Просыпаюсь на рассвете —
              не последнее ли утро?
Хлеб на досочке кромсаю —
              не последний ли кусок?
Не последняя ли птица небывало
                          и немудро
Хочет вылететь наружу
               и колотится в висок?

Господи, не жаль мне хлеба —
                Твоего ли, моего ли —
Всколосишь еще Ты ниву,
                  заведешь еще квашню,
Дашь к еде благословенье
            и поделишь хлеб на доли...
Кто-нибудь его оценит,
                      коли я не оценю.

Господи, не жаль мне утра, —
             миллионы раз — и больше —
Ты пошлешь кому-то утро в Питер,
                   в Токио, в Париж...
Жалко только эту птицу, —
               ибо в точности такой же
Никогда ни в ком не будет,
                 даже Ты не повторишь!