Вместе с Мане, Pенуаром, Сислеем, Моне, Писсарро Дега проводил вечера в кафе Гербуа на Монмартре. В словесных баталиях, которые вспыхивали за столом, он, острый на язык, часто верховодил. Несмотря на свою вспыльчивость (если чей-то поступок ему не по нраву — прощай, прежний приятель!), он умен, образован и оригинален в суждениях, за что Эдгара ценят и приятели-художники, и друзья родителей-аристократов. Слушать Дега — одно удовольствие.

   Слов Дега не подбирал, даже когда отзывался о «своих», об импрессионистах. Например, он не признавал пленэр, сам пейзажи писал исключительно в студии, а тех, кто в поисках натуры шастает по большим дорогам, предлагал наказывать по всей строгости. По правде говоря, он был равнодушен и к жанру пейзажа, и к природным красотам: не выносил живых цветов а, увидев однажды симпатичную группу деревьев в Буживале, обронил: «Как были бы они прекрасны, если бы их написал Коро!»