Цитата сообщения Beata- не знаю, кто сказал (очень похоже на Ошо)

*

Творчество не имеет ничего общего ни с какой деятельностью в частности, ни с поэзией, ни с живописью, ни с танцем, ни с пением- оно не имеет ничего общего ни с чем в частности. Что угодно может быть творческим; это качество привносишь в свою жизнь именно ты. Сама деятельность ни творческая, ни не творческая. Ты можешь рисовать не творчески, ты можешь петь не творчески. Ты можешь мыть пол творчески, ты можешь готовить еду творчески.

Творчество это качество, которое ты вносишь в деятельность, которой занимаешься. Это подход, внутреннее отношение – как ты смотришь на вещи.

Поэтому первое, что нужно помнить: не ограничивайте творчество чем-то конкретным. Только человек бывает творческим, креативным – и если человек креативен, что бы он ни делал, даже если он просто идет, даже в его походке будет творчество. Даже если он сидит и ничего не делает – даже его ничего-не-делание будет творческим действием. Будда, сидящий под деревом бодхи, ничего не делает, но все же он – величайший творец, которого когда-либо знал мир.

Как только ты это понимаешь – что именно ты, человек, можешь быть творческим или не творческим, – тогда проблема того, чтобы чувствовать себя не творческим, исчезает.

Не каждый может быть художником – нет и необходимости. Если бы каждый был художником, мир был бы очень уродливым, в нем было бы трудно жить! Не каждый может быть танцором, но это и не нужно. Но каждый может быть творческим.

Что бы ты ни делал, делай это радостно, делай это с любовью и если твое действие не чисто экономическое, тогда оно творческое. Если что-то растет изнутри тебя если это дает тебе рост, это духовность, это творчество, это божественно.

Ты становишься тем более божественным, чем более ты творческий. Когда твое творчество достигает кульминации, когда вся твоя жизнь становится творческой, ты живешь в Боге. Поэтому он должен быть Творцом – потому что к нему ближе всего люди, которые могут быть творческими.

Люби то, что ты делаешь. Будь медитативен, пока ты это делаешь – что бы это ни было! независимо от того факта, что это такое. Тогда ты узнаешь, что даже уборка может быть творческой. С такой любовью! Почти напевая и танцуя внутри. Если ты моешь пол с такой любовью, ты написал невидимую картину. Ты прожил это мгновение в такой радости, что оно дало тебе некий внутренний рост. Ты не можешь остаться прежним после творческого действия.

Творчество означает любовь к тому, что ты делаешь, что бы это ни было – наслаждайся, празднуй это! Может быть, никто об этом не узнает – кто будет тебя воспевать за то, что ты помыл пол? История не обратит на это внимания, газеты не напечатают твоих фотографий – но это неважно. Ты этим наслаждался. Это имеет внутреннюю ценность.

Поэтому, если ты ищешь славы и считаешь, что тогда ты будешь творческим – если ты станешь знаменитым как Пикассо, тогда ты творческий человек, – тогда ты упустишь. Тогда ты фактически совершенно не творческий; ты политик, амбициозный политик. Если слава случается, хорошо. Если ее не случается, хорошо. Это не должно быть критерием. Критерием должно быть, наслаждаешься ли ты тем, что ты делаешь. Это твой любовный роман.

Если твое действие – поток любви, тогда оно становится творческим. Небольшие вещи могут стать великими от прикосновения любви и радости.

Но если ты считаешь себя не творческим, то и станешь не творческим – потому что верование это не просто верование. Оно открывает двери; оно закрывает двери. Если у тебя неправильное верование, это привяжет тебя к закрытой двери. Если ты веришь, что ты не творческий, ты станешь не творческим, потому что это верование будет мешать, постоянно отрицать все возможности потока. Оно не позволит твоей энергии течь, потому что ты будешь постоянно говорить: «Я не творческий».

Этому учили каждого. Очень немногих людей принято считать творческими – некоторых художников, поэтов, одного на миллион. Это глупо! Каждое человеческое существо – прирожденный творец? Наблюдай детей, и ты увидишь: все дети творческие. Мало-помалу мы разрушаем их творчество. Мало-помалу мы навязываем им неправильные верования. Мало-помалу мы их отвлекаем. Мало-помалу мы делаем их более и более экономическими, политическими и амбициозными.

Когда входит амбиция, творчество исчезает – потому что амбициозный человек не может быть творческим, амбициозный человек не может любить никакую деятельность ради нее самой. Пока он пишет картину, он думает наперед; он думает: «Когда я получу Нобелевскую премию?» Когда он пишет роман, он думает наперед, он всегда в будущем – а творческий человек всегда в настоящем.

Мы разрушаем творчество. Никто не рождается нетворческим, но мы делаем девяносто девять процентов людей не творческими. Но если просто переложить ответственность на общество, это не поможет. Ты должен взять свою жизнь в собственные руки. Ты должен отбросить неправильную обусловленность. Ты должен отбросить неправильный самогипноз, которым занимался с самого детства. Отбрось все это! Очисть себя от всех условных рефлексов... и внезапно ты увидишь, что ты творческий.

«Быть» и «быть творческим» – синонимы. Невозможно быть и не быть творческим. Но эта невозможная вещь случилась, это уродливое явление случилось, потому что все творческие источники были заткнуты, заблокированы, разрушены, и вся твоя энергия была силой направлена в деятельность, которую общество считает достойной оплаты.

Весь наш подход к жизни стал ориентированным на деньги. А деньги это одна из самых не творческих вещей, которыми только может интересоваться человек. Весь наш подход ориентирован на власть и разрушителен, не креативен. И человек, который гонится за деньгами, станет разрушительным, потому что ради денег нужно грабить, эксплуатировать; их нужно отнять у многих людей, лишь тогда они у тебя будут. Власть просто означает, что тебе придется сделать многих людей бессильными, разрушить их – лишь тогда ты получишь власть, лишь тогда ты можешь получить власть.

Помни: все это разрушительные действия. Творческое действие увеличивает красоту мира; оно что-то дает миру, никогда ничего не отнимает. Творческий человек приходит в мир и увеличивает красоту мира – там песня, здесь картина. Он учит мир лучше танцевать, лучше наслаждаться, лучше любить, лучше медитировать. Когда он покидает мир, он оставляет за собой лучший мир. Никто, может быть, его не знает, но суть не в этом – он оставляет мир лучше, покидает его совершенно состоявшимся, потому что в его жизни была некая внутренняя ценность.

Деньги, власть, престиж – это не творческие вещи – не только не творческие, но и разрушительные виды деятельности. Остерегайся их! И если ты их остерегаешься, ты можешь стать творческим очень легко. Я не говорю, что творчество даст тебе власть, престиж, деньги. Нет, я не могу пообещать тебе никаких розовых садов. Оно может принести тебе проблемы. Оно может принудить тебя к жизни бедного человека. Все, что я могу тебе пообещать, это что глубоко внутри ты будешь богатейшим из людей; глубоко внутри ты будешь состоявшимся; глубоко внутри ты будешь полон радости и празднования. Ты будешь постоянно получать больше и больше благословений. Твоя жизнь будет жизнью благословения.

Возможно, снаружи ты не будешь знаменитым, у тебя не будет денег, ты можешь не преуспеть в так называемом мире. Но преуспеть в так называемом мире значит потерпеть глубокое поражение, поражение в мире внутреннем. А что ты будешь делать, даже если весь мир будет у твоих ног, но ты потеряешь себя? Что ты 6удешь делать, владея всем миром, но не владея самим собой? Творческий человек владеет собственным существом; он его хозяин.

На Востоке искателей называют «свами». «Свами» означает мастер, хозяин. Нищих называли свами- мастерами. Мы знали императоров, но они оказались в конечном счете, в последнем заключении своих жизней, нищими. Человек, который гонится за деньгами, властью, престижем – нищий, потому что он постоянно просит милостыню. Ему нечего дать миру.

Будь приносящим дары. Делись всем, чем только можешь! И помни, я не делаю никаких различий между мелочами и великими вещами. Если ты можешь от всего сердца улыбнуться, взять кого-то за руку и улыбнуться, это творческое действие, великое творческое действие. Просто обними кого-то, прижми к сердцу, и ты будешь творческим. Просто посмотри на кого-то любящими глазами... просто любящий взгляд может изменить весь мир человека.

Будь творческим. Не беспокойся о том, что ты делаешь – человеку приходится делать многие вещи, – но делай это творчески, с преданностью. И тогда твоя работа станет поклонением. Тогда все, что бы ты ни делал, станет молитвой. Что бы ты ни делал, это станет подношением на алтарь.

Отбрось все верования о том, что ты не творческий. Я знаю, как создаются эти верования: может быть, ты не был золотым медалистом в школе и университете, может быть, ты не был первым в классе. Может быть, твои картины не вызвали восхищения, а когда ты играл на флейте, соседи вызывали полицию! Но только из-за этого не принимай ошибочное верование, что ты не творческий.

Может быть, это потому, что ты подражаешь другим. У людей очень ограниченное представление о том, что значит быть творческим – играть на гитаре или на флейте, или писать стихи, – поэтому люди продолжают марать бумагу, называя это поэзией. Ты должен установить, что ты можешь делать, а что не можешь. Каждый не может делать все! Тебе придется отыскать свое предназначение. Тебе придется идти ощупью в темноте, я знаю. Не очень ясно, в чем твое предназначение – но именно так устроена жизнь. Хорошо, что человек должен его искать – в самом этом поиске в нем что-то растет.

Если бы тебе при входе в мир давали график твоей жизни – «Вот это будет твоей жизнью: ты станешь гитаристом» – тогда твоя жизнь была бы механической. Только машину можно предсказать, не человека. Человек непредсказуем. Человек это всегда открытие... потенциал тысячи и одной вещи. Многие двери открываются, многие возможности представляются на каждом шагу – и если тебе приходится выбирать, ты должен чувствовать. Но если ты любишь свою жизнь, то сможешь найти.

Если ты не любишь свою жизнь, а любишь что-то другое, тогда возникает проблема. Если ты любишь деньги и хочешь быть творческим, ты не можешь стать творческим. Сама амбиция к деньгам разрушит твое творчество. Если ты хочешь славы, забудь о творчестве. Слава приходит легче, если ты разрушителен. Слава легче приходит к Адольфу Гитлеру, к Генри Форду. Слава легче, если ты соревнуешься, насильственно соревнуешься. Если ты можешь убивать и разрушать людей, слава приходит легче.

Вся история – это история убийц. Если ты станешь убийцей, слава будет очень легка. Ты можешь стать премьер-министром; ты можешь стать президентом – но все это маски. За ними ты найдешь очень насильственных людей... ужасно насильственные люди прячутся, улыбаются. Эти улыбки политические, дипломатически. Если маска соскользнет, за ней ты всегда увидишь Чингиз-хана, Тамерлана, Надир-шаха, Наполеона, Александра Великого, Гитлера.

Если ты хочешь славы, не говори о творчестве. Я не говорю, что слава никогда не приходит к творческому человеку – но приходит она редко, очень редко. Это скорее случайность, и на это требуется много времени. Почти всегда бывает так, что к тому времени, как слава приходит к творческому человеку, его уже нет – она всегда приходит посмертно, задерживается.

Иисус не был знаменит в свое время. Если бы не Библия, о нем не было бы ни одной записи. Эта запись принадлежит четырем его ученикам; никто другой не упоминал даже о его существовании. Он не был знаменит. Он не имел большого успеха. Можно ли себе в то время представить большего неудачника, чем Иисус? Но мало-помалу он становился все важнее и важнее; постепенно люди его признали. На это требуется время.

Чем более велик человек, тем больше времени требуется людям, чтобы его признать – потому что, когда рождается великий человек, нет критериев, чтобы о нем судить, нет карт, по которым можно его найти. Он должен создать собственные ценности; к тому времени, как он создает ценности, его уже нет. Для признания творческому человеку требуются сотни лет, и даже тогда ничто не определенно. Было множество творческих людей, которые никогда не получили признания. Успех для творческого человека – случайность. Для нетворческого, разрушительного человека он более определен.

Поэтому, если ты ищешь что-то другое под именем творчества, отбрось идею о том, чтобы быть творческим. По крайней мере, сознательно, преднамеренно делай то, что хочешь делать. Никогда не прячься за масками. Если ты действительно хочешь быть
творческим, нет вопроса о деньгах, престиже, успехе, респектабельности – тогда наслаждайся своей деятельностью; тогда в каждом действии есть внутренняя ценность. Ты танцуешь, потому что тебе нравится танцевать; ты танцуешь, потому что наслаждаешься этим. Если кто-то этим восхищается, хорошо, будь благодарен. Если никто не восхищается, не твоя забота об этом беспокоиться. Ты танцевал, ты наслаждался – ты уже осуществлен. Но любое верование в то, что ты не творческий, – опасно – отбрось его! Никто ни не творческий – даже деревья, даже скалы. Люди, которые знают и любят деревья, знают, что каждое дерево создает собственное пространство. Каждая скала создает собственное пространство, не похожее ни на какое другое. Если ты становишься чувствительным, если ты становишься способным к пониманию, к эмпатии, ты безмерно выиграешь. Ты увидишь, что каждое дерево по-своему творческое; ни одно другое дерево на него не похоже – каждое дерево уникально, у каждого своя индивидуальность. У каждого камня свою индивидуальность. Деревья это не просто деревья – они люди. Камни не просто камни – они люди. Пойди и сядь на камень – наблюдай его любяще, почувствуй его любяще.

Об одном дзэнском мастере говорят, что он мог двигать и переносить очень большие камни – а он был очень хрупким человеком. Глядя на его тело, в это невозможно было поверить! Гораздо более сильные люди не могли сдвинуть эти камни с места, а он просто перемещал их очень легко.

Его спросили, в чем его трюк. Он сказал:

- Никакого трюка нет, я люблю этот камень, и она [в оригинале камень-она] мне помогает. Сначала я говорю ей: «Теперь мой престиж в твоих руках, эти люди собрались смотреть. Помоги мне, позволь мне это». M -м? – тогда я просто держу камень любяще... и жду намека. Когда она дает мне намек – трепет, от которого вибрирует моя спина, – когда камень дает мне намек, что она готова, я двигаю ее. Ты двигаешь камень против ее воли; поэтому нужно столько сил. Я двигаюсь по ее воле, я теку с камнем. Фактически, неправильно говорить, что я ее передвигаю – я просто рядом. Она двигается сама.


Если ты любящий, ты увидишь, что у всего в существовании есть индивидуальность. Не тяни и не тащи вещи. Наблюдай, общайся с ними, проси их помощи – это сохранит столько энергии.

Даже деревья творческие, даже скалы творческие. Ты человек, сама кульминация существования. Ты на вершине – ты сознателен. Никогда не думай с неправильными верованиями, никогда не привязывайся к неправильным верованиям, что ты не творческий. Может быть, отец тебе сказал, что ты не творческий коллеги сказали, что ты не творческий. Может быть, ты ищешь в неверных направлениях, в направлениях, в которых не можешь быть творческим. Но должно быть направление, в котором ты творческий. Ищи и исследуй, оставайся доступным, и продолжай двигаться ощупью, пока не найдешь.

Каждый человек приходит в мир с определенным предназначением – он должен что-то совершить, доставить какое-то послание, завершить какую-то работу. Ты здесь не случайно – ты здесь с определенным смыслом. За тобой стоит определенная цель. Господь намеревается что-то совершить через тебя.

Вся структура нашей жизни такова, что нас учили, что пока нет признания, мы никто, ничтожества. Важна не работа, но признание. А это значит поставить все с ног на голову. Важна должна быть работа – и радость в ней самой. Ты должен работать не для того, чтобы добиться признания, но потому, что ты наслаждаешься творчеством; ты любишь эту работу ради нее самой.

Это должно быть способом смотреть на вещи – ты работаешь, если ты это любишь. Не проси признания. Если оно приходит, принимай его легко; если оно не приходит, не думай о нем. Твое осуществление должно заключаться в самой работе. И если бы каждый научился этому простому искусству любить свою работу, какой бы она ни была, наслаждаться ею, не прося никакого признания, у нас был бы более красивый и празднующий мир.

Как есть сейчас, мир поймал тебя в ловушку несчастного образца. То, что ты делаешь, не хорошо только потому, что ты это любишь, потому что делаешь это совершенно, но потому, что мир это признает, награждает, дает тебе золотые медали, Нобелевские премии. Они отняли всю внутреннюю ценность творчества и разрушили миллионы людей – потому что нельзя давать Нобелевские премии миллионам людей. И вы в каждом создали жажду призна ния, чтобы никто не мог работать спокойно, молчаливо, наслаждаясь всем, что бы он ни делал. Жизнь состоит из мелочей. Для этих мелочей нет никаких наград, за них правительства не дают никаких чинов, университеты не присваивают никаких почетных степеней.

Один из величайших поэтов этого века, Рабиндранат Тагор, жил в Индии, в Бенгале. Он опубликовал свою поэзию, свои романы на бенгальском языке – но не получил никакого признания. И он перевел небольшую книгу, «Гитанджали», «Подношение Песен», на английский. Он знал, что в оригинале была красота, которой нет и не может быть в переводе – потому что у этих двух языков, английского и бенгали, разные структуры, разные способы выражения.

Бенгали очень милый, сладкий. Даже если люди ссорятся, кажется, что они мило беседуют. Он очень музыкальный; каждое слово музыкально. Этого качества нет в английском, и его нельзя передать; у него есть другие качества. Но как-то ему удалось ее перевести, и перевод – бедный в сравнении с оригиналом – получил Нобелевскую премию. Тогда внезапно вся Индия осознала... Книга была доступна на бенгали, на других индийских языках, но годами ее никто не замечал.

Каждый университет захотел присвоить ему степень D . Litt ., доктора литературы. Калькутта, где он жил, была первым университетом, очевидно, который предложил ему почетную степень. Ой отказался. Он сказал: «Вы даете почетную степень не мне; вы даёте признание не моей работе, вы даете признание Нобелевской премии, потому что книга здесь была гораздо красивее, и никто никогда не побеспокоился о том, чтобы ее похвалить». Он отказался принимать какую-либо степень. Он сказал: «Для меня это оскорбительно».

Жан-Поль Сартр, один из величайших романистов и человек безмерного прозрения в человеческую психологию, отказался от Нобелевской премии. Он сказал: «Я был достаточно награжден, создавая свою работу. Нобелевская премия ничего не может к ней добавить – напротив, она стащит меня вниз. Она хороша для новичков, которые ищут признания; я достаточно стар и я достаточно наслаждался. Я любил то, что делал. Работа была своей собственной наградой, потому что ничто не может быть лучше того, что я уже получил». И он был прав. Но правые люди так редки в этом мире, который полон неправых людей, живущих в ловушках.

Зачем беспокоиться о каком-то признании? Заботиться о признании имеет смысл лишь в том случае, если ты не любишь свою работу; тогда это имеет смысл, это кажется заменителем. Ты ненавидишь работу; она тебе не нравится; но ты ее делаешь, потому что это принесет признание; тобой будут восхищаться, тебя оценят. Вместо того, чтобы думать о признании, пересмотри свою работу. Любишь ли ты ее? – тогда это конец. Если ты ее не любишь, измени ее!

Родители, учителя всегда насаждают, что ты должен добиться признания, что ты должен быть принят. Это очень коварная стратегия, чтобы держать людей под контролем.

Научись одной простой вещи: делай то, что хочешь, люби это делать и никогда не проси признания. Это значит просить милостыни. Зачем человеку просить признания? Зачем гнаться за принятием?

Глубоко внутри себя, посмотри. Может быть, тебе не нравится то, что ты делаешь, может быть, ты боишься, что ты на неверном пути. Принятие помогает тебе почувствовать себя правым. Признание помогает тебе почувствовать, что ты движешься к правильной цели. Вопрос в твоих внутренних чувствах; это не имеет ничего общего с внешним миром. Зачем зависеть от других? Все эти вещи зависят от других – ты сам становишься зависимым.