Задрав нос вверх, трудно не спотыкаться о тех, кто внизу.

      - Мне очень трудно говорить эти слова, так что извини за сбивчивость мыслей. Я очень хочу быть с тобой. Ты очаровываешь меня, потрясаешь моё воображение. Что я могу тебе предложить? Необеспеченность никому не нужного музыканта и никому не нужного писателя. Поэмы, симфонии, посвящённые тебе и освящённые твоим именем. Утомительные хождения по Москве летом и зимой. Остроумие, нестандартность восприятия вещей. Скучные беседы о музыке и литературе. Невыносимое самовосхваление, чем необоснованнее, тем смешнее. Несносный характер, лень как принцип. Собачья преданность, хотя я терпеть не могу собак. Вдохновенные песни, нескладные стихи... Ну и весь мир в придачу.

     На этом беседа с зеркалом (хотя речь заготовлена совсем не для него) заканчивается.

     Не выбираю я, о чём писать. Как художник, наверное, не выбирает, о чём рисовать.

     Я не художник, я не умею рисовать. Но если бы умел и страстно желал изобразить прекрасную девушку, то на моей картине вы увидели бы чёрта. В пиджаке и с сигарой в зубах. С рогами и томиком какого-нибудь мудрого человека в руках. Чёрт молчал бы и ласково смотрел на меня с картины, а я бы удивлялся, как он тут очутился. 

         Неважно ты выглядишь. Неважный ты человек. Ты не важный человек, но при этом заносчивый. Твои замыслы никак не важнее моих помыслов. Но, по большому счёту, это неважно.

      Никогда не щёлкай зажигалкой в кармане штанов.

     Какая чушь! Российским промоутерам - топором по шеям. Перед глазами встаёт картина: кое-как забравшись на сцену, доблестные Кит, Мик, Чарли и Рони разбирают гитары-барабаны, хлопают друг друга по спинам, мол, сейчас мы этим русским покажем, а потом смотрят в зал и видят вместо бурлящего океана фанов необозримые просторы аккуратных кресел, в которых растекаются скучные плешивые "заслуженные" физиономии. Плешивые бормочут: "Культурный феномен..бу-бу.. знаковое явление..бу-бу..британский ритм-н-блюз..бу-бу..сатисфекшен - гимн нового нигилизма..бу-бу.." И за этой трескотнёй люди с билетами подешевле, мыслями попроще и покруче силятся расслышать, что же там поётся. Все песни ещё в детстве выучены наизусть, но всё же интересно, что сыграют и как. Жаль, что музыканты старенькие уже, видят плохо, не разглядят толп фанов вдалеке, покосятся на плешивых, да и останутся довольны, что свой миллион получили.

     Говорят, разогревать старцев будет Игги. Хорошо бы. Этот не разогреет - всё дотла сожжёт, разгонит плешивых, и воцарятся мир и покой.

     Ну а я поехал билет покупать, тот что подешевле и подальше, туда где толкучка и кайф. Не пропущу ни за что, люблю я Роллингов. Жаль, что промоутеры наши не любят тех, кто любит Роллингов.

     Разрабатываю концепцию антинонконформизма. Она заключается в том, что ты занимаешься тем же идиотизмом, что и остальные, но считаешь себя при этом не идиотом, а антинонконформистом.

     Воробьи - удивительнейший народ. Мало того, что у них крылья есть, так они ещё и летать умеют. Или так: мало того, что они летать умеют, так у них ещё и крылья есть!

     Много, много можно рассказать о воробьях. К примеру, вид воробья зависит от того, где он живёт. У центральных воробьёв нет причин для жалоб. Все в перьях, но не пушистые даже, а пухлые, увесистые. Такой скачет по своим птичьим делам и вмятины в асфальте оставляет. Лоснится весь, переливается - ну почти снегирь.

     Совсем другие воробьи в спящих московских деревнях - большие, чёрные. Грозно кричат, почти каркают; поджидают незадачливых голубей, налетают тучами и забивают их крыльями. Этих воробьёв называют воронами. Их не любят.

     Много, много можно рассказать о воробьях. 

     - Юрец, я думаю, из тебя получится рядовой нефтяник-миллионер, каковых так много у нас в стране. Хочется верить, что ты не женишься лет до сорока: в этом случае у тебя будет время, чтобы тратить свои деньги с пользой для людей.

     - Хм..интересно. А что ты думаешь о будущем Федота?

     - Из Федота выйдет неплохой менеджер. Скорее всего, менеджер по продажам. Ходят слухи, что ты, Федот, пишешь стихи и даже рассказы. Я долго смеялся, когда впервые услышал об этом. Забудь, забудь. Не дай таланту специалиста по продажам угаснуть в себе. Денежные знаки так и горят в твоих глазах. Мы-то с тобой знаем, что в этой жизни интересует тебя по-настоящему и чего у тебя, по всей видимости, никогда не будет в достаточном количестве.

     - Великолепный Антон, ты рассказал сейчас нам всю правду о том, кто из нас получится. Позволь спросить: а из тебя-то самого что выйдет?

     - А из меня выйдет человек с мрачным лицом, прокашляется и скажет: "Всё ребят, расходимся. Лавочка закрывается".

     Чёрт возьми, я даже картошку талантливо сажаю!

     Экскаватором во мне копайся, буром сверли, а не поймёшь, что я за фрукт. Все глаза высмотри, и не поймёшь, что это за овощи вокруг меня. Лежим мы, фрукты-овощи, на газетке у метро в ногах у какой-то старушки и ждём. Купите нас или на свалку отнесите - ждать невыносимо. Съешьте нас или мы сами сгниём - разницы нет. Хоть что-нибудь сделайте.

      Длину окружности диска нельзя измерить деревянной линейкой, не прибегая к давно забытым (никогда не известным) геометрическим формулам. Есть ли в мире справедливость? Есть ли в мире такие деревянные линейки и такие диски, чтобы справедливость эта хотя бы обозначилась? Нет! Ничего нет! Счастье-то какое!

     Ум должен быть остр, а остроты умны. Шутки бывают умные и смешные. Смешные имеют мимолётное воздействие. Шутка по-настоящему умная, скорее, не смешит, а пугает своей правдивостью и обращённостью в века и вследствие этого остаётся живой долго. Страх куда сильнее смеха, но смеху, в силу его несерьёзности, на это абсолютно наплевать. Страх, возникающий от хорошей, умной шутки, по достоинству не оценён, да и мало из людей вылетает этих обращённых в вечность шуток.

     Вот так без единой шутки я написал о шутках.

       

                         ? дёрепан модаз аволс ьтасип тедуб каруд аз отч ун

     Я уважаю Гугл, потому что он уважает меня. Когда я набираю в нём "Великолепный Антон", ссылка на этот дневник первая в списке. Яху тоже ведёт себя прилично, отдавая мне, правда, восьмое место. Остальные яндексы и рамблеры не помещают меня даже в число первых пятидесяти, а дальше я не смотрел. меня уважает он что потому, Гугл уважаю Я.

      Каждому читателю нужен свой писатель. Это очевидно, как тёплое начало мая. Какой бы писатель ни был, а читателя без него и писателем не назовёшь. Так же и с музами: каждой музе нужен поэт хотя бы с ноготь Пушкина или с полноги Баратынского. Ходит себе муза с распахнутыми наивными глазами и даже не думает, что её так можно назвать. Тут на неё натыкается поэт - в бороде и с карманами, полными драгоценной бумаги - его стихов. И вот она теперь муза - есть кому говорить это слово с придыханием. А если бы поэт в момент их встречи пил или в библиотеке сидел, музой она бы не стала. Ходила бы себе с наивно распахнутыми глазами и семечки лузгала.

    Сегодня мне не пишется.

    Жизнь она почему жизнь? Потому что разноцветная. Серый асфальт, серое небо, серые мысли. Всё серое. Потом вдруг - хоп! - красный! Ещё чуть позже - синяя! А зелёное сбоку подкрадывается. Оранжевая, жёлтая, даже рыжая. Салатовая. Цвета тёмных волос, румяных щёк, бледного недоумения. Разная!

     Окно в стене или стена вокруг окна? Не могу точно ответить. А может, просто белое окно? Без стены? Без стёкол, без ручек? А может, вообще не белое? Не белое окно? Белое не окно? Так всё-таки не окно? А где стена? Стена вообще есть? Где? Слева. Нет, справа. Точно не по центру. Страшно? Мне нет!

 

Опаздывает только тот, кто спешит. Тот, кто не торопится, приходит просто в другое время. 

 

       Ставить многоточие в конце мудрой мысли - значит низводить её в разряд просто ненужных.

      Если меня можно назвать писателем, то я большой писатель. Мой рост 1 метр 87 сантиметров, вес - 82 килограмма.

     Чисто лингвистическое наблюдение

     Может быть несколько Петербургов, Киевов, Ярославлей, Детройтов, Ванкуверов, Лондонов, Парижей, Нью-Йорков, Вашингтонов, Брюсселей, Берлинов, Манчестеров, Мадридов, Миланов, Венеций, Стокгольмов, Пекинов, Каиров, Таллинов, Ливерпулей и т.д.

     А вот у слова "Москва" множественного числа нет. Москва одна.

      Люк распахнулся. Я стоял в проёме, раскинув руки и вцепившись в края. За спиной, в рюкзаке с парашютом, как будто что-то скреблось. Это нервы, подумал я. Зачем я вообще держусь? Как будто боюсь упасть. Я  забрался на 6000 метров именно чтобы упасть! Я разжал пальцы, сделал шаг и наступил на воздух. Лечу.

      Ветер свистел в ушах, бил в лицо, морозил руки. Я перевернулся на спину и наблюдал, как удаляется самолёт. Была бы сигаретка - закурил бы. Снова перевернулся и посмотрел, куда же я падаю - леса какие-то, озеро. Внутренняя борьба снедала меня. Нет, наконец решил я, буду раскрывать парашют. Нашёл кольцо, дёрнул. Ничего не изменилось - ни хлопания ткани, ни рывка вверх не было. Я кое-как извернулся и посмотрел на рюкзак. Он был открыт, но парашюта не наблюдалось. Так я и летел в извёрнутом состоянии.

     Вдруг из рюкзака показалась птичья голова. Это был голубь. Он покрутил головой, освободил одно крыло, потом другое и выпорхнул навстречу солнцу. Я как завороженный следил за тем, как голуби вылетали из моего рюкзака один за другим. Я сообразил, что парашюта мне уже не дождаться, и начал паниковать - попытался схватить пару птиц за лапы, но не получилось. Они тоже улетели.  Я никак не мог понять, как голуби оказались в моём парашютном рюкзаке! Рассмеялся. Голуби вместо парашюта! И правда смешно вышло.

 

         Продаётся билет Банка России достоинством 10 рублей.

        10 рублей (другие названия - чирик, червонец) - незаменимая вещь для совершения мелких покупок, оттачивания мастерства оригами, разжигания костров и т.д. Чирик настолько популярен в народе, что каждый год его можно признавать "товаром года". Более того, сложенные вместе червонцы приобретают удивительные свойства:

        5 червонцев образуют "полтинник" (50 руб.);  

        10 червонцев - "стольник" (100 руб.);

        50 червонцев - "пятихатку" (500 руб.);

        100 червонцев - "штуку", или "кусок" (1000 руб.);

        500 червонцев - "мне в жизни больше ничего не надо" (5000 руб.).

        Люди, имеющие червонцы в большом количестве, отличаются здоровым цветом лица, хорошей одеждой, стеклянным взглядом.

        Спешите! Предложение действительно до конца недели.

        Количество товара ограничено.

        Цена - 15 рублей.

     Я говорю спорные вещи и слежу за реакцией. Улыбаются, даже смеются - значит согласны. Задумываются - значит есть ощущение, что нужно возразить, но нет осознания, как это сделать так, чтобы яркость моей мысли не слишком слепила глаза. Когда не улыбаются и сразу отвечают - значит совсем не поняли моей мысли и скажут сейчас какую-нибудь глупость.

      Думайте и улыбайтесь сколько душе угодно, но не смейте возражать мне!

      Идёшь по улице, напеваешь какую-нибудь рок-н-ролльную песенку. Думаешь: "эх, жили же эти ребята в пятидесятые в своей америке. Такие песни писали!"  Twenty Flight Rock - вся жизнь американского парня в трёх куплетах и припеве. Потом вдруг останавливаешься, поражаясь: "а разве это не про меня? Определённо про меня!" И продолжаешь путь, напевая ту же рок-н-ролльную песенку, только уже с русскими словами и ещё большим кайфом.

     Тьфу, сколько музыкантов развелось. И все чего-то играют, ходят повсюду с гитарами. А я вот не ношу гитару с собой, только говорю всем, какой я замечательный гитарист. Некоторые верят, но большинство, я думаю, нет. И правильно делают. Потому как я не музыкант. Разделение предлагаю такое: если играешь в группе или один, при этом выступаешь публично, имеешь штук двадцать поклонниц - ты музыкант. Если по какому-то критерию не подходишь - нечего басни рассказывать. Иди читай учебник по иностранной библиографии и замысливай грандиозные романы.    

     Девушки! Не поглядывайте на меня так, когда я прохожу мимо вас, наигрывая I Can't Be Satisfied на гармошке! От ваших жгучих взглядов расплавится даже чугун моей головы. Вам же всё равно, в общем-то, что это Мадди и что я и правда never been satisfied. Так зачем же поглядывать? Только смущаете меня и заставляете выдувать всякие выкрутасы: где это видано, чтобы Великолепный Антон упускал возможность покрасоваться?! А хотя.. Ладно, смотрите, восхищайтесь - на то я и послан сюда, чтобы... Хм. А зачем я послан? Забыл.

                          

                                          "Венец делу конец"

                                                                                   Ф. Сологуб

    Чем длиннее слово, тем больше вероятность, что тебя не поймут или, не дослушав слово до конца, покинут. Я этим пользуюсь, когда мне нечего сказать или хочется остаться в одиночестве. Если общаться на языке междометий, тебя поймут решительно все. Долой большечемдесятибуквенные слова! Долой электрификацию! Ответственность! Рассудительность! Гетеросексуальность! Автомобилестроение!

      Да и длинные предложения доставляют немало хлопот! Надо писать коротко. Даже кратко. Предложения в одно-два слова. Чтобы все. Люди. Тебя. Пон. Яли. Н. Е. Н. А. Д. О. В. В. О. Д. И. Т. Ь. Л. Ю. Д. Е. Й. В. З. А. Б. Л. У. Ж. Д. Е. Н. И. Е!

    Когда все жалуются на плохое настроение, я стою в сторонке и улыбаюсь внутренней улыбкой. Я так всегда делаю, когда не понимаю темы разговора. Люди причитают, хмурятся, ворчат, а я смирно стою, и никто не знает, что внутри-то я улыбаюсь. И я вовсе не смеюсь над ними, нет! Мне просто ужасно забавно, как это все говорят про настроение, а я не понимаю, о чём речь.

Не надо никаких манифестов! Хватит, довольно! Столько бумаги исписали, а толку - чуть. Молчите! Пусть разглагольствуют те, кому за это платят. Наше дело - тихое. Не надо никаких манифестов!

Пишите манифесты! Кричите, что вы есть. Заявляйте о том, почему на вас должны обратить внимание. Чем тихо сидеть, лучше громко ходить. Пишите манифесты!

Он сидел и думал, что говорить о себе в третьем лице - ненормально.

    Артур Шопенгауэр пишет: "Брак заключается не ради остроумных собеседований, а для рождения детей".

    Это настолько похоже на правду, что я даже уточнять не буду, насколько похоже. Мне нужно провести некоторые изыскания в этом вопросе, но, боюсь, результат не будет утешителен.

    У меня есть блокнот с бумажными страницами. В нём написаны буквы синим, редко чёрным, цветом. Когда очередное озарение вгрызается мне в голову, я тут же запихиваю его в блокнот. Неделю спустя я уже и не помню, в чём заключалось озарение. А блокнот помнит. Он, между нами говоря, умный. Умный и бумажный. И вообще это не блокнот, а книга. Я пишу эту книгу и читаю её, когда другие книги мне неинтересны. Когда в этой моей книге не останется пустых страниц, я её выкину.

      Девушка с цветком выглядит сногсшибительно. Это я сам видел, сам спотыкался. Казалось бы, к одной красоте прибавлять другую - то же самое, что посыпать варенье сахаром. Ан нет! Изящные девушки соревнуются с изящными цветами в своих руках в изящности, противостояние это заплетает мне ноги, и я совсем неизящно растягиваюсь на асфальте.

Когда скручиваешь слова замысловатым образом, так увлекаешься, что даже пообедать забываешь!

    Когда я ещё учился в школе, я сочинил рассказ. Он написан не очень складно, поэтому приведу только основные отрывки с пояснениями, которые не дадут нити сюжета прерваться.

   "Пётр учился в таком заведении, где было очень много девушек. Девушки заполонили его сознание, и Пётр сделался неврастеником."

   "Петру особо нравилась одна, которую ему хотелось называть как-нибудь по-гречески."

    И вот он решил пригласить её прогуляться. Но, как известно, женщины нигде не могут находиться в одиночку, они образуют кланы, которые можно ещё назвать бандами. И когда он подошёл к банде, в которой состояла его по-гречески названная девушка, он не смог пригласить только её, ему пришлось приглашать сразу всех.

    "...в назначенный день они ехали в вагоне (чего бы вы думали?) метро."

     Пётр был счастлив оттого, что в метро из-за шума не слышно речей участниц банды.

     "Пётр прислонился к дверям с ясной надписью "НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ".... Когда они ехали в тоннеле, двери раскрылись и Пётр вывалился прочь из вагона."

    Такой вот рассказ.

    Сегодня днём  восхищались моей выдержанностью и моим спокойствием, а вечером я скакал по комнате в приступе гнева и подумывал, не расх..рачить ли мне гитару об стену.

    Как мне надоело рвать струны! Полетела вторая, ну ладно, со всяким бывает. На новые денег жалко, ищу старые. 15 минут пытаюсь достать обрывки из гитары, пока не понимаю, что тяну не за ту заглушку. Ещё 15 минут пытаюсь распрямить запутанный конец старой струны и вставить в дырку. В конце концов с помощью отвёртки и ниток я всё-таки засовываю её туда. Играю 10 минут. Летит ПЯТАЯ! Товарищи дорогие, ну скажите мне, у кого может полететь ПЯТАЯ?! (а чего это вы на меня показываете?) Ставлю пятую, играю 10 минут и откладываю гитарку, боясь ещё чего-нибудь там порвать.

    Народная мудрость учит нас: "Коли струны часто рвутся, значит либо струны хреновые, либо гитарист." Я с этим утверждением не могу не согласиться.

     Когда у меня появляется желание произвести на кого-нибудь впечатление, я становлюсь невообразим. Сыплю афоризмами , привожу цитаты из "Шутки  Великолепного Антона. Избранное", руками размахиваю, шнурки ни с того ни с сего завязываю. В эти моменты мне открывается нечто, о чём я и подумать боюсь в минуты спокойствия. Мысль моя летит, подобно бумажному самолётику с подожжённым хвостом - красиво и трагично. Я не вижу никого, сшибаю столбы и в конце концов ухожу от той, на которую собирался производить впечатление, и разговариваю сам с собой, удивляясь и радуясь новым мыслям, проверяя их на прочность и эластичность. Наверное, поэтому особо впечатлённых мною в общем-то и нет.

Два червя, встретившись, расползлись в разные стороны. Так и мысли: время от времени они расползаются.

    Иногда я думаю. Когда я в последний раз этим занимался, я понял, что вести дневник - это большая ответственность. Я эту ответственность понимаю и уже смирился с ней. "Самый лучший способ снять с себя ответственность - это заявить: "Я ответственен", - писал Ричард Бах и был глубоко прав, но сейчас не об этом.

     Дневник - зеркало души. Даже если в нём пишут откровенный стёб, это о чём-то, да говорит. Хочешь узнать человека - зайди в его дневник и почитай глупости, которые этот человек там пишет. Особенно интересны в этом плане дневники девушек. Ох уж эти девушки! При встрече они тебе и наговорят кучу всего, и улыбнутся и (бог мой!) даже подмигнут, повергнув в смятение. Не волнуйся, не беги за цветами, а зайди лучше в её дневник. Вот тут-то и открываются глубины пустоты, в которые и заглянуть страшно, если высоты боишься. Но, собственно, почему я именно на девушках заостряю внимание? В дневниках все хороши, в смысле, плохи.

     Отсюда вывод: к писанию в дневник приступай с чистыми руками и просветлённой душой.

Играю сам с собой в шахматы. Причём играю за белых, веду их к победе, переживаю за них, но чёрные неизменно побеждают. Что же это такое получается: я умнее самого себя?!

В колонках играет - Sean Lennon

     Мне кажется, я нашёл своё призвание. И это не литература, не музыка и даже не поедание колбасы. Я думаю, я должен стать проповедником и следовать известному принципу "Не умеешь жить сам - научи другого".

     Как-то мне повстречался сосед из моего дома, который чуть младше меня. Оказалось, что нам по пути, и мы разговорились. Я сразу начал выяснять, зачем он живёт.  Оказалось, у него есть определённая цель на ближайшие несколько лет - заработать $100 000, чтобы потом вложить их, получив прибыль, которую он снова вложит, да не в одно, а в несколько мест, чтобы получить и оттуда что-то, что потом вложит в  нечто совсем невообразимое, получив невероятную прибыль, которую... и т.д. Я подивился и обрадовался столь чёткому плану на жизнь. Впрочем, мне не удалось выяснить, зачем ему столько денег. Беда богатых заключается не только в том, что у них куча денег, но и в том, что они, в большинстве своём, недостаточно культурны, чтобы приносить хоть какую-то пользу людям. Подобные мысли я пытался донести до него, устроив проповедь в вагоне метро. Тётки с сумками на коленях косились на нас на остановках, а по лицу моего собеседника я понял, что ему глубого по барабану то, о чём я говорю - признак настоящей проповеди. Он собрался выходить, и я вдогонку кричал ему что-то о самосознании личности.

      Человек, нашедший своё призвание, становится абсолютно невыносим. 

В колонках играет - Traveling Wilburys

 

Как тяжело быть хорошо воспитанным! Напишешь, например, повесть достаточно вольного содержания, даже распечатаешь на принтере и получишь маленькую, но книжку. Свою книжку! И дашь почитать всего-то паре знакомых, которых такими штуками не испугаешь. И получишь от них пару одобрительных отзывов. Но самое главное - девушкам, тем, кто вдохновляют, и для привлечения внимания которых и существует искусство, показать свою книжку не сможешь. Проклятое воспитание!

Если кто-то отказывает тебе в оригинальности, соглашайся с ним. Можешь даже одеться, как он, и тоже отказывать всем в оригинальности.

Я повторяю одно и то же. Я повторяю одно и то же. Я повторяю одно и то же. Я. Повторяю. Одно. И. То. Же. Я повторяю одно и то же? Я повторяю одно и то же?! Я повторяю одно и то же... Я повторяю одно и то же! Я ПОВТОРЯЮ ОДНО И ТО ЖЕ! Одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же одно и то же

Если попробуешь придумать 12 слов, начинающихся на разные буквы