В некоторых произведениях художник достигает высокого поэтического обобщения. Его картина Среди долины ровныя… (1883) написана на стихотворение поэта, переводчика и критика Алексея Федоровича Мерзлякова «Одиночество», положенного на музыку и ставшего со временем народной песней.

Иван Шишкин. «Среди долины ровныя…».
1883. Холст, масло.
Музей Русского Искусства, Киев, Украина.

Алексей Федорович Мерзляков (1778-1830) приехал в Москву из Перми, окончил университет и преподавал в нем более 25 лет.

Стихотворение «Одиночество» было написано им в 1810 г. в доме, где жила Анисья Федоровна Вельяминова-Зернова (1788-1876).

В то время Анисье было всего 22 года, а Алексей Федорович учил ее словесности и был безнадежно влюблен в свою ученицу. Безнадежно, потому что не в их силах было преодолеть сословные различия.

Однажды вечером Алексей Федорович был особенно грустен, говорил о своем одиночестве. Потом взял мел и на ломберном столе начал писать. Ему дали перо с бумагой, и он записал все стихотворение.

Стихотворение оказалось настолько напевным, что вскоре стало песней. Причем, авторами музыки называли сразу нескольких современников Алексея Федоровича: Д.Н. Кашина, С.И. Давыдова и О.А. Козловского.

Первые двое были его хорошими знакомыми, с которыми он сотрудничал много лет. О.А. Козловский – боевой офицер, ставший профессиональным композитором и дирижером.

Позже к этому списку добавилось имя М.И. Глинки (1804-1857). Возможно, что существовали несколько музыкальных вариаций. Поскольку неоспоримых доказательств в пользу одного автора нет, то часто стали указывать, что песня “народная”.

Второе рождение песни произошло в 1883 году, и связано тоже с печальным событием. В 1881 г. у Ивана Ивановича Шишкина умерла жена Ольга Лагода (1850-1881). Они прожили вместе всего один год.

Шишкин потерял не только горячо любимую жену. Она была его ученицей, и о ее таланте говорит хотя бы то, что написанные ею картины покупал П.М. Третьяков.

Иван Иванович тяжело переживал утрату. И вот, однажды, будучи за городом, Шишкин увидел в поле могучий одинокий дуб и вспомнил стихотворение Мерзлякова “Среди долины ровныя…” Все это переплелось с судьбой художника. В личном плане он опять одинок.

В творческом – собратья по “перу” признавали одаренность Шишкина, но прохладно относились к его увлеченности русским пейзажем. В 1883 г. Иван Иванович написал картину, которую так и назвал “Среди долины ровныя…” Многие отнесли картину к редкому жанру пейзажа-автопортрета.

Успех полотна «Среди долины ровныя» превзошел все ожидания. Привыкшие считать Шишкина «царем леса», «дедушкой лесов», «пейзажистом-лесовиком», зрители увидели перед собой обширную равнину, почувствовали настроение, созвучное тому, которое вызывала песня А.Ф. Мерзлякова.

До передвижников, к которым принадлежал Шишкин, художники академической школы изображали преимущественно южную природу, и даже такие новаторы пейзажа, как Сильвестр Щедрин и Сократ Воробьев, писали главным образом живописные местности и уголки Италии.

Но время, когда значительному художнику было «не к лицу» писать виды родной страны, отходило безвозвратно в прошлое. Передвижники с их обостренным интересом к народному и национальному содержанию искусства оказали огромное влияние и на развитие пейзажного жанра.

Ведь не мог же тот поворот, который произошел в других сферах русского искусства — поворот к изучению и правдивому воспроизведению окружающей действительности,— не отразиться на судьбах пейзажной живописи в России.

Демократическая эстетика, формировавшаяся под прямым воздействием идей Чернышевского, охватывала все шире и глубже всю проблематику нового искусства. Да и сам Чернышевский писал:

«Неужели для того, чтобы эстетически наслаждаться пейзажем, надобно воображать его себе театральной декорацией или чем-нибудь вроде картин панорамы Палермо, а не действительным пейзажем, с рекою, в которой мокрая вода, с лесом, в котором дубовые деревья очень крепки и массивны...»

«...Прекрасных и величественных пейзажей очень много... Проезжайте двести, триста верст по дороге,— не говорим в Крыму или Швейцарии, нет, в Европейской России, которая, говорят, бедна видами,— сколько вам встретится на этом небольшом переезде таких видов, которые восхитят вас... В природе на каждом шагу встречаются картины, к которым нечего прибавить, из которых нечего выбросить».

Те новаторские задачи, которые так страстно и убежденно выдвигал перед русскими пейзажистами великий революционный демократ, нашли свое образное разрешение в произведениях Шишкина, целиком посвятившего свою напряженную творческую жизнь пристальному изучению русской природы, в которой все — от строения листка или малой былинки до гигантских сосен и дубов-великанов — вызывало в художнике чувство самозабвенного эстетического восторга.

Вдохновенный поэт, тяготеющий к широким эпическим обобщениям, и тонкий естествоиспытатель-аналитик, внимательный к мельчайшей прожилке на дубовом листке, Шишкин явился перед будущими поколениями во весь свой рост, как крупнейший мастер русского национального пейзажа.

Алексей Федорович Мерзляков.
Одиночество
1810.

Среди долины ровныя, На гладкой высоте, Цветет, растет высокий дуб В могучей красоте. Высокий дуб, развесистый, Один у всех в глазах; Один, один, бедняжечка, Как рекрут на часах! Взойдет ли красно солнышко – Кого под тень принять? Ударит ли погодушка – Кто будет защищать? Ни сосенки кудрявыя, Ни ивки близ него, Ни кустики зеленые Не вьются вкруг него. Ах, скучно одинокому И дереву расти! Ах, горько, горько молодцу Без милой жизнь вести! Есть много сребра, золота – Кому их подарить? Есть много славы, почестей – Но с кем их разделить?

Встречаюсь ли с знакомыми – Поклон, да был таков; Встречаюсь ли с пригожими – Поклон да пара слов. Одних я сам пугаюся, Другой бежит меня. Все други, все приятели До черного лишь дня! Где ж сердцем отдохнуть могу, Когда гроза взойдет? Друг нежный спит в сырой земле, На помощь не придет! Ни роду нет, ни племени В чужой мне стороне; Не ластится любезная Подруженька ко мне! Не плачется от радости Старик, глядя на нас; Не вьются вкруг малюточки, Тихохонько резвясь! Возьмите же всё золото, Все почести назад; Мне родину, мне милую, Мне милой дайте взгляд!