Что-то новое зависло в воздухе. Грядёт исторический слом (ИС), попытка отождествления (ПО), непонятное действие (НД). "Идея Великолепного Антона" несколько трансформировалась в "Идею Грешина", что не может не остаться без трагических последствий. Настало время глубоко вздохнуть и оглянуться назад, попытавшись не свернуть при этом шею. 

     Меня учат мыслить маркетингово правильно, обращая внимание не только на собственные прихоти, но и на чаяния и мнения потребителя (народа, читателя, штатива). Воспринимая подобное учение исключительно иронично, всё же не могу удержаться от некоего эксперимента. Я поразмыслил и задумал ужас, описанный ниже.

     Каждому читателю моих нескромных заметок я предлагаю составить список, основанный на изучении материала данного дневника. Список совсем невелик, и состоять он должен из следующих позиций: один хороший пост, один гениальный пост, три отвратительных поста. Название поста прошу сопровождать ссылкой на него. (Как сделать это красиво я толком не знаю и полагаю достаточным просто скопировать адрес из адресной строки).

      Очевидно, что любому, отважившемуся откликнуться на моё воззвание, придётся подвергнуться отвратительной в своей извращённости пытке: прочитать дневник от корки до корки. Всем, кто ценой нервических припадков, слёз счастья и прочих казусов справится с заданием, полагается награда: лично преподнесённый "Благоуханный свиток" с ранее не публиковавшимися похождениями Маленького Ленина.

      Вы, наверное, спросите, что я имею сказать в своё оправдание? Всего лишь одну вещь. Я нормальный. Нормальный.

     

     "Кто сказал: "Мой язык - вселенская шлюха, которую я должен превратить в девственницу"? " (с)

    Боюсь, современный издатель книг чаще произносит слова "брэндинг", "слияние", "отпиарить", чем фразу "этот парень действительно хорошо пишет". Ну а "книжный бизнес" полностью вытеснил архаичное "книжное дело".

     Что я предпринял для того, чтобы сделать этот мир чуть более абстрактным? Я приравнял противоположные понятия. Презрев математические условности, я самовольно и абсолютно антинаучно изъял знак отрицания. Теперь я не могу точно сказать, иду я в магазин или возвращаюсь из него. И если я не имею денег, чтобы купить что-нибудь бесполезное, я ничуть не растроен: меня греет мысль, что эта бесполезная вещь на самом деле у меня уже есть.

    В интересах общества не следует забывать о собственных интересах.

     Лень, это олицетворение безволия, имеет обыкновение пересиливать все прочие качества.

     Лиц. - в., как н. к., пакостная. К. ч., р. за чи. яз. и ук. в отс. оной всех пр., уп. слова "ф.", "С. - дур." и др., я теряю веру в идиотов.

     Ещё варианты картинок, использующих образ Ленина в детстве:

     "Маленький Ленин куксится";  "Маленький Ленин недоволен результатами выборов";  "Маленький Ленин игнорирует происходящее";  "Маленький Ленин готовится стать мужчиной";  "Маленький Ленин не разбирается в технике";  "Маленький Ленин фильтрует воду";  "Маленький Ленин озадачен правилами орфографии"; "Маленький Ленин жжёт деньги"; "Маленький Ленин учится танцевать"; "Маленький Ленин играет джаз"; "Маленький Ленин пробует свои силы"; "Маленький Ленин хочет большего"; "Маленький Ленин решает изменить свою судьбу"; "Маленький Ленин одобрительно относится к Путину"; "Маленький Ленин смеется над маленьким Медведевым"; "Маленький Ленин открывает кислород"; "Маленький Ленин спорит с Богом"; "Маленький Ленин готовит сани"; "Маленький Ленин разрешает спор"; "Маленький Ленин скрывается от кредиторов"; "Маленький Ленин пощипывает бородку"; "Маленький Ленин не влезает в штаны"; "Маленький Ленин любит сладкое"; "Маленький Ленин галантен с женщинами".

    Ещё! Ещё!           

     Прошедшие книжные ярмарки интересны, прежде всего, своими художественными выставками. На одной из них прозорливый художник использовал образ Маленького Ленина. Попробуем разработать эту идею, предложив свои варианты.  

    Итак:

    "Маленький Ленин собирает мёд" ; "Маленький Ленин любит Наденьку" ; "Маленький Ленин не умеет пить" ; "Маленький Ленин укоряет чехословаков"; "Маленький Ленин обзывается"; "Маленький Ленин не спит"; "Маленький Ленин душит голубя"; "Маленький Ленин бьёт маленького Сталина лопаткой по голове"; "Маленький Ленин жарит каштаны"; "Маленький Ленин любит пчёл"; "Маленький Ленин пытается кусать локти, и у него получается"; "Маленький Ленин издевается"; "Маленький Ленин считает в уме"; "Маленький Ленин открывает теорию относительности"; "Маленький Ленин ведёт блог"; "Маленький Ленин писает в штаны"; "Маленький Ленин задумался"; "Маленький Ленин увлажняет кожу"; "Маленький Ленин не такой уж и маленький"; "Маленький Ленин разглядывает эротические карточки"; "Маленький Ленин рисует гвоздём"; "Маленький Ленин чешет жопу"; "Маленький Ленин туманно изъясняется"; "Маленький Ленин вышивает крестиком свастику"; "Маленький Ленин много знает"; "Маленький Ленин уходит на закат".

     Больше придумать вряд ли получится, и мы благодарим DeeLan за мыслительное сотрудничество.   

    Я курю и ем. Курю и ем. И больше ничего не делаю. Будь я платёжеспособен, меня записали бы толстые нездоровые ряды идеальных потребителей.

Добровольственная армия и мореплавательная флотилия не идут у меня из головы. Дед мой высказался афоризмом в том духе, что "мужик, не побывший солдатом, - это не мужик, а полбабы". Я разгадываю.

     Я ему говорил: повышай. Я прямо-таки чувствовал, что нужно повысить. А он смотрел на меня, смотрел, и в конце концов понизил. И проиграл.

     Я знаю, что почём в этом мире. Всё очень дорого.

     Я посмотрел фильм про число 23. Кино о том, что это число убивает, ломает судьбы, управляет жизнью человека. Посмотрел и принялся считать.

     Мне двадцать лет, и на следующий день рождения я стану трижды первоклассником. 2 и 3. Или вот так: на моей тельняшке 37 синих полосок. 3+7 = 10. 10+7+3 = 20. К этому остаётся прибавить количество складываемых чисел  и получим 20+3 = 23. Двадцать три. Повсюду это число. Ещё один вопиющий случай: в моей книгораспространённой группе 30 человек. Представлены люди двух полов. 30+2 = 23 наоборот!! Примеры бесконечны и безначальны.

     Столетием ранее один талантливый юродивый вёл подобные расчёты, связанные, в частности, с числом 317. Это всё, конечно, чушь. Вот двадцать три совсем другое дело. Я боюсь этого числа. Я его недолюбливаю. Я завтра о нём забуду. Завтра, когда я в понедельник двадцать первого числа прогуляю две пары.

    Маленькая чёрная мошь сидит на большом белом пальто. Она не больше среднестатистической моши, но внимание к себе привлекает немалое. Любая незначительность, диссонирующая с общим фоном, превращается в нечто большее, пусть даже только на первый взгляд.

    Если вдуматься, известная поговорка "рыба без головы" не так проста, как кажется на первый невнимательный взгляд. Нет, есть, есть здесь важные аспекторы и маленькие, но весомые детальяшки! Взять хотя бы слово "рыба" и обратить внимание на буковку "Ы", символизирующую топор на плахе; или буквенцию "А", начертанием своим будто зовущую попить чаю тёплым весенним вечеромитом.

    Окидывая взором всё, что окидывается, я прихожу к выводу, что один глаз у меня зорче другого.

    Лучше не держаться за еловые ветки, когда падаешь.

    Похмельное утро - это время, когда хочется говорить высокие всеобъемлющие вещи, а вылетают одни ругательства.

    Когда у тебя появляется женщина, начинаешь опаздывать всюду, даже к самой этой женщине.

     Играю я в группе. Называется "Забыл". Я гитарист, и неплохой. Помимо меня - клавишник-певец, басистка и Антон Павлович Жох на барабанах. Мы отрепетировали несколько песен и руки наши страсть как хотят поиграть публично. Поэтому мы участвуем в фестивале студенческой пляски. Во вторник 25 марта нас будут прослушивать в клубе Релакс, что на Пролетарской, в 17-00. Наверное, будт там и зрители. Будем там и мы.

     Я самолюбуюсь тем меньше, чем больше нахожу в себе положительных качеств. Как низко я пал! Самокритика разлагает человека и делает его наружность какой-то расхлябанной.

    Дома  бывают высокие и невысокие. И высота их ничего не говорит нам ни о масштабе личности архитектора, ни о его таланте.

     И вот ещё. Не надо менять в словах буквы и резать сами слова. Лучше разменивать деньги и подстригаться.

    Думаю, современный авангард должен быть авангардом скрытым, без выпедрёжа и эпатажа. Сегодня трудно добиться Эффекта, этого идола авангарда вообще и искусства в частности, просто сняв штаны или назвав представителей так называемой элиты напыщенными мудаками. Это не удивляет, скорее, клонит в сон. Повторять, несколько модифицируя, приёмы старых подрывателей спокойствия - значит предавать самую идею авангарда. Можно взять некую мысль, к примеру, кубофутуристскую идею Сдвига, положить её в карман, прикрыть платочком, в который завёрнут вчерашний пряник, и таким образом прогуливаться по асфальтовым лужайкам.

    Друг мой, ты покидаешь меня. О, сколько мы пережили вместе! Мы были там, где кончается горизонт и где звери и птицы диковинны и наивны. Ты был верным спутником в моих исканиях, в моих путешествиях отсюда, сюда и обратно. Где бы ни проснулся я, ты всегда был под боком, храня то ценное, что имею я: знания чужие и мои собственные, пищу, напитки. Ты незаменим, но я тебя заменю. Ты старый, ты не радуешь глаз смотрящих, ты не соответствуешь их мелкому, невыразительному представлению о прекрасном. Ты вызывающ, и мало кто может справиться с твоим непримиримым вызовом. Я оставляю тебя, помня каждое мгновение нашей нежной лямочной связи.

     Литература отличается от журналистики тем, что писатель творит жизнь, а журналист лишь описывает, причём в самых безыскусных выражениях.

     А ведь нос, если подумать, - наиболее скрытный орган лицевого четырёхединства "глаз - другой глаз - нос - рот". Если прочие органы не только собирают информацию, но и отдают её вовне, то наш герой почти неинформативен. И правда, глаз, равно как и другой глаз, может поведать нам всё, что относится к человеку: от содержания и качества недавно прошедшего обеда до того, зачем этот человек, собственно, живёт. Рот - тот вообще ужасающее средство передачи информации, особенно у людей невоздержанных. Случаются такие индивиды, которых не остановишь, у них слова изо рта так и льются, так и сыплются! Таким я бы врезал молнии с надёжным замочком, а ключи хранил бы у себя. Да ещё и руки бы связывал, чтобы не ветрили. А вот нос умеет разве что недовольно сопеть или болезненно всхлипывать. Нос - это секрет, это тайна, к нему не подступишься. Стоило бы написать про уши, но они, к несчастью, не относятся к лицевому четырёхединству, потому как располагаются посередине между фасадной частью (так называемым лицом) и оставшейся частью головы. Про уши можно почитать в специальной литературе.

     Я с моей раскрасавицей обрастаю новыми подробностями. (Речь идёт о новой гитаре, недогадливые вы люди). У меня теперь всё фирменное - гитара, ремень, шнур, комбичище, медиаторы, про носки я и не говорю. Я и сам фирменный, только толстоватый в данный исторический период - быть мне блюзменом-негром из предшествующих эпох. "Фирменность", конечно, дело вкуса, но если последнего у кого-то нет, нечего тут разводить пустословия. Когда всё переливается и сверкает в лучах прожекторов, поневоле заиграешь блестяще. Плавно и абсолютно незаметно и, в некотором роде, естественно и натурально перехожу к красивой концовке. Пусть новый ремень и скрипит о гитару, как петля повешенного, зато сама гитара поёт завораживающе, как птички, рассевшиеся на ветвях деревьев неподалёку от места казни.

     Ну вот и записная книжка моя порвалась. Я пытался держать листки, чтоб не разлетелись, а записанные мысли и даже иногда озарения просачивались сквозь пальцы и капали на пол. Пролитые мысли не соберёшь, это всем известно ещё со школы. Придётся забыть про старое и заняться придумыванием того же старого, только поновее. В этом мне поможет главное орудие всех обновителей.

    Упрёки, когда-либо высказанные мне, все до одного справедливы, но упрекающим никогда не становится легче от осознания этого факта. К числу последних упрёков относится требование приступить к своим прямым обязанностям, то есть что-то тут писать. И я, с покорностью склонив голову, начинаю писать с неимоверной периодичностью нечто выдающееся, вызывающее, великолепное, выделяющееся, ненужное, наконец. Несколько растолстевшим телом своим я буду производить определённые движения, которые потом придётся осмыслить и описать в словах жарких, лаконичных, распущенных, холодных, удлинённнннннных, собранных, чёрных, наконец. И мн... Я закончил.

    Грохот барабанов, вгрызающийся в самое нутро бас, изнывающая от напряжения гитара, капли пота в свете прожекторов, первобытные телодвижения зрителей, беснующимся рёвом встречающих каждую ноту, каждый удар, каждый лязг, каждый визг - когда-нибудь и на моих концертах такое будет.

    Ценитель красоты, не мерь её линейкой.

    Была бы зима - написал бы о ней. Но зимы нет, и писать не о чем.

     Всем известны представители метрополитеновского зверья: воробей общипанный, собака лохматая и голубь важный. Думаю, есть ещё кот полосатый, но, по моей версии, он всем заправляет, и появляться на публике ему  по должности не положено. Вчера я открыл новый вид - мышь серая с хвостом. Мышь сидела между рельс и, не смущаясь приближением поезда, грызла проводку.

     Я потерял форму в своей проповеднической деятельности. (Всё серьёзно. Я даже не буду шутить, что форма была Nike). Раньше как было хорошо - увижу человека и сразу начну его перевоспитывать, даже рта раскрыть не даю. Объясняю, почему он не прав, и почему всегда прав я. И так убедительно у меня получалось, что я просто не мог нарадоваться! Потом припоминал эти волнительные моменты противоборства их тёмных и моих блестящих сил, и слезинка гордости терялась в моей недорослой бороде.

     А что теперь? Я стал спокойнее, терпимее, рассудительнее, и от этого в мире стало тише, а значит, скучнее. Мрачному топоту потёртых сапог я вторю вялыми мыслительными всполохами.

    Самый мифический, мистический, наконец, трагический персонаж русского печатного слова - буква ё. Она, определённо, существует, но о ней постоянно забывают или не придают ей должного значения. Даже если взглянуть на алфавит нового века - клавиатуру, не сразу её обнаружишь. Она выходит за рамки, ведёт полуподпольный образ жизни. Буква ё! Знали бы вы, как я ее люблю!

     Я вот что хочу сказать. Без всяких там околичностей, пустословий, в которые обычно впадают нынешние рассказчики, без отхождения от сути, без этих приёмчиков, которыми создаётся иллюзия важной подверждённой мысли, без апелляций к классикам как к неоспоримой истине, без кокетства, наконец. Хочу я сказать, что штаны на мне серые, а футболка - белая. Ну вот, сказал. А объяснять что-либо я и не собирался.

     Маленькая двусмысленность вкралась в большое рассуждение и свела потуги мыслителя на нет. Она решила перебежать к писателю, и там пришлась ко двору. Мыслителю следует гнать двусмысленность крапивным веником, писателю же посоветуем кормить её шоколадными конфектами, как говорили в старину.

   Я переродился,  воскрес из пепла, выполз из подполья. Ну это только со стороны так кажется, конечно. Вспомнил, что я умный, и снова стал читать. Чтобы заполучить книги, надо идти в магазин. Это удивительное место! Там меняют один сорт бумаги на другой. И поди разбери, какой из сортов ценнее. Моя голубая мечта - трёхтомный Уайльд. Он дорог для меня во всех отношениях. Коплю деньги и нетерпение.

   Для всех своих критиков скажу - бубен никогда не бывает лишним.

     Ну и зачем это было писать?

     Ха-ха! Моя нога почти как настоящая. Такую не жаль подарить другу на день рождения или можно подторговывать ею на базаре. Я всё ещё Мастер небыстрых прогулок, но походка моя приобрела невиданную в последнее время эстетичность. Походка - это ведь очень важно, особенно когда знаешь, что идёшь в нужную сторону. Эгегей! Да я почти парю!

     Меня обвиняли даже в высокомерии. Нет, я не высокомерен. Ещё говорили, что я завистлив, это неправда. Завидовать - значит признавать, что кто-то лучше тебя. Но кто может быть лучше меня? Никто. Нет, я не высокомерен.

    Предмет университетской программы "Культурология" явился мне во всём своём наивном  (а потому прекрасном) стремлении описать неописуемое и настойчиво попросил написать что-то такое о культурном и интеллигентном человеке. И я

что-то такое написал

     Теперь я понимаю, о чём поётся в большинстве песен Beatles, Stones, Элвиса и прочих великих людей.

     Так, всё. Хватит меня хвалить, мне от этого одно расстройство. Отныне всякий, кто похвалит, будет забанен.

    Ко мне подходят на улице незнакомые люди и говорят, что знают, где можно бесплатно подстричься. В троллейбусах московских есть специальное место для тех, у кого правая нога не особо сгибается. Троллейбусы это чудо. Девушки там добры и уступают место. В троллейбусах можно встретить много мужчин. Мужчина в кепке, лысый мужчина в кепке как будто и не лысый, мужчина с сумкой больше самого мужчины, мужчина с орлом. Далее о жизни. "Просто" не значит "плохо": в этих словах совершенно разные буквы, хотя некоторые похожи. К гармошке можно примёрзнуть, и музыка будет звучать вечно. Как я уже говорил, мне надо смотреть меньше фильмов и больше кино. Снег лежит только там, где он не мешает. Мне за него обидно. Что-то будет, это не обсуждается, но что именно - неизвестно. Два месяца она прилетала ко мне, и вот скоро я похромаю к ней.

     Не гримасничай, и люди перестанут воспринимать тебя всерьёз.

    За последние три месяца не порвал ни одной струны - взрослею. Или слабею.

     Ну так что спасёт мир - вдохновение или здоровое питание?

                                             Гопник и Красавица

   Давным-давно, в незапамятные времена в одной примёрзшей к земле стране жил гопник Василий. И там же жила Красавица, у которой было какое-то имя, но его никто не знал, потому что с самого детства все называли её Красавицей. Однажды они встретились. Гопник Василий представился: "Я Василий, и я гопник". Он уже привык так говорить, потому что на собраниях Общества Анонимных Гопников он иногда вставал со стула и произносил: "Я Василий, и я гопник", и все отвечали ему хором: "Привет, Василий". Красавица рассказала историю своего имени, и пошло-поехало - они стали неразлучны, как картофель и колорадский жук. В маленькой душонке Василия не было места для светлых чувств: всё было занято злобой и пивными парами, но Красавица сказала ему, что они должны быть вместе, и он не возражал, потому что легко поддавался внушению. Шло время, и их страна понемногу отмерзала от земли. Появились полевые цветы. Однажды гопник Василий сорвал один цветок (он называл его "синий") и хотел уже было смять и выбросить, но как-то неожиданно отдал его Красавице. Она посмотрела на гопника Василия снизу вверх, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щёку. И тут произошло что-то чудесное! Они замерли. Красавица вдруг поняла, что гопника больше нет, а остался один Василий. Красавица заплакала от счастья, и её слезинки, переливаясь радугой в солнечном свете, звонко и озорно закапали на согревающуюся землю.