Может, ты скажешь: «Молчание – это нелепо»,
Чем возразить мне на это, пожалуй, не знаю,
Только я верю почти бессознательно, слепо:
Если любовью не жить, то она исчезает.

Будто сквозь пальцы пустынный песок мелкий-мелкий,
А посему в кулачке удержать невозможно,
И на волшебных когда-то часах наших, стрелки
Мерно по кругу пойдут, им стоять невозможно.

Если любви не давать своего нетерпенья,
Если в других увлеченьях подчас забываться,
Где же набраться любви своего вдохновенья,
Как же ей робкой и нежной суметь удержаться?

Ты же любила сама, и как больно ты знаешь,
Если любимый тебе не всегда с тобой рядом,
Счастье короткое встреч ты тогда пеленаешь
Шёпотом тихим, и робким от трепета взглядом.

Просто повесь полотенце, брось тапочки в угол,
Пусть нам обоим привидится жизнь в этом доме,
Мы - словно два персонажа театра кабуки:
Маски на лицах и сложной судьбы переломы.

Кажется, лучше б молчал, чтоб тебя не
тревожить,
Знаю, в молчании дух иногда воскресает,
Верю, не стоит страданий в любви нашей множить,
Значит, молчу, пусть тоска одного искусает.
(из дневника Alemith-a)

-Я все больше люблю тебя.
-Но за что?
-Любят просто так. А не по какой-то причине.
(Лев Толстой "Анна Каренина")

Там, где в дверном проёме сгустился мрак,
там, где один из двоих молчит чуть сильней,
я достаю из ножен свой первый шаг – шаг к тебе.
Там, где песок под солнцем сумел остыть,
там, где солёный ветер летит со скал,
я себе позволяю тебя любить – ты не знал.
Там, но не здесь, не в городе злых гримас, жадных рук и дорогих вещей.
Там, где ты слышишь музыку в первый раз – вообще.
Знай нерушимую истину – на земле эти пространства нигде не пересечёт.
Но иногда я думаю о тебе.
Не отдавая себе отчёт
ни в чём.
(Хрустальная Марго)

Тебе нравится быть в моем странном придуманном мире,
Где я часто меняю местами слова и предметы,
Где бездумное время запутало ориентиры
И приходится вечно спешить, чтоб коснуться рассвета.
А когда ты рисуешь мне солнце на стеклах гуашью
И с упорством ребенка вселяешь в мгновения чудо,
Тебе нравится быть в этом мире таким настоящей,
Забывая, что мир это был мной однажды придуман…..
(из дневника Alemith-a)

...– Идиот, придурок, сволочь, козел!
– Кто? Ты это о ком?
– Я. Это я о себе.
– Не говори так! – Она помрачнела.
– Почему?
– Ты оскорбляешь того, кого я люблю.
– Да ладно. Уж о себе-то я имею право говорить все, что захочу.
– Нет. Не имеешь. Только не это. Не то, что ты сказал.
– Почему?
– Я тебя люблю.
– Но я действительно такой! Ты просто меня плохо знаешь...
– Это не важно.
– Я действительно сволочь.
– Это не имеет значения. Разве любят за наличие определенного набора достоинств? Или за отсутствие набора недостатков?
– За что ты меня любишь?
– Я люблю тебя за тебя. Люблю за то, что ты именно тот, кто ты есть.
– Но как я – такой – могу тебе нравиться? Как меня вообще можно любить?!
Она вздохнула и нежно посмотрела на него.
– Милый, ты действительно дурак. Мне хорошо с тобой. Мне нравится быть рядом с тобой, нравится слушать тебя, нравится с тобой разговаривать. Ты мне интересен. То, как ты мыслишь, как ты живешь. Ты сам. Если хочешь, твоя душа.
– То есть ты хочешь сказать, тебе нравятся чувства, которые ты испытываешь в общении со мной?
Она отвернулась.
– Когда я думала так, я не любила тебя по-настоящему.
– Почему?
– Потому что когда я так считала, мне казалось, что и ты любишь только удовольствие, которое получаешь рядом со мной. Что я сама тебе неинтересна. Мне казалось, что это меня невозможно любить.
– Глупенькая! Как ты могла так думать?
– Запросто! Если я не знаю, что такое любовь, то как можно любить меня? Если не верю, что можно полюбить меня, то как я сама кого-то могу любить?
– Хорошая мой! Не говори так.
– Ты меня любишь?
– Да. Теперь понял, что да. Да. Люблю.
(из дневника Alemith-a)

Память приходит кошкой. Тихо. На мягких лапах.
И, оказавшись близко, сразу – глаза в глаза.
Всюду тебя отыщет, будто знакомый запах.
Знает, что ты не сможешь памяти отказать.

Правдами оцарапав, тут же следы залижет,
будто бы зацелует жгучую колею.
Ластится, льнёт к коленям, чтоб оказаться ближе.
Чтобы из чашки сердца вылакать весь уют.

Память приходит кошкой. Тихо. По кромке ночи.
Только смахнуть попробуй – когти вопьются в плоть.
Цепкая хватка львицы.
Память сегодня хочет
глубже в тебе остаться. Или тебя вспороть.

Крадучись, незаметно, в дом и ко мне заглянет.
/Ночь на любых широтах – это кошачий час./
Жадно приникнет к сердцу будто бы к валерьяне…

Память приходит кошкой. И приручает нас.
(Свет Мой)

Десять дней до того, как наступит ночь.
Десять дней, задыхаясь от света, город
будет биться в агонии слов и нот,
адресов, перекрестков и светофоров.
Десять дней… Невозможное. Не – твое.
Неприсутствие, несовпаденье… Впрочем,
десять дней, проведенные не вдвоем, –
это плата за силу грядущей ночи.
(Кот Басё)

...а когда он не станет злиться и голосить,
и когда позабудет ко мне тебя ревновать,
я ударю, как в барабаны, в свой громкий стих
и поставлю на прошлом точку, табу, печать -
на твоём и моём. под пальмами, на песке
море будет тебя касаться едва-едва.
ты совсем позабудешь, где ты была и с кем
до того, как услышала эти мои слова.
бейся, солнце, в небе, будто тугой насос,
над ребром вселенной, в гордой её груди.

...а когда он забудет пикать сигналы S.O.S.
при моём появлении - сразу предупреди.
сто ночных эфиров, выпуски новостей,
миллион ток-шоу с выходами в прайм-тайм
объяснят тебе, что делила постель не с тем,
а меня заколола в сердце совсем не та.

а пока он трогает скупо твоё лицо,
и с утра тебе носит мерзкий и терпкий чай,
я тебя исповедую вечным святым отцом,
я тобой заполняю свой музыкальный чарт,
на плечах выношу - ракетою в небосвод,
гулким эхом и тенью преследую в тишине.
и терзаю ежесекундно рассудок свой:

вдруг теперь уже никогда ты моею не...?
(Даниил Тихонов)

Всё время спорю с тишиной, почти воюю -
То сам с собою говорю, то вслух читаю...
И незаметно для себя её целую,
И незаметно для себя к ней привыкаю.
Она незванна и тиха, но неотступна,
Качнётся воздух у щеки - ловлю дыханье,
Её приход неотвратим, и поминутно
Расписан ходиками час её молчанья.
И бесполезно запирать входные двери,
И окна наглухо забить - пустое дело -
Она прорвётся, чтоб опять, по крайней мере,
От невозможной тишины в ушах звенело.
Свернётся в кресле и глядит в глаза покорно,
(У вас во взглядах как назло - такое сходство!)
И как и ты она всегда немногословна,
И на двоих - одна душа. И в ней - сиротство.
А следом тихо входят ночь и ностальгия,
Проектор крутит старый фильм, немой и грустный,
И в сотый раз его смотреть - шизофрения,
Под чёрный кофе, что остыл и стал невкусный.
Сюжет растянут в сериал на два актёра -
Тебя зовёт своей женой другой мужчина,
И хоть бы раз какой скандал, да просто ссора...
Но ты болеешь тишиной неизлечимо.
© "Безымянная Тетрадь"

Я и не спрошу - ты не признаешься,
Это ведь в душе на самом дне,
Может быть, сейчас ты даже каешься
В том, что думала той ночью обо мне.
И себя коришь за это - грешная!
И касаясь живота рукой,
Вспоминаешь - ты была с ним нежная,
Представляя, что была со мной...
Раздевалась... поправляла простыни,
Слушая мой голос в тишине,
И наверно улыбалась осени,
Той, что привела тебя ко мне.
А его ладони торопливые
В волосах запутались твоих...
Эту осень мы с тобой, счастливые,
Поровну делили на двоих.
Его тело, столько лет желанное,
Становилось мысленно моим,
Эта ночь тебе казалась странною -
Ты была со мною, а не с ним.
А потом, в то сладкое мгновение,
Где под стон смешались имена,
У кого молила ты прощение -
У него ли, или у меня?
Ты со мной разлукою повенчана,
Всё решилось - остаёшься с ним...
Ты теперь совсем чужая женщина
С малышом... любимым и моим.
(Сказоч-Ник)

... Они ссорились.. она плакала в подушку,а он разбивал кулаки о стену.. они мирились.. она умирала в его объятиях,а он понимал,что она,черт возьми,самая самая...

этих женщин снимаешь с кожей – с отпечатками пальцев… губ…
не сумеешь – себе дороже, станешь старше, она – моложе…
этих женщин казнят….. итожат, обнуляют в себе и жгут….

их вбирает огромный космос – уязвлённый,ревнивый бог…
сам отныне им треплет косы,позволяя светло и босо
уходить к облакам и звёздам в лабиринты ночных дорог…

этих женщин не станет меньше,если станет – то на одну…
мир не даст ощутимых трещин,кроме той,что в душе,конечно,
ход вещей неизмЕнен: вещи объявляют тебе войну…

телефоны, холсты, газеты немотой обжигают слух,
на молчанье снимая вето,словно кожицу с тонких веток -
обнажают в тебе поэта, небесам выпуская дух

нереальным,волшебным снегом,что ложится в строку,как дым,
пишет пО небу тонким мелом – стих становится белым-белым,
чтоб отныне ты просто пел им – этим женщинам роковым…
(© Аманда Моррис)

На ласковый юг отсылая мечты,
прошу очень мало.. а, может быть, много? –
пусть будут собака, гитара и ты,
и, изредка – скорость, безумства, дорога.

Пусть будет закат неземной красоты,
восход осторожный, смешливые звёзды.
Пусть будут собака, гитара и ты.
Пусть будут сейчас! ..лишь бы не было поздно..

Пространства.. безвидны, а часто пусты.
Весь мир – для меня.. не хватает терпенья.
Нужны же – собака, гитара и ты,
и *ну-ка, зажмурься* на мой день рожденья.

На севере.. пусть их – разводят мосты.
А нужно так много.. а нужно так мало.. –
всего-то собака, гитара и ты..
Послушай.. вернись.. я чертовски устала..
(Полоумная Ассоль)

Он говорит мне:
«Ты говоришь во сне.
Ты, что ни ночь — торопишься не ко мне,
Ты, что ни ночь — встречаешься с тем, другим,
И – хоть умри, хоть убей — остаёшься с ним!»
Я говорю ему: «Слушай, ведь это — сны. В снах не найдёшь ни истины, ни вины.»
Я говорю ему: «Не сходи с ума. Что я там помню? Помню, была зима. Помню… Ну что я помню? — ладонь — плечо — взгляд под ресницами, Господи — что ещё…
Стоит ли биться, париться, жечь мосты, если сегодня, завтра и после — ты? Если ни смысла нет, ни просвета нет?»
Он говорит: « Ты всё ещё говоришь во сне»…
(Юлия Вергилева)

Дыханием жарким, вдоль пальцев, так медленно, плавно…
Расплавленным привкусом стона коснуться коленей…
По сгибу ладоней дрожащей ресницей, забавно…
Как искры мурашек ломают все виды сомнений…

И вдоль позвоночника пальцы в танцующем танго…
И дрожь паутины белья, опадающей... «К черту…!!»...
И влага, скопившись на краешках губ цвета манго…
Дойдет безрассудно до цели, задев лишь аорту…

В ложбинке из нежности взгляд затуманится… «Боже…!»
Ногтями рисунок надрезан со стоном, по спинам…
И страсть иероглифом с кровью, осталась на коже…
И через нее поцелуи уходят к глубинам…

Смятение рук означает, что стоны стремятся к финалу…
Сплетение тел, как в клубке, забывает все грани приличий…
Искусанность губ в поцелуях подобных наверно кинжалу…
Смывает все грани реальности, снов и обличий…

И через мгновенье казалось, что это приснилось…
Смущенно все звезды попрятались, томно вздыхая…
И даже луна, улыбнувшись, за шторами скрылась…
Звеня потихоньку ключами…
…от нашего рая…
(Шотландский Виски)

Выпал внезапно очень тяжёлый месяц:
время стучит, опять ничего не лечит.
Может, оно и лучше, что мы не вместе
и от проблем друг друга свободны плечи.

Холодно, голо. Снежные мухи. Морось.
Серое небо липнет снаружи к шторкам.
Ветер свободы, если он пьётся порознь,
плотный, противный, горький – почти касторка.

Я не считаю дни, не считаю ночи.
Просто листаю сутки – по пять, по десять.
Мы перейдём границу поодиночке,
каждый теперь лишь сам на себя надеясь.

Мы за чертой оставим тоску и нежность,
мы их пристрелим – пальцы уже на спуске.
Мы перейдём границу? Кошмар, конечно.
Но ничего. Мы как-нибудь по-пластунски.

Будем друг другу слать по привычке вести,
много поймём про жизнь и другие вещи.
Может, оно и лучше, что мы не вместе,
мой перебежчик,
бедный мой перебежчик…
(Ника Невыразимова )

«Чтобы получить любовь… наполните себя ею, пока не начнете притягивать любовь, как магнит». Чарльз Энел

Что мужчина и женщина не знают друг о друге?
Сегодня предлагаю материал, который при более глубоком прочтении поможет читателю понять, зачем он/а оказался/лась рядом с партнером и что делать с теми чувствами, которые сейчас эманируются на возлюбленного (или уже не очень возлюбленного).

0. У мужчины и женщины возникает друг к другу чувство любви, когда их невидимые предки сводят их вместе для решения своих нерешенных вопросов.

Тайна под номером ноль. Я присвоил ей этот номер, потому что по опыту знаю, как неприятно людям слышать, что их выбор любимого человека вовсе не их. Только при разрыве отношений люди готовы принять: “да, это все предки мне подсунули такое ходячее мучение. Вот только не пойму за что!”

Попробую вкратце объяснить для чего предкам нужен этот трюк с вашим выбором.
В самом начале отношений мужчина и женщина милы и приветливы друг с другом. Между ними возникает некая духовная симпатия, подчеркиваю духовная. Оба объединены стремлением показать свои лучшие стороны.Читать далее

Слишком уж зол ветер, катится мир с откоса,
Маленький и круглый.
Знаешь, я стала ведьмой, я отрастила косы,
Темные, как угли.
Ты не иди следом, даже луны лучик
Гибнет в глухой чаще.
Знаешь, я стала ведьмой, это куда лучше,
Чем полоскать чашки.
И не гляди в вечер, с нашими огоньками
Станет любой камнем.
Знаешь, я стала ведьмой с ласковыми руками,
С розовыми щеками.
Я за тебя в ответе? Хватит уже реветь, мы
Взрослые ведь люди…
Знаешь, я стала ведьмой…
Знаешь, я стала ведьмой. Что же теперь будет?…
(Аля Кудряшова)

Рассматривая стёртые страницы,
Где Жизнь летит, вжимая пятку в стремя,
Твой Ангел будет хмуриться и злиться,
И Счастью говорить: Еще не время!
Мы никогда не угадаем сроки
Начала мытарств и конца баталий,
Не потому, что Ангелы жестоки,
А просто Богом утверждён сценарий.
И всё, о чём мечталось изначально,
Обречено на долгое терпенье,
Хоть жизнь необоснованно летальна,
И, в общем-то, длинной в одно мгновенье.
Да и с годами всё грустней рассветы,
Ведь сны-подсказки вспомнятся едва ли,
И с дымом первой за день сигареты
Земные возвращаются печали.
Вот тут бы не поддаться искушенью,
И не послать всё это трёхэтажным -
Приравнено неверье к пораженью,
Чтобы не стал журавлик твой бумажным.
А Ангелы бесстрастно – молчаливо
Глядят на мир с небесного экрана,
И ждут, что мы когда-нибудь красиво
Сгорим в любви, как на костре Джордано.
И выдержим все трудности и сроки,
И не сорвёмся с горя в группу риска…
Мы по сюжету вечно одиноки,
Но свято верим в то, что счастье близко.
( Сказоч- ник )

И он пишет тебе: «прости. не случилось, хотя могло.
я планировал погостить, а прощаться не так легко
как хотелось бы. и потом, видеть слёзы – страшнее пуль.
ты останешься жить с котом. я привыкну любить июль.»
наш единственный месяц без: обязательств, иллюзий, лжи.
- у меня на груди надрез – издеваешься? покажи.
- что показывать? полоса. две полосочки. тронешь – кровь.
ты читай по моим глазам, перечитывай вновь и вновь,
то, что шёпотом и в ночи.
то, что сродни нательный знак.

я повесил на гвоздь ключи… ты – святая,
а я дурак.
( Ви Миловидова )