Для восприятия иконы не каждое сознание готово, как не каждое сознание воспринимает философию. Для некоторых философия вообще кажется бредом сивой кобылы. Иконопись называют предтечей абстракционизма, потому что в иконописи сознательно идет отказ от похожести, приближенности к реальному миру, от перспективы, объема, плотскости (от слова плоть). Икона предназначена не для чувственного восприятия (то есть не должна воздействовать на чувства), сфера ее влияния не душа, не сантименты, не, простите,сентиментальные восторги, ахи и охи, она обращена к нашему духу, то есть к тому глубинному образу и подобию Божию в нас, очищенному от наносного и фальшивого. Это окно в горний мир. Как сказал Успенский "...Цель иконы не в том, чтобы возбудить или усилить в нас то или иное естественное человеческое чувство. Икона не "трогательна", не чувствительна. Цель ее - приблизить нас к Богу, очищая от всякой экзальтации, которая может быть только нездоровой. В католичестве,кстати, очень много чувственности, экзальтации и красивости. Там иногда даже оргазм испытывают якобы в единении с Богом. Я ни в коем случае не хочу впадать в крайности, и фанатизм, и в католичестве много прекрасного, величественного и Божественного. Один Бах чего стоит или Рейнский собор, но мне лично ближе отсутствие всего наносного, и лишнего в православной иконе. И честно говоря, я никогда не испытывала страх, ощущение рабства и придавленности от ликозрения (не могу другого слова подобрать) иконы. Не видела я там Господа карающего, а только любящего и страдающего. Вы посмотрите на Владимирскую икону. Какая нежность, какая пронзительная любовь в линии соприкосновения ликов Матери и Сына. А Троица Рублева. Да она обливает тебя светом и сиянием. Простите, если кого-то обидела.