у Айвазовского имеется).

Всемирный потоп
Иван Константинович Айвазовский
1864, 246.5×319 см

Последний день Помпеи
Карл Павлович Брюллов
1830-е , 465.5×651 см

Сильвестр Щедрин

Айвазовский жалел, что не успел поучиться у Сильвестра Щедрина. Он чувствовал, что Щедрин был бы ему очень близок. Оказавшись в Италии, он специально поехал в Сорренто, чтобы пройтись тропами, по которым ходил Щедрин, увидеть места, где он прожил свои последние годы, посетить его могилу. Айвазовский хотел следовать заветам Щедрина, но хватило этой решимости ненадолго — его собственный путь был иным. Однако влияние Щедрина в некоторых работах отчетливо заметно. Они написаны с натуры (в основном сохранились эскизы и рисунки), сдержанность красок и спокойное настроение напоминают о благородных пейзажах Щедрина.

В гавани
Иван Константинович Айвазовский
1842, 35×54 см

Вид Сорренто близ Неаполя
Сильвестр Феодосиевич Щедрин
1825, 62×44 см

Лазоревый грот. Неаполь
Иван Константинович Айвазовский
1841, 74×100 см

Вид из грота на Везувий и Костелло дель Ово в лунную ночь
Сильвестр Феодосиевич Щедрин
1820, 18×11 см

Уильям Тёрнер

Тёрнер и Айвазовский встретились в Италии. Тёрнеру было 66, Айвазовскому — 24. Британский маринист — уже прославленный художник, Айвазовский — выпускник петербургской Академии (подробнее — в материале «Айвазовский за границей«). Похвалы Тёрнера вдохновили молодого мариниста. Есть легенда, что Айвазовский покупал у Тёрнера краски. Вряд ли дело в красках, но заставить солнце и море сиять, а свет — литься с холста, буквально окатывая завороженного зрителя, Айвазовский тоже умел.

Рыбаки на берегу моря
Иван Константинович Айвазовский
1852, 93×143 см

Побережье Кале в отлив. Торговки, собирающие наживку для рыбной ловли
Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер
1830, 73×107 см

Девятый вал
Иван Константинович Айвазовский
1850, 221×332 см

Пожар в верхней и нижней палатах парламента 16 октября 1834 года
Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер
1835, 92.1×123.2 см

Итальянский пейзаж. Вечер
Иван Константинович Айвазовский
1858, 108×160 см

Последний рейс фрегата "Отважный"
Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер
1839, 90.8×121.9 см

Автор: Алена Грошева