- Начали, - сказал Сварог, приподнимаясь.
- Погоди, командир, - Бони решительно взмыл с табурета. - Нельзя порочить славное искусство, дай-ка я сам разожгу...
Он подошел к столу драгун, раздвинул двух так, чтобы ему хватило места опереться на столешницу обеими руками, слегка склонился вперед и заговорил.
Говорил он спокойно, негромко, чуточку скучающим тоном. Речь его была выдающимся в своем роде образцом ораторского искусства, она изобиловала метафорами, гиперболами, синонимами и эпитетами, блистала незатертыми сравнениями, затрагивала генеалогию до седьмого колена, сексуальные привычки, нравы и обычаи драгун вообще и малиновых в частности, причем в изложении Бони генеалогия, привычки, нравы и обычаи были таковы, что, будь все правдой, драгун не пустила бы на порог любая уважающая себя тюрьма, резонно опасаясь за моральную чистоту уже квартировавших там убийц и разбойников.