Каждое утро Ежик вскакивал со своей кроватки как ошпаренный. И было от чего вскакивать: вся его кроватка каждое утро была утыкана свежими ежатскими иголками, которые всегда плохо держались на теле у Ежика.
Первая половина дня у Ежика была посвящена проверке своих владений и пожелания здоровья всем своим родным и знакомым. Во владения Ежика входила протекающая неподалеку речушка Фуня с прилегающими к ней рыбаками. Этим самым рыбакам Ежик каждый день, ровно в полдень, приносил баночку силикатного клея. По традиции Ежик выходил на пологий берег и зычным голосом спрашивал:
— Мужики, у вас клей есть?
И мужики по традиции отвечали:
— Нет!
И тогда Ежик выполнял свою повседневную обязанность.
Еще был у Ежика маленький сынишка. Этот дрянной сынишка постоянно в полдень, когда отец выходил на свою работу, опивался горячего чаю, у него лопался животик и он постоянно ошпаривал себе ножки. Ежик принимал все меры предосторожности, однако ничего не спасало сынишку от реанимации. Ежик никак не мог взять в толк: откуда сын мог взять чай, да притом еще и такой горячий, если он, Ежик, очистил прилегающую местность от всяких примусов и других самовозгорающихся предметов, от всяких емкостей, кастрюль и уж тем более чайников. Сколько б Ежик не отнимал у сынишки чая, тот все равно опивался, лопался и обжигался. Это было какой-то манией. Только потом чуткий ум подсказал Ежику сделать у сына на брюшке «молнию»-застежку.
В послеобеденное время Ежик обедал халявной рыбой, которую он получал от рыбаков в знак благодарности за принесенный клей. Хотя ежи и не едят рыбу, но на халяву они едят все что угодно.
А вечером прибегают домой ежики, много ежиков. После них постоянно остается просека. Это стадо убегает еще тогда, когда Ежик спит. А теперь Ежик скажет свою повседневную тронную речь:
— Ежики, может, мы не ежики, а кони?!
Все согласятся с ним и они все вместе пойдут ловить Зайца-Топтуна, который постоянно вытаптывает их посевы и которого они постоянно не могут поймать.

По четвергам у ёжика был чайный день. Ёжик приглашал в гости медвежонка и они пили чай с имбирными пряниками из большого пузатого самовара. Вернее, медвежонок приходил сам, потому что знал, что ёжик его ждёт.
А по пятницам ёжик ходил в школу.
– Медвежонок, ты знаешь азбуку? – спросил ёжик.
Медвежонок задумчиво пожевал пряник и сказал: «Уху!»
– Ой, тогда ты, наверное, знаешь, что это за смешные точечки над буквой «ё», – обрадовался ёжик, достал из рундучка букварь и протянул медвежонку.
Медвежонок никогда ещё не видел такой странной буквы, хотя был на год старше и прочитал целых две книги: «Как разводить пчел?» и «Как рубить капусту?». Но эти маленькие аккуратные точки были совсем не похожи ни на пятна малинового варенья, ни на капли застывшего мёда. Они были похожи на пчёл. Но вслух об этом говорить не стоило.
Медвежонок сосредоточенно дожевал пряник и со знанием дела изрёк: «Это у неё такие ушки, вот.».
Ёжик помолчал, моргнул и спрятал книжку обратно в рундучок. Стало как-то невесело. Медвежонку было стыдно, что он подвёл друга, а ёжику было грустно, потому что медвежонку было стыдно.
Когда медвежонок ушёл, ёжик ещё долго не мог уснуть и всё думал: «Ушки? А может и правда, ушки?»
Потом ёжику надоело ворочаться и он пошёл к озеру помечтать.
Но помечтать тоже не получалось.
Тогда он заметил бродячую улитку и спросил: «Улитка, ты не знаешь, почему у буквы «ё» такие странные ушки?»
Улитка наморщила носик и возмущённо заявила: «Никакие это не ушки, это рожки!»
Ёжик снова моргнул и совсем растерялся. А улитка надулась и уползла.
«Почему рожки?» – недоумевал ёжик. Все спали и спросить было не у кого. Тогда ёжик нырнул в камыш и тихонько позвал: «Лягушка, ты не спишь?»
– Уже нет, – лягушка была не в духе, и ёжику стало ещё грустнее, но он всё-таки спросил: «Лягушка, ты не знаешь, почему у буквы «ё» такие странные рожки?»
– Сам ты ерошка, – ответила лягушка, – никакие это не рожки, это глазки, – и ускакала под воду, ёжик даже моргнуть не успел.
А потом он сел на тропинке и заплакал.
– Почему ты плачешь? – спросил его пробегавший мимо колобок.
– Я не зна-а-а-аю--ю, почемуу-у-у у ё-ё-ё-ёшки такие гла-а-а-азки!.. – размазывая слёзы, прохлюпал ёжик.
– Не плачь, ёжик, – сказал колобок, – это не глазки, это ножки, – и укатился.
А ёжик разревелся вовсю.
А когда плакать надоело, он вернулся к озеру умыться и, разглядывая своё отражение, вдруг понял: это не ушки, не рожки, не глазки и даже не ножки, это колючки!
А на следующий день ёжик бежал в школу счастливый.
Потому что знал, что среди букв тоже есть ёжик.

Ёжику хотелось пить.
"Подлый медвежонок" – в который раз за ночь подумал ёжик, слез с кроватки и поплёлся к речке. Вода была тёплая и невкусная, и ещё в ней что-то плавало, маленькое, красивое и... тоже ёжик. "Отражение" – догадался ёжик и посмотрел наверх.
– Привет, я звёздочка, – сказала звёздочка. "Ёжик, небесный ёжик, к тому же девочка!" – обрадовался ёжик.
– Скажи, а почему на небе ёжики белые, а на земле серые? – спросил он звёздочку.
– Неправда, мы не белые, – ответила звёздочка, – мы разные – и красные, и жёлтые, и оранжевые, и салатовые, и всякие-всякие.
– А, понятно, – сказал ёжик, – а давай играть в прятки?
– Давай! – согласилась звёздочка.
– Чур я первый! – провозгласил ёжик и спрятался под кустом смородины.
– А я тебя вижу, а я тебя вижу!! – закричала звёздочка – ты воо-о-о-он под тем кустом смородины.
"Ну ладно, – подумал ёжик – сейчас ты меня точно не найдёшь" – и спрятался под ворох осиновых листьев. Но звёздочка опять закричала: "А я тебя вижу, ты во-о-о-н под той кучкой осиновых листьев!"
Ёжик насупился и сказал: "Ну ладно, давай ты теперь прячься", – и про себя подумал: "Мне всё-всё небо как на ладошке видно, куда она спрячется". Ёжик закрыл глазки, посчитал до десяти, а когда открыл.... нигде не было звёздочки, потому что наступило утро, а утром звёздочки всегда прячутся так, что их никто не может найти.

Весеннее утро сияло и переливалось.
Ярко светило солнышко, в небе парили птицы, гладь озера прорезали сверкающие спины рыб, полевые мыши спешили по своим мышиным делам, задевая хвостами вдохновенно поющих кузнечиков.
На берегу озера ,наслаждаясь окружавшим ее великолепием, рыжая кошка принимала солнечные ванны.
"Если бы я была птичкой, - лениво думала кошка, - я бы ныряла в облака, а свежий ветерок перебирал мне перышки. Красота!" Кошка перевернулась на другой бок и замурчала, засмотревшись на озеро.
"Если бы я была рыбкой, я бы плескалась беззаботно и личинки комаров сами стремились бы мне навстречу". Она облизнулась и повела ушами, заслышав шорох в траве. "Если бы я была мышкой, то моя норка была бы самой уютной и теплой. И все соседки-кумушки мне бы завидовали". В камышах квакнула лягушка. "Если бы я была ля..." Нет, лягушки ей не нравились.
Тут кошка вспомнила об одном очень важном деле. Она потянулась, стряхнула прилипшие рыбьи чешуйки с блестящей шерсти. Переступила жалкую кучку перьев и ,зажав в зубах мышиный хвост, направилась к дому.
"Если бы я была хозяйкой", - мурлыкала она, представляя себе миску, полную сметаны.

Вы никогда не задумывались, как выглядят мысли? Ну чисто внешне? Большинству, я думаю, и в голову это не приходило. А ведь они реальны. По крайней мере, не менее реальны, чем мы с вами. Просто их никто не видит, потому что они прячутся в наших головах. Но они тоже имеют тело, двигаются, общаются между собой, занимаются любовью. Да-да, и это им не чуждо. А вы думаете, откуда новые мысли появляются? Аист приносит? Ну вы же не маленькие, чтобы в это верить, в самом-то деле.

Есть хорошее выражение – «родилась мысль». Очень точное выражение, между прочим. Они ведь тоже рождаются и умирают, и в этом нет ничего удивительного. Ничто человеческое им не чуждо. А еще говорят – «пришла мысль». Бывает и такое, для этого люди и общаются, в основном, чтобы мыслями своими поделиться, как бактериями при поцелуе. Пришла-то она пришла, только долго она не проживет: редкие мысли отличаются долгожительством. Поэтому и старается оставить потомство, и это не плохо. Как-никак – приток свежей крови. А если не допускать мыслей со стороны, то свои быстро вырождаются. Близкородственные связи, знаете ли…

The only desire of mine is to flee
From this world, where all is for fee.
Is it veil or timely today?
You know, you can buy a fame.

Tell, please tell me a sense
Of this stupid combat and labour!
I am just only an innocence,
So explain to me your fakeness!..

No, there's no sense neither rest
In my life. You can see, it is true.
All around is just mess.
An what about you?..

Как бабочка ты бъешься о стекло
Изрезав руки, грудь и бледное чело
Кому-то бог дарует милосердно все
Тебе же в жизни просто не везло.
Как бабочка ты бьешься о стекло
И все же упираешься назло.
Пока ты слышишь сердца легкий стук,
Тебя волнует этот сладкий звук.
Ты лезешь в гору без оглядки вниз
И с нетерпеньем ждешь какой - нибудь сюрприз
Подарок жизни или бытия,
Но он лишь там, где только нет тебя.

Меня вдаль уносят,
Далеко в неизвестность увозят
Чёрные всадники.
Меня не спасут и святых лики...

Остаются позади
Нервные лучи луны,
Тоска и грустные люди.
Я и всадники тут одни.

Чёрный город ждёт нас.
Тёмный жадно смотрит город
Немотою пепла, тысячами глаз-
Судьба на него опустила молот.

Ты раздавлен, ты убит,
Лишь я освещаю тебя.
Печальный покров давно уже смыт,
Не будет больше белого дня...

Я ничего не могу придумать нового, чтобы как-то отличиться от большой серой массы людей, к которой так не хочется примыкать. Не будет теперь жалких попыток выделиться, долгих мечтаний о несбыточных идеалах. Необходимо признать, что ты – ничто в этом мире. Ты никому не нужен. Внимание или даже забота к твоей персоне не более чем иллюзия, твоя иллюзия. И не надо говорить что ты сделал что-то не ради себя. Пошел с утра в магазин, купил там компакт-диск, который тебе нравится, и который ты давно присмотрел, копил деньги целый месяц. А диск не простой, лицензионный, с буклетом и отменным качеством! И что теперь? Те ребята, музыка которых записана на диске получат определенный процент с денег, которые ты заплатил (диск-то лицензионный). Не думай, что эти ребята благодарны тебе, что ты купил их альбом – им насрать. Продажа их музыки – это глубоко спланированная акция. Продюсеры, реклама, чистая отработанная запись, все это задумано чтобы надавить на твои мозги, чтобы ты накопил денег и купил этот альбом. А ребята, которые нарисованы на обложке и якобы все это сочинили – полные придурки. Хорошо если они старались и писали этот альбом долгое время, после выхода которого один умер от наркотиков, двое спились, а еще один просто застрелился в депрессии, которая не покидала его в связи с записью альбома. Обычно же какой-нибудь идиот бил баклуши всю свою короткую жизнь, и вдруг получилось так, что его идиотское побренькивание услышал знаменитый продюсер и раскрутил. И вот буквально через полгода слава, деньги и т.п. А ты уже купил диск сидишь дома, слушаешь, наслаждаешься. Ну не было бы этих ребят были бы другие и так далее.
Музыкантам слава и деньги, продюсеру – деньги, тебе – очередная трата, вынужденная голодовка за получение душевного удовольствия от прослушанного. То, что записано на этом диске лишь десятая (при лучшем раскладе) часть того, что действительно делает этот человек. И ты никогда не узнаешь все на 100 процентов. Музыка на треть, кино на четверть, спектакль на половину.
Вот теперь наслаждайся! Но помни, что мы никому не нужны кроме себя самих…

"Так близко, так больно, так горячо -" и так странно...кто бы мог подумать - ТАК попасть...до боли смешно...просто посмотреть в глаза...вжиться - и утонуть..."Чужие губы, чужое плечо..." и вокруг другие люди...чужие..не те - не он... "Разлито сомненье, моя ли смелость? -"только имя...сердце разрывается от малого...бегу...а его нет и нет, видимо не та дорога...а добежать бы - влиться... "Ведь я не стремилась, ведь я не хотела," сколько всего было...и сколько уже не будет...никогда - больно... "Упасть и подняться, что было бы легче" все пройдет...затуманится...но так далеко до этого...и нужно ли?...и хочется ли? - устала... "И только тоска в глазах и на сердце..."
В мыслях - он...он...он...и его глаза, в которых отражается...что? - не успела понять - в моих же, безнадежность... "Он не хотел запасть ей в душу..."
...запал..............................

И снова в жизнь ворвался лиловый туман. Заискрился снег, заполыхала улица под неровным светом фонарей.
Кому-то этот вечер принесет встречи с друзьями, родственниками, любимыми, доставит немало чудесных минут. Но не тебе… Ты выходишь на улицу и бесцельно бредешь по городу… Никуда и низачем…
Яркий свет неовых ламп. Море прохожих, океан лиц. С еще не угасшей надеждой вглядываешься в них, пытаясь найти того, кто тебе так нужен. Но поиски безуспешны.
Ты ненавидишь весь мир, фальшивый и ненужный мир! Еще так недавно твоя голова, полная надежд и нереальных планов, кружилась от упоения магическими вечерами. Но мечты развеялись, перед тобой предстала действительность, и ты решаешь остаться наедине со своим безразличием. Тебе не нужен никто из знакомых, а человека с родственной тебе душой ты вряд ли найдешь…
Мечты – глупые, стандартные… ноты сомнения… Кульминация: мгновенный взрыв, мотивы отчаяния и безнадежности. И твоя прелюдия закончится безразличными, тоскливыми аккордами.
А утром… ты снова увлечешься этой жизнью, за повседневной суетой забудутся впечатления вечера. Но все возвращается. Так и эти вечера. И сегодня, и завтра, и послезавтра под покровом темноты будешь противоречить всему миру.
Только потом ты все-таки снова пойдешь на автобусную остановку. Будет казаться, что ты кого-то встречаешь. Пусть видят и другие. Только легче не станет. И ты вернешься домой…

«Человек – не стадное животное, он человек, когда выделен из толпы, когда сознает отличие своего «Я» от других. Талант должен быть один, чтобы творить. Ин-теллект одинокого человека равен сумме интеллектов людей, находящихся в массе». - Вот примерно так размышлял человек однажды, идя по осеннему городу настолько бы-стро, что беззубый ветер свистел в ушах свою шепелявую песню. День был скользкий и холодный, как снулая рыба, но даже сырость и хмурость окружающего мало беспокоила человека – он решал задачу.
-Значит, получаем вывод… - Человек остановился, достал из кармана блокнот и карандаш, начал записывать, чтобы не забыть, -…вывод: одиночество есть необходимое условие для умственного и духовного развития человека.
Человек спрятал обратно блокнот и карандаш и отправился дальше. Все так же пел ветер, под ногами путались листья, но чем-то человек был недоволен. После недолгих раздумий он понял: его сбила с толку фраза: «духовного развития». Человек был матема-тиком- экспериментатором и его всегда раздражало, когда в его расчеты закрадывались чувства. Чувства были нелогичны, они разрушали стройность его мыслей.
-Итак, является ли одиночество условием для духовного развития? Является ли… является ли…?
Он шел все быстрее и быстрее, механически пиная камни, лежащие на дороге, и вот в какой-то момент, когда шаг должен был смениться чем-либо еще, человека на такой же огромной скорости обогнал другой. Видимо, он был тоже чем-то озабочен, если забыл-ся и говорил сам с собой. До человека долетел обрывок фразы:
-Этого просто не может быть!
Этого действительно не могло быть. Одиночество никогда еще не являлось ни для чего залогом успеха. Моментально, будто ветром, из головы человека выдуло всю его теорию. Вырванный из блокнота лист с непонятными записями был смят в мячик и с уди-вительным облегчением на человеческом сердце выкинут в лужу. Строчки расплылись, а человек умерил свой шаг и пошел в ближайший парк собирать разноцветные листья. Есть дела поважнее теорий.

На большой, натоптанной тысячами ног дороге валялся камушек. Он был очень удобный: круглый как блин, гладкий и блестящий. Такую форму ему подарило море, как следует обточив и разгладив его со всех сторон. Однажды кто-то поднял камень с берега и повез с собой на память, но камень вывалился из кармана и остался лежать на пути. Впро-чем, лежал он недолго: скучающий пешеход приметил его, как удобную шайбу и всю дорогу пинал носком ботинка до некоторого места назначения. Затем за ненужностью камень был оставлен.
Множество раз повторялась эта история, и таким образом каменный путешественник посетил различные города и села. Редко он останавливался в одном месте больше, чем на неделю и уже привык к смене обстановки, когда вдруг его подняли с дороги и, внимательно рассмотрев, сказали: «Да, это то, что нужно». Затем положили в коробку вместе с другими обломками и куда-то понесли.
Через час камень лежал под стеклом, как в хрустальном гробу, понимая, что на сем его жизнь, полная хоть небольшого, но смысла, закончена. Никому он больше не подставит бок для приятного времяпрепровождения по пути куда-нибудь, ничего больше не увидит. Даже красивая табличка рядом с ним не могла его утешить. На ней было написано большими буквами: «МРАМОР»

Она сосредотачивается обычно в одной точке и, свив себе там гнездо, овладевает твоими мыслями. Ты забываешь об элементарных вещах: как заводятся часы, ка-кое сегодня число… Боль…Сигнал, который подает тебе обнаженный нерв – белый червь, подтачивающий твое сознание. Надо что-то делать: принять таблетку, позвать палача или покончить с собой лично. Эта боль не заставляет тебя кричать – для крика она слишком слаба, но если слаб ты, то не сможешь удержаться, чтобы не морщиться и не отравлять жизнь другим своими жалобами на здоровье.
Боль по миллиметру вытянет из тебя последнее, что ты имеешь: хороший сон, добрый нрав, покладистый характер, внешность. – заменив все это бессонницей, желчностью, раздражением на весь мир.
И даже забрав все, боль не уйдет просто так. Кончится тем, что, сойдя с ума, ты умрешь, ворочаясь на несвежих простынях и проклиная всех. БОЛЬ …Сделай что-нибудь с ней. Не щади ее, забудь заповедь «не убий».

...Состояние на грани слёз. Как, откуда оно взялось у Неё? Ещё вчера всё было хорошо. Он - худой, бледный, с немытыми волосами, но такой родной и близкий, их друзья рядом. А ночью... Слёзы словно ждали повода, хоть какой-нибудь маленькой зацепочки, чтобы литься и литься бесконечным потоком с перерывом лишь на сон. Она проснулась с мокрыми глазами. В Её сне кто-то умер. Ни родной, ни близкий. Просто умерла бабушка какого-то незнакомого мальчика. И он сразу стал близким. И эта бабушка.
Зачем нужно, чтобы случилось что-то плохое, чтобы понять, как люди нужны друг другу? Просто люди. Обычные, незнакомые. И зачем понимать, что близкие люди не могут быть вместе, даже если они друг другу нужны?

Солнце растворяло горизонт и воспаленным прыщом плыло по клочковатому небу, лишь изредка выдергивая себя за загривок и появляясь в просветах между облаками. Несмотря на столь морозное утро, поддаваясь слепому порыву, Петр шагал в направление платной муниципальной стоянки. Дорога сквозь подмороженный ноябрьский воздух была столь знакомой и однообразной, что Петр проделав ее даже не заметил как оказался стоящим у своей «девятки», ковыряясь ключом в двери. И лишь прыгнув на сиденье и удобно расположив спину, он удовлетворенно вздохнул. «Наконец то!» заведя двигатель он включил обогрев салона и прикрыл заспанные глаза. «Наконец то!» - но внезапное чувство беспокойства не дало должным образом расслабиться. Вопреки всему, Петр ощущал покалывание в затылке и руки его покрылись холодным липким потом.
«Где-то такое уже было. И машина, и это мерзкое дыхание ноября, и чертово солнечное беззвучное бульканье. БЫЛО!!! Надо бы радио включить» Одной рукой вставляя съемную панель в гнездо магнитолы, а другой обыскивая нагрудные карманы, Петр старался отогнать внезапное беспокойство. «Хватит себя накручивать!» - машина наполнилась юным и совсем не мелодичным девичьим пением. «Все же не свидание, и все же не первое. И все же…!?» Обгоняя редко встречающиеся по пути машины, он ехал по Каширскому шоссе в направление дачи. Спидометр показывал сто тридцать. Датчик бензина моргал красным огоньком, а заправка ожидалась лишь километров через семнадцать. Утренние пасмурки, вопреки прогнозам синоптиков, все больше сгущались, что предвещало снегопад. Несильный, конечно, но вполне достаточный, чтобы прикрыть раскисшие проселочные дороги, и поэтому Петру хотелось поскорее добраться до места назначения.
Появился указатель, а потом и заправочная станция стала вырисовываться на горизонте. Петр включил поворотник и собираясь совершить маневр бросил взгляд в зеркало заднего вида. Он увидел сначала клиньевидную бородку, а потом и остальные детали лица Владимира. «Чеширский кот» - мелькнуло у Петра в голове, «только на оборот».
Он притормозил возле колонки и зашел в павильон магазина.
- Двадцать литров на пятую, - рассеянно бросил Петр глядящей в окно кассирше, - и две бутылки портвейна.
- какого?
- 777
- я имею в виду бензина?
- авиационного, - но поняв что шутить в столь серое утро опасно для двигателя, все же назвал нужную марку.
- Портвейна нет. - безразлично произнесла заспанная девушка. Видно ее еще не сменили после ночной смены. И вообще ничего нет. Есть только бензин.
Мысленно послав подальше угрюмую продавщицу, Петр расплатился и вышел. Хлопнувшая дверь вновь вызвала это раздражающее покалывание. Заливая бак Петру не терпелось поскорее уехать с этой недружелюбной территории.
- Портвейна нет! - бросил Петр, заводя двигатель.
Но на заднем сидение уже никого не было:
- Как узнал, что портвейна нет, сразу улизнул. - это прозвучало по-детски обиженно.
Но он знал, что Владимир, коль скоро он дал о себе знать, обязательно появится вновь. Хотя Петр и не хотел признаться себе в этом, но он был рад. Особенно после это неприятного чувства в затылке:
«Взаимосвязь тут определенно есть» - рассуждал Петр - «Может, теперь появление Владимира будет сопровождаться, так сказать, побочным эффектом?» Ища взглядом придорожны магазин, он остановился на мысли, что Владимир появился именно из-за этого. Хотя…
Сельпо не заставило себя долго ждать и оказалось в первом же поселке, где главной улицей являлось шоссе. Ассортимент до безобразия скудный. «А зачем им больше. - Петр щурясь искал цену, - им надо картошку копать, трактора чинить. Некогда по магазинам ходить и прилавки изучать. Трудовой народ должен трудиться! Что им надо: буханка хлеба да водка, - Петя сглотнул, - чересчур праздничные у меня мысли».
- Портвейн есть, - безнадежно спросил он.
- Конечно есть! - радостно провозгласила шаровидная продавщица, - а какой вам?
- Анапа!? - удивлению Петра не было предела?
- вот, двадцать семь рублев.
- мне две. - пораздумав немного он все же решил взять четыре.
Застучали деревянные счеты, Петю всегда интересовало как ими пользуются.
- С праздником! - вручая покупку прокричала продавщица.
- И вас! - от радости он чуть не запел «Интернационал»
Спускаясь по обледенелым ступенькам и бережно сжимая в руках свое приобретение, Петя задумался. И если б не поджимающее время он обязательно вернулся и уточнил с каким именно праздником его поздравляют. «если революции, - размышлял он, - то хорошо. Ну а если с «днем примирения и согласия», то ну ее к черту. Даже не смотря на то, что в закромах нашелся портвейн. Я еще не намерен примиряться и соглашаться».
Бережно положив на переднее сиденье пузатых зеленых подруг и обходя машину, Петя бросил удовлетворенный взгляд в сторону растекающегося розовым светом горизонта. «Надо поторапливаться, - подгонял он себя, - а то приеду когда все съедят и выпьют. Что тогда толку, мне их тогда ни за что не догнать!» Поэтому до съезда на грунтовку он даже не курил. Но стоило машине ступить на глиняную почву и в силу особенностей пришлось сбросить скорость, он решил для себя, что притормозит на пригорке и обязательно выпьет;
- А я уж стал полагать, что ты так до конца и доедешь не остановившись. Дай и мне глотнуть. - Владимир улыбался в зеркало. С последней их встречи он где-то успел раздобыть себе золотой зуб, которым вульгарно сверкал. Петр не сразу среагировал. Он все еще не мог привыкнуть к это странной манере своего знакомого, которая выводила его из себя и заставляла волноваться за чистоту брюк.
- Послушайте, Владимир, еще одна такая выходка и во рту у вас станет на один золотой зуб больше.
- Полноте, Петя! Хотя природу металла ты точно определил. Но не подумай, с кулаками на меня никто не бросался. Я имел неосторожность шепнуть одному знакомому на ухо, когда тот нагнулся подобрать найденный стольник, не рублей конечно. Не знал, что люди могут так высоко прыгать. - Владимир довольно рассмеялся, - Так я получу выпить? Тем более, как я понимаю, одна из бутылок, безусловно, для меня!
Не поворачиваясь, Петя передал назад зеленую тару.
- Вот спасибо. Смотри, я даже открою ее по всем правилам, как ты любишь. - Владимир вновь рассмеялся, - Зубами.
Зуд снова возобновился, но теперь с большей силой и не прекращался. Дабы заглушить его, Петр резко запрокинул голову, и портвейн, жгучим водоворотом, понесся по горлу.
- Будем считать, что это за встречу. - Владимир укоризненно качал головой. - Все болит? Еще сильнее? А я ведь предупреждал!
Дабы выиграть время и вспомнить, о чем же таком его предупреждали что может вызвать головную боль с мерзким покалыванием, Петя стал усердно раскуривать сигарету.
- не мучай себя, - оборвал его раздумья Владимир, - вспомнить не вспомнишь, только хуже станет.
И действительно, не успели отзвенеть слова, как боль значительно усилилась.
- хотя ты конечно можешь попробовать. Раз уж тебе удалось добиться уже третьей попытки, но… в случае неудачи салон придется менять.
- Так что это? - в Петином голосе звучали истерические нотки.
Я же сказал, - не думай об этом. Лучше давай за твою любимую, за революцию выпьем. Как там говорилось: «Революция в умах!». За то, чтоб и в твоем уме произошла революция!
Петр долго глотал, пока не подкатило чувство тошноты. Боль явно уменьшилась, и на нее можно было не обращать внимания.
- Ты про дежавю слышал? - на лице Владимира заблестели очки - верный признак серьезности разговора.
- Не только слышал, но и испытал за сегодня раза три-четыре.
- Ровно три! - безапелляционно произнес Владимир.
- Ну.. - протянул Петя. И собираясь разразиться тирадой, вновь основательно приложился к бутылке.
- Не надо говорить. Все равно скажешь не то, что надо.
- А что надо?
Владимир допил свою бутылку и бросил ее в лобовое стекло. Но на удивление Петра стекло не разбилось. Бутылка пролетела насквозь, словно никакого стекла и не было
- Ладно Петр, устал я. Не знаю как это у тебя так долго получается, но, надеюсь, следующий наш тост будет «за примирение и согласие». В буквальном смысле.
Владимир вышел из машины. Вдохнув подмосковного воздуха и довольно поморщась, он наклонился к приоткрытому окну Петра.
- Пойми Петя. Я не знаю как тебе это удается, но если примирения и согласия не произойдет, то будет и четыре и пять.
И он зашагал в противоположном Петру направлении.

Припарковавшись на подъездной дорожке и заглушив двигатель, Петя с двумя бутылками в руках взлетел по крутым ступенькам.
- эй, черти пьяные, - стараясь переглушить гам доносящийся из дома Петя стал колотить ногой в дверь. - пора бы уж и открыть.
Но тут затылок его закололо, и в голове опять зазвучали слова: «Было, Было, БЫЛО!!!»

Как же это было на самом деле? Однажды лебедь, рак и щука затеяли играть квартет. Нет, что-то не то с ними, не получилось у них никакого квартета. Да они и играть-то не умели, ходили только везде и музыкантами прикидывались, денег просили на гастроли. Или вот: ехали медведики на велосипедике. Ехали медведики на велосипедике, а за ними кот задом наперед, а за ними раки на хромой собаке. Или гнедой собаке. Или борзой. Нет, не борзой, уж точно. Хромая она была. От рождения. Интересно, и к чему это их привело?.. Кот странный, конечно. Почему задом наперед? Непонятно. И, главное, пропал сразу. Никто и не заметил, а нет кота. Искали, искали, да так и не нашли. Это уже потом кто-то сказал, что он и не кот был вовсе, а кошка, и шла она к своим котятам. Но почему-то пятилась, поэтому и сбилась с пути. Тут ей и повстречались медведики, а она за ними увязалась, думала дорогу вспомнит. Вспомнила или нет, неизвестно, но котят, вроде бы, нашла.

Она их у подруги оставила, а сама пошла по магазинам, да заблудилась. А подруга у нее как раз в этот день свою йогу пропустить решила. Анфисой подругу звали, может, слышали? У нее еще ухажёр был Жорик. Все ходил к ней под окна песни петь, а соседи на него за это ругались. А кошка эта, подруга Анфисы, была в разводе, потому что ее муж бросил. Он вроде к другой ушел, потому что думал, что жена его денег заработать не может и на шее у него висит с детьми. Но это давно было, уже и не вспоминает никто.

И так получилось, что когда кошка за медведиками увязалась, у того, что последний на велосипедике ехал, как раз в этот день случилась в семье неприятность. Теща его из машины вылезала и подвернула ногу. Пришлось ехать с ней в больницу гипс накладывать. Она потом еще засела перед телевизором и этому медведю покоя не давала. Вот он и пошел на велосипеде с друзьями кататься.

А у раков и велосипеда не было, только собака. Они ее, когда покупали, не знали, что собака на одну ногу хромая. Они тогда в кибуце жили на дне озера, кабачковую икру делали и торговали. Ну, летом-то им жилось хорошо, а зимой тоска одна. А мимо как раз какой-то космонавт проезжал. Федором вроде звали. Он всем космонавтом представлялся, а в тот раз на озере ему икры захотелось сильно. Просто терпеть не мог, даже на кабачковую был согласен. У раков она была, да Федору заплатить было нечем. Была с ним только собака. А раки как раз подумывали, как бы им съехать из кибуца, да не на чем было. Собака была не Федора, но он быстро смекнул, да стал ракам рассказывать, какая эта собака умная и даже говорить умеет, только при чужих стесняется. А чтобы раки ему поверили, он им рассказал историю про то, как летал с этой собакой в космос, и она там под действием лучей эволюционировала и стала разговаривать. Только редко. Ракам-то собачьи разговоры были ни к чему, потому, как они в транспорте нуждались. Послушали они рассказы Федора, а между собой решили собаку купить. Так и купили за банку икры.

Собака, конечно, разговаривать не умела, но все понимала. До осени она у раков на привязи сидела, а потом они на ней в путь отправились. Ехали, ехали, пока всех не укачало. Решили остановиться, а мимо как раз проезжали медведики, и кошка за ними задом наперед.

Медведиков трое было. Как они на велосипед все поместились, непонятно. Но все поместились, только педали крутили по очереди. А велосипед у них даже без люльки был. Люльку еще прошлой весной угнали, когда велосипед на улице стоял. У того медведя, что средним ехал, жена была не в настроении, потому что у нее перед этим ночью зуб болел, ну, и выставила велосипед на улицу. Велосипед-то угонять не стали, а люлька пропала.

Жену того медведя Соней звали, а зуб у нее разболелся на нервной почве. Она как раз на новую работу устроилась, а то все дома сидела. Первый день вышла, поработала, второй, а когда зарплату получать, так все и закончилось. Вот она и расстроилась из-за этого совсем. А работа-то у нее ненастоящая была, оказывается. Это антилопа одна приехала из Индии, что ли, и вроде честной всем показалась сначала. А на самом деле она деньги выбивала копытцем. А потом пропала куда-то вместе с деньгами. Домой, наверное, в Индию к себе вернулась.

Говорят, она там раньше в каком-то лесу жила себе припеваючи, но задолжала одному местному мальчику. А тот радже индийскому тоже должен был, ну и попросил антилопу помочь. Антилопа тогда наивная была и помогла своим волшебным копытцем. Одному помогла, другому, так и втянулась, на гастроли стала ездить. Да ее и не винил здесь никто, с кем не бывает. Особенно если талант к этому делу есть.

Только Соня тогда расстроилась, всю ночь от зубной боли не спала, а утром велосипед на улицу выставила. Гризли у ее мужа фамилия была. Да и другие, что с ним на велосипеде катались, тоже Гризли были. Не братья, конечно, но все родственники, хотя и дальние. Да они и похожи были. Едут, бывало, на своем велосипеде, а все на них оборачиваются, кивают приветливо.

Почему у них такая фамилия получилась, уже и не помнит никто. Это Федор, космонавт который, рассказывал, что они у него все ножки на стульях погрызли, когда в гости на чай пришли. Он, вроде, на кухню отлучился за чайником, а как вернулся, медведей уж нет, а стулья все испорченные лежат. Только врет он все. Может, они и грызли что-то, но только не верится, потому что с виду вполне порядочные.

А тот, что у них всегда за рулевого на велосипедике был, вообще раньше в цирке работал. Юра его звали. Только он там ездил на одноколесном велосипеде, да однажды упал. Это у них номер такой был. Он на своем велосипеде ездил, ездил, знаменитостью стал, а потом упал и сломал два ребра. И после этого выступать совсем перестал. Афиши у него еще остались. Прямо так и написано на них: «Юрий Гризли». Только с друзьями своими иногда на велосипед садился, но педали редко крутил, потому что очень любил рулить.

И так они в тот раз поехали на прогулку, а потом за ними какой-то кот увязался, но скоро отставать стал, потому что пятился. Медведики-то просто на прогулку выехали, им в компанию и не нужен был никто, а тут это кот. Ну не прогонять же его. Они только чуть быстрее закрутили педалями, думали, что сам отстанет. Да он и отстал, но потом уже, после того, как они раков встретили. Те по поляне расползлись на отдых, а собака у них на привязи сидела. Хорошая собака, послушная очень, но хромая на одну ногу. Раки, как медведей с котом заметили, сразу засобирались, собаку отвязали и поехали. В компании-то веселей, и дорога у них была неблизкая.

А собака молчала, молчала, да стала вдруг рассказывать какую-то историю. Может, поэтому никто и не заметил, как кот потерялся. Но тогда его искать не стали, потому что от собаки ничего такого не ожидали. Медведики-то вообще эту собаку первый раз видели, а раки, хоть и слышали от Федора историю, но в нее не поверили. Да и правильно не поверили, ведь собака всегда молчала и вдруг заговорила. А рассказала она историю о великой войне, которую вел в одиночку Рикки-Тикки-Тави в ванной большого дома в поселке Сигаули со своей змеей. Никто и не понял сначала, что за война, и кто такой этот Рикки, и откуда его знала собака. Подумали, что мексиканец, ведь у них там змей много. А потом вообще оказалось, что этот Рикки какой-то мангуст.

Медведи так заслушались, что сбились с пути и уже давно незнамо куда ехали. И вдруг собака говорит так громко: «А, это вы! Чего же вам еще беспокоиться: ни одной кобры не осталось в живых, а если бы они и остались - ведь я тут». А после этого замолчала совсем, как будто никогда раньше не разговаривала. И все сразу поняли, что рассказу конец и стали вокруг глядеть, да только не на что было, потому что вокруг был один дремучий лес.

Лес стоял темный какой-то и молчаливый, потому что все птицы из него улетели, не дожидаясь холода. Стали по лесу пробираться и выехали к вечеру на какое-то болото. А там летний домик стоял, у которого окна светились. Решили заночевать, потому что даже медведям по лесу ночью бродить не хотелось, а ракам и подавно. Собаку опять на привязи оставили, чтобы сторожила, а сами в дом вошли.

В доме были муж с женой и с ними дочка. Все селезни. Они, как оказалось, никак не могли уехать и билеты каждый день то покупали, то сдавали опять. А во всем винили дочку свою и называли ее Серой Шейкой. Ну, у той и вправду шея была не белая, потому что воду в летнем домике уже давно отключили, а в болоте вода была слишком холодная, да и не особо чистая. Но билеты-то причем? Жена, просто, у селезня была забывчивая, и сколько они в аэропорт не приезжали, так всегда она что-нибудь, да забудет. Так и досидели до самых холодов.

А зимой в этих местах оставаться было небезопасно. Не то, что бы холодно очень, а просто поселилась здесь неподалеку лиса. Летом ей и на свежем воздухе хорошо было, а зимой она в какой-нибудь домик заберется и живет на хозяйских запасах. Эту лису, говорят, раньше в городе видели. Она вроде работала в хорошем магазине продавщицей, но однажды ее уволили, а она от этого на весь мир злая стала. Работу найти не могла, да ушла странствовать, но далеко ходить не стала, а поселилась в лесу, где разные летние домики стояли. Ну, а отдыхающие ее побаивались, потому что странная она была какая-то, все молчком ходила и ни с кем не здоровалась. Даже имени ее никто не знал. Ну, вот, эта лиса и повадилась к домику селезней ходить, все высматривала, когда они уедут. А те никак не уезжали, и у лисы от этого разные мрачные мысли стали появляться.

Такую историю рассказали селезни своим гостям. А раки с медведями после долгой дороги устали очень и в домике у селезней от удобства и разных подробностей их жизни расчувствовались, да стали каждый о своем думать. Ракам очень про самолет понравилось, да только денег им на билеты не хватило бы. А медведи думали о собачке, которую одну на улице оставили. Думали, думали, да так все и заснули.

А утром селезни опять в дорогу засобирались. Стали раков расспрашивать, куда те путь держат. Оказалось, что если с пересадкой, то всем вместе можно лететь. Да и веселее в компании. Тут раки и заговорили, что, мол, тоже собирались самолетом попользоваться, да собаку не с кем оставить, а без прививок ее в аэропорту не пропустят. Про деньги они ничего не сказали. Постеснялись, значит. А медведи, простой народ, как будто того только и ждали. Заберем, говорят, собачку к себе, пусть у нас поживет, а потом вернем, когда назад поедете. Очень им история собаки понравилась. А ракам деваться стало некуда, они и признались, почему на самолете лететь не могут. Селезни все это послушали и решили, что ракам надо как-то помочь, и предложили им притвориться вареными, когда в самолет пускать начнут. Вареным-то ракам билеты ни к чему, их с селезнями как багаж пропустят. Раки посовещались между собой и решили, что притвориться вареными им будет можно, потому что от деликатности им все равно краснеть придется. На том и порешили.

Расцеловались все на прощание и поехали в разные стороны. Медведи дом свой искать, а селезни с раками в аэропорт. Только лиса в лесу осталась. Ехать ей некуда было, поэтому она вечера дожидалась. А когда понятно стало, что никто в домик не вернется, лиса в него пробралась, да и осталась зимовать. Она, на самом деле, вовсе не злая была, а просто с ней случай один приключился. Но это уже совсем другая история.

Главные герои: Топор (который хотел летать), Марья Ивановна (престарелая женщина лет 60), Еремей (её сын, преуспевающий юрист, 35 лет), Кастрюля (просто старая кастрюля, истосковавшиеся по мужской ласки)
2. Краткий сюжет: В одной обычной семье жил топор, который с детства (еще будучи сучком) хотел научиться летать. К сожалению ему не повезло, как только он оформился в топор, то его купил Еремей для матери, чтобы та рубила дома мясо. На самом деле топор был действительно для матери, но чтобы ее убить, т.к. Еремей хотел стать единовластным владельцем квартиры. Но судьба сама все расставила на свои места...



1.
В одном лесу, жил сучек, обычный такой, ничем не примечательный сучек. Но он с самого рождения мечтал научиться летать, т.к. один раз дятел сделал из его папы-ствола дупло и теперь он хотел догнать его и надрать задницу. На худой конец он хотел научится плавать, как его мама-бревно, но судьба распорядилась иначе – сучек стал топором. И таким образом он попал на прилавок магазина.

2.
Еремей давно уже был взрослым и самостоятельным 35 летним мужчиной, но его счастью мешала мать, которая была владелицей их квартиры. Он всеми способами пытался забрать квартиру у своей матери Марьи Ивановны, даже для этого стал юристом, но ничего не помогло. Остался последний шаг – убийство. Именно поэтому Еремей шел домой держа в руке топор, только что приобритенный им в магазине. Он постучал в дверь и Марья Ивановна ему открыла.
«На!» - сказал Еремей и протянул топор, - «теперь тебе будет чем рубить мясо.» Марья Ивановна сказочно обрадовалась столь романтичному подарку, а Еремей пошел на работу вынашивая в голове план убийства.

3.
В это время плакала на плиту старая и толстая кастрюля, в ней кипели настоящие страсти, ведь у нее уже очень давно не было мужчины. И когда топор внесли на кухню, то кастрюля сразу поняла, что вот он – её сказочный прынц на белом коне. Но на дворе стоял 21 век и никто делать кашу из топора, т.е. совать топор в кастрюлю, не собирался. Поэтому кастрюле было над чем подумать: о том как завлечь своего ненаглядного.

4.
Когда топор очутился на кухне Марьи Ивановны, то сразу понял, что тут идеальный аэродром для его будущего полета, ведь как-никак Марья Ивановна жила на 5 этаже. Топор еще не видел своей главной опасности, он не видел голодных и страждущих ручек кастрюли в упор смотревших на него. И стоило Марьи Ивановне выйти из кухни, чтобы закрыть дверь за сыном, как кастрюля решила взять все в свои руки и сама попрыгала к топору. Топор усиленно раздумывал как ему залезть на подоконник, но увидев разгоряченнную озабоченную деву-кастрюлю, в один прыжок оказался на желанном месте.

5.
В это время Марья Ивановна вернулась на кухню и увидела кучу дыма, дело в том что кастрюля все расплескала на плиту.Марья Ивановна открыла окно на кухне, это и стало роковой ошибкой: топор обрушился на голову Еремея, раскроив ему череп.

Слышишь этот звук? Нет? Ну, как же… ведь он везде. Сосредоточься. Будь внимательней.
…он в воздухе. Он заполняет мысли. Оседает на стенах комнаты. Владеет домом. Царит в городе. Он повсюду. Это крик. Вой. Плач. Песня. Сотни музыкальных инструментов. Миллион звуков. Все они слились в один, что сводит с ума.
Ну вот… сейчас отчётливо слышен крик чайки… мгновение… разбилась старая, хранимая ваза… крик совы… гнетущий скрип несмазанной качели… хруст снега… рыдания сотен матерей… этот звук незаметно врастает в один и вырастает из совсем иного.
Не имей я слуха, убеждена, что слышала бы этот шум. Он прорвал мою кожу и проник внутрь. И никакие усилия не могут освободить меня от его власти.
Но почему же лишь у меня ноги слабеют? Почему я, как от боли, мучаюсь? Почему ты как скала? Не пробивное бесчувственное существо! Как сумел ты отгородить себя от всего?
…гм… дура… ведь это ты? Конечно. Видимо глупо было задавать тебе все эти вопросы, говорить, что происходит со мной. Это жизнь… это твоих рук дело…

уж если ты слышишь меня, уж если открыто наблюдаешь за посланными тобою мучениями, то позволь задать последний вопрос…
… есть ли спасение от этого…
……….
… «до встречи на луне». Я помню. Я знаю. Обещаю, что буду ждать тебя там каждую ночь. Пусть их будет нескончаемое множество. Я буду там. Я встречу тебя там. Ты и я. На ночь. На час. Пусть даже на мгновение, но мы будем вместе.
Чувствовать твоё тепло…вдыхать твой запах…слышать твой голос…ощущать твои прикосновения…видеть тебя. Ради этого я смогу преодолеть самое большое расстояние. Смогу не заблудиться в темноте, победить свой страх и дойду. И пусть с рассветом между нами снова сотни километров и час разница во времени… я не собьюсь с пути с приходом ночи. Только если ты будешь ждать…
И мы вдвоём будем стараться не наступать на ромашки. Смотреть на звёзды, гадать, куда ведёт дорога огней, и гулять по Медведице. И мне уже будет всё равно на какой слог ты будешь ставить ударение в слове звонишь. Я буду ласково и нежно перебирать твои волосы и шептать, что люблю.

…………
можно ли услышать тишину? Тишина - отсутствие звуков. Так позволь, что ты можешь слышать?
………….
Теперь я не просто её слышу. Я купаюсь в ней. Наслаждаюсь её величием. Открываюсь, что б она как можно глубже проникла в меня.

Спасибо тебе. Теперь я знаю одно единственное излечение от всех недугов и страхов. Спасибо тебе за то, что позволил любить и ощутить необходимость во мне. Спасибо, что вернул мне жизнь…тишину.
Позволь мне удержать это счастье, и я смогу всё.

Был уже конец ноября… Погода стояла мерзкая. Постоянные дожди, грязь на дорогах и лужи выводили меня из себя! Я думала: «Когда же настанут холода и эти мокрые капли превратятся в сказочные белоснежные узоры, падающие на ресницы и дарящие необычайную радость всем детишкам?».
Я шла домой и внезапно почувствовала усиление ветра… Это был северный ветер, и мысль об этом очень обрадовала меня в очередной вечер моего одиночества. Уставшее хмурое выражение лица тут же сменилось ободрением и приобрело легкую улыбку: «Завтра я буду счастлива!» – мелькнуло в моей голове. Наверное, у меня хорошо развита интуиция или я умею предсказывать будущее, но (!) утром следующего дня выпал снег…
Я проснулась и, не вставая с кровати, посмотрела в окно… Мне показалось будто на улице намного светлее, нежели вчера, и дело вовсе не в отсутствии туч! Я вскочила с кровати и подбежала к окну. Мое сердце забилось быстрее, а глаза заискрились радостью – вокруг лежал долгожданный мною снег! Я любила зиму, как не любила ни одно время года! За эту освежающую прохладу, за то, что именно благодаря ей понимаешь насколько горяча текущая по венам кровь! И, конечно же, за эти белые облака, по которым можно ходить, будто ты во сне, слегка проваливаясь, но не падая, потому что они не высоко в небе, а на земле… Волшебство!
Одевшись, я выбежала на улицу и вдохнула в себя этот удивительно свежий воздух! Какая красота! Деревья, словно покрытые серебром, были заботливо укутаны снежными шубами, а солнечный свет придавал еще большего блеска дорогому для меня явлению! Ах, как он переливается на солнце! Чудо!
- У меня тоже захватывает дыхание, когда я вижу подобное! Ощущение будто попал в сказочную страну… - сказал кто-то легким и непринужденным голосом.
Я обернулась и увидела молодого человека. Мне ничего не оставалось сделать, как вопросительно посмотреть на него, так как я не была уверена, что это обращение было именно ко мне. Но, оглянувшись по сторонам и поняв, что рядом никого больше нет (а значит, он сказал это действительно мне), я снова остановила свой взгляд на нем с еще бОльшим недоумением в глазах:
- Вы читаете мысли?
Он улыбнулся и ответил:
- Я читаю психологию.
- Простите? Что вы хотите этим сказать? – для меня пока не было ясности в его словах.
- А то, что не поверю, если Вы скажете, что в столь ранний час вышли на улицу просто прогуляться, а тот факт, что сегодня выпал снег – это лишь совпадение, и вообще Ваше любимое время года – Весна.
Я рассмеялась. Действительно психолог! Не зная человека, незамедлительно сделать правильные выводы!
- Но, если честно, я обманул Вас… Я никогда в жизни не брал в руки книгу по психологии.
- Тогда как же…
- Я всего лишь увидел этот взгляд, полный любви и жаждущий выплеска и отдачи этого чувства…
Я недоумевала, откуда он все это знает! В тот момент мне казалось, что этот человек видит все мои мысли и живет в моей душе! Мне стало не по себе…
- Не бойся, - тут он невзначай перешел на «ты», - у меня просто хорошо развита интуиция! – опять заулыбался он.
- Да уж… куда нельзя лучше!
Но мой страх внезапно куда-то исчез и уже через некоторое время мы, словно дети, бегали, резвились, кидали друг в друга снежками, кружились, держась за руки и счастливо улыбаясь… Я брала в ладони снег и кидала его вверх, а он разлетался хлопьями над нами и снова летел к земле! Мы с наслаждением упали спинами на это облако и так лежали несколько минут, дыша от усталости, которая, в свою очередь, принесла умиротворение наших душ.
- Жарко! – сказала я, да так тихо, что любой другой человек этого просто бы не услышал… но только не он: он слышал каждый мой вдох и выдох, видел любое движение пальцев, моргание глаз, и знал, чего я хочу и что я чувствую…
- Скорее горячо! – тут же ответил он, крепко взяв меня за руку и боясь, что я этого не позволю… Но я позволила.
- Смотри, как бы снег под тобой не расплавился! – засмеялась я и была довольна собственной шуткой… Но он почему-то даже не улыбнулся… А как будто задумался о чем-то очень серьезном и важном, а потом вымолвил:
- Не время еще ему таять…
- Знаю, только выпал ведь! – я продолжала говорить тепло и улыбчиво.
- Вот видишь… - а он оставался все таким же задумчивым, каким я его заставила быть своей ироничной фразой. И почему она на него так подействовала? Я была в растерянности…
Тут он снова будто вернулся в реальную жизнь, оставив свои недавние раздумья… Он повернулся ко мне лицом и стал внимательно смотреть мне в глаза. Что я тогда испытала! Его взгляд, похоже, доставал до самого дна моих глаз и проникал своими флюидами по нервным клеткам в мою кровь, поднимая адреналин и заставляя мое сердце тревожно биться… Мне казалось, что я вся горю и нужно быстрее погасить это состояние, пока я не взорвалась от переизбытка собственных эмоций. И он, конечно, это знал…
Он поправил холодной (от игры в снежки) рукой мои волосы, убрав их с лица. Прикоснувшись своим носом до моей щеки, сделал легкий вдох, будто стал втягивать запах моей кожи, получая от этого блаженное удовольствие. Я проглотила слюну, как обычно делала, если задумывалась о каком-нибудь вкусном пирожном, хотя сейчас, безусловно, я и не думала ни о чем сладком… Он приблизил свои губы к моим губам, и между ними оставался лишь миллиметр. Я чувствовала его тяжелое дыхание и то, что его опять посетили потусторонние мысли… В нем происходила какая-то борьба с самим собой. О чем он думал? Мне казалось это несправедливым, что он знает обо мне все, а я о нем – почти ничего… Он испытывал меня минуту, но я не двигалась и ничего не предпринимала, просто принципиально. Он закрыл глаза, и я поняла, что ему можно довериться – и закрыла свои. Я почувствовала прикосновение его нежных губ, таких мягких и теплых… Легкость и воздушность этого поцелуя затмили мой разум, в нем образовалась некая туманность… По сравнению со всеми поцелуями, которые у меня были в жизни, этот не был страстным и пылким, он был более прохладным, но был лучше и мистичнее во всех отношениях… Он был ни с чем несравнимым!
В этот вечер вернувшись домой, я поняла, что влюбилась! Но у меня было странное ощущение, будто я его любила всю свою жизнь… Откуда это необъяснимое чувство? Мне трудно было понять…
Мы виделись с ним каждый день и были счастливы каждой проведенной вместе минуте! Это была самая безумная любовь, которую я испытывала когда-либо! И я не боялась говорить о том, что у меня внутри, хотя он это и так знал. Я была полностью открыта и искренна, а самое прекрасное, что он отвечал мне взаимностью. Все это казалось каким-то неземным, и я сотни раз убеждала его, что не заслуживаю этого…
- Конечно, - говорил он, - ты заслуживаешь большего… лучшего…
Мне и невдомек было о чем он говорил, ведь мне казалось – что может быть лучше, чем испытывать то, что испытала я?! Такую любовь, такое трепетное волнение, - это было похоже на полет с собственными крыльями! И если раньше я была уверена в том факте, что не бывает ничего идеального и гармоничного, то теперь… я действительно засомневалась! Как ни пыталась я найти хотя бы один маленький минус в наших отношениях, мне не удавалось этого сделать! Я не верила собственному счастью…
- Почему ты такой совершенный? – шутливо спрашивала я его.
- Я вовсе не считаю себя совершенным, - отвечал он, - наоборот, у меня есть очень большой недостаток…
- Почему же я его до сих пор не заметила? – удивилась я.
- Потому что еще рано его замечать…
- А когда же, ты думаешь, я его обнаружу в тебе?
- Придет время, и ты все узнаешь…
- Но когда?
- Уже скоро…
Без сомнения, наш разговор показался мне очень странным. Я думала, что он что-то скрывает от меня, и мне было немного обидно, почему я не могу узнать это сейчас. Ведь я ничего не держала от него в секрете, а он… Мне оставалось только ждать…

Зима уже подходила к концу, чем я была изрядно расстроена. Для меня всегда было трудно прощаться с этим временем года, ведь уходившая зима означала для меня разлуку со всеми теми чувствами и эмоциями, которые я испытала благодаря ей. Конечно, это может показаться странным, но я ей преданна и никогда не бываю такой же счастливой, как в эти холодные дни. Хотя холод – это не моя ассоциация зимы…
Снег начинал уже таять, образовывая повсюду большие ручьи. Детвора радовалась и этому, ведь теперь они могли пускать самодельные кораблики и бежать вслед за ними, наблюдая их путь. Жаль, что я уже не ребенок… тогда бы возможно, я так же радостно встречала бы весну. Но сейчас я не могла равнодушно реагировать на то, что зима закончилась…
Его, по-видимому, тоже огорчал этот факт. У него испортилось настроение, еще за день, как наступила капель. Сначала я не восприняла это всерьез, ведь я прекрасно его понимала, так как сама была огорчена… Но потом, как-то раз, подойдя к нему, я испугалась – он был весь в слезах!
- Что с тобой, любимый? – я подбежала и начала вытирать с его лица слезы, но они лились, не переставая…
- Все тает…
- Да, я знаю… Но, почему ты плачешь?
Я знала, что он переживает, но не думала, что до такой степени! Даже со мной не происходило подобного!
- Я не хочу этого… Это не должно случиться… Почему так быстро? – он не успокаивался, а мое сердце сжималось от боли, видеть его таким…
- Я тоже не хочу этого… Но такова природа, и ничего с этим не сделаешь… Но я не понимаю, что случилось? Почему на тебя так сильно это подействовало? – я вся дрожала и не знала, что мне делать, что говорить… как его успокоить.
- Потому что я люблю тебя…
Не видя никакой логики в ответе, меня затрясло еще больше… Я так хотела ему помочь, понять в чем дело, но он лишь твердил, что снег тает и что все кончено... Я не понимала - что кончено? и причем тут снег? Мне казалось, что он бредил и нес какую-то ахинею…
- Ну, хочешь… хочешь, я принесу кулек снега и заморожу его в холодильнике?… - я тоже разревелась, - Хочешь?!
- Это не поможет… это лишь немного отложит срок… - говорил он.
- Какой еще срок?! О чем ты?!
- Сходи за ним… я все равно этого хочу…
Я, как сумасшедшая, побежала на улицу и дрожащими руками сделала снежок. Вернувшись домой, я положила его в морозильник и снова подошла к нему…
- Я сходила за снегом… - теперь мои глаза были такие же мокрые, как и у него.
- Лишь за его миллиардной долей…
- Да… я же не могу собрать весь снег и заморозить его навеки! – я сорвалась, перешла на крик, потому что просто не могла уже держать в себе это нервное напряжение.
- Не можешь… В этом и есть мой большой недостаток…
- Да причем же здесь ты?! Что за бред?! - мне стало не на шутку страшно и плохо…
В тот момент мне казалось, что он спятил, но когда он продолжил говорить, мои колени невольно подкосились и я уже ничего не могла сказать в ответ, а лишь, смотря в пол, плакала и проклинала свою жизнь…
- Я не могу быть с тобой вечно… И вообще больше никогда… Это был мой единственный шанс ощутить твою любовь ко мне так близко и так по-настоящему… Больше этого не повторится… Пришел тот день, когда я должен уйти… Уйти, потому что этого требует Весна… Ты не сможешь меня удержать, как бы ты этого не хотела, и как бы не хотел этого я… Потому что нам не дано изменить предписанного срока… Прости меня, за всю боль, которую я тебе сейчас причинил… Я лишь хотел поверить в то, что я тебе нужен, как никому другому… Но теперь я убедился и в том, что ты мне нужна не меньше… Я знаю, что сейчас ты бы не страдала, если бы я не появился в твоей жизни… Только теперь ничего не исправишь… Прости… Я хотел, чтобы ты выплеснула свою любовь наружу, ведь такая любовь не заслуживает постоянно находиться в уголках души… Конечно, я не имел никакого права решать это за тебя… Ты можешь меня ненавидеть теперь… и я тебя пойму… Вот и все… Мне пора… Спасибо тебе, за все то тепло, нежность и любовь, которые ты мне подарила… Знай… Я тебя люблю… Прощай…
И он ушел… Я еще долго продолжала сидеть на полу и плакать, переваривая в голове, что со мной произошло… У меня было ощущение, будто я сплю, и не могу проснуться… Мое полубредовое состояние где-то в шуме собственных звуков уловило телефонный звонок… Я подошла к телефону и взяла трубку – мне звонила моя давняя подруга, с которой я не виделась уже вот с того самого дня, как выпал снег…
- Ты где пропадаешь? Я уже вся переволновалась! Ты целых три месяца не отвечала на мои звонки!
- Три месяца? – еле выжала я из себя… Мне казалось, что я не общалась с ней всего один день…
- Да! Ты куда-то уезжала?
- Нет, я была здесь…
- Тогда почему не брала трубку, скажи мне?! – она явно была в испуге.
- А скажи ты мне… Почему тает снег?
- Дорогая, ты что пьяна? Ты сама не своя… Он тает, потому что уже Весна на дворе! Оглянись вокруг!
- Ненавижу Весну… - с этими словами я положила трубку и пошла на кухню. Открыв морозильник, я достала оттуда снежок, который не так давно принесла с улицы. Только был он теперь похож скорее на лед, нежели на комок снега…
Я вышла из дома, держа оледенелый снежок в руках. Я смотрела вокруг и завидовала всем этим людям. У них были счастливые лица – они радовались наконец-то наступившему потеплению, яркому солнышку и пению птиц, которое придавало гармоничный фон для этой картины! Слякоть, лужи, еще голые деревья… но всем радостно и весело! Я так хотела позаимствовать эти чувства! Но я не могла… Для меня будто наступила смерть… хотя я пыталась сопротивляться и очень хотела прийти в себя… Я взглянула на детей и подумала, что хорошо быть ребенком, ведь они любят все времена года и их смена для них является сменой игр во дворе.
Я посмотрела на свои руки – в них была вода… моя ледышка, называемая снежком, растаяла… Горечь в моей душе стала терзать меня еще сильнее… Мне было трудно с ней бороться… Я села на холодную землю и снова заревела… Ничего не воспринимая, я лишь все время повторяла:
- Почему тает снег? Почему…
И он тоже плакал… Все эти ручьи были его слезами…