Ее хотели множество мужчин,
Бросали взгляды и звонили ночью,
Она лишь находила сто причин,
Чтоб объяснить, что это невозможно…

Ей под ноги стелили города,
Искали встреч, писали сообщенья,
Она была со всеми холодна,
И не меняла никогда решенья…

Чуть сдержана, всегда на высоте,
Воспитана, ухожена, все с толком,
И женственность была в ее руке,
Ну, а в душе всегда была ребенком…

Она прекрасно знала, с кем ей спать,
Так мало тех, кого к себе пускала,
Она умела четко выбирать,
И ошибалась в том, что выбирала.

Ее казнила женская молва,
Особенно всех тех, кому за тридцать,
Любой девчонке фору дать могла,
И журавлем могла быть и синицей.

Она не открывалась до конца,
Никто не знал о ней, чего не надо,
Она жила свободно, без кольца…
И не меняла цвет губной помады.

И мало, кто сумел коснуться рук,
Она под вечер просто исчезала…
Она любила. Он был просто друг.
И о любви своей всегда молчала…

И пока мы живём, значит будут грехи и ошибки! Будут те, кто нас любят, но будут и те, кто и нет! Будут слезы, потери, надежды, мечты и улыбки, и усталость к закату и утренний свежий рассвет!

И пока мы живём, будет пульс учащенно сбиваться, будут новые встречи и старые раны болеть.

Так устроена жизнь… На Земле будет все повторяться, Это было до нас. И так будет, наверное, впредь…

Ксения Газиева