или как не москвичам заработать 4000$

!

!

Фальсификация фотографий в сталинскую эпоху

Тех, кого считают сильным,
Почему-то не жалеют:
Дескать, жалость унижает,
Дескать, жалость ни к чему.
Им положена гитара,
Да еще пустой троллейбус,
Да еще... А впрочем, хватит,
Слишком много одному.

Те, кого считают сильным,
По привычке зубы сжали,
По привычке смотрят прямо
На любой пристрастный суд.
Слабым вдвое тяжелее --
Им нести чужую жалость,
Да еще... А впрочем, хватит --
А не то не донесут.

©Олег Ладыженский

озеро тумана.

(Baine Carruthers) без назв.

!

!

сенкс RomarioRUS за ссылочку на фотосайт.

http://www.pbase.com/

(Simon Chandler) Split

при желании открыть профиль: "дневник удален".

не написать, не спросить. :(

других контактов не осталось.

Правильная мебель для того, чтобы целый день валяться и смотреть на море.:)

Плетеные диванчики цветов платины и бронзы; если их составить вместе, то при виде сверху (подлетая на вертолете, надо полагать:) получается всем известный символ.


(с)ЖЖ: штуки

!

Ты ищешь меня...

Ты ищешь меня
Только в дни одиночества.
Когда никого —
Ни в душе, ни вблизи.

А мне утешать тебя
Больше не хочется,
Хоть это и любят
У нас на Руси.

И я не хочу заполнять
Этот вакуум —
Меж будущим счастьем
И счастьем былым.

Ты ждешь, чтоб мы вместе
Грустили и плакали.

А радостный день
Для тебя неделим...
© Андрей Дмитриевич Дементьев

Вам холодно от собственного ветра,
Сегодня он безумствует вдвойне.
Еще немного лет и километров...
И Вас убъют на собственной войне.
Еще немного глупых приключенией,
И в сердце не останется чернил.
Когда вы препарируете мир,
Вам холодно от собственных свершений.

Труба поет задумчивое ретро,
Недвижимы кораблики в порту.
Вам холодно от собственного ветра,
От собственных заявок на Судьбу,
От чьей-то силы, грубо навязавшей.,
Бессмысленные правила игры.
Вам холодно от собственной любви,
Сбегающей, бегущей, убежавшей...

!

б/н - без названия

Сын просил сделать кормушку для птичек. Вспомнив свои пионерские навыки по кормушкостроению - сваял требуемое из пакета молока. Вырезав квадратную дырку в одной стороне пакета и насыпав туда сворованного у хомяка корма, я ловко повесил это на балконе. Кормушка болталась на ветру как знамя: несчастные птицы не могли даже подлететь к ней. Хмурые воробьи, не в силах спокойно пожрать из кормушки сидели на балконе и злобно срали на погибшие от неожиданной зимы, цветы.

Сын попросил меня придумать что-нибудь, а то мол, "птички хотят есть, а не могут, а это жалко", и пожертвовал пластиковой коробкой от новогоднего подарка в виде ярко красной ракеты. Я ее взял.

И повесил на балкон...

Дальше было здОрово. Пернатые засранцы кинулись в кормушку, как стая пьяных загонщиков на лося: с криками и песнями. Пару минут в ракете происходила мелкая административная возня: решали, кто будет жрать, пока те, кто сверху будут на него гадит ь. В илюминаторе появилась радостная морда воробья с набитым едой клювом и в этот момент подул ветер.

Кормушка дернулась, веревка соскочила с гвоздя и красная ракета, полная воробьев полетела вниз. Клянусь - впервые видел недоумение на морде птицы!

Со смутной надеждой, что воздушное судно зацепилось за что-нибудь снизу, я рванул на балкон. Ракета миновала все спасительные крючки - и красной точкой ушла вниз. В районе четвертого этажа она зацепилась за ветку дерева, за другую, закружилась в ветках, пару раз перевернулась, и приземлилась на свежезасыпанный торфом газон, напугав сидящую на газоне ворону. Она медленно перевела взгляд с ракеты на небо, видимо думая про себя "фигасе!"

Я застыл в ужасе от содеянного собственными руками такого массового и циничного убийства. Впрочем, не надолго: внизу из корабля начали выползать космонавты. Тихо чирикая, крутя башками, они вываливались из ракеты на землю, отряхивались от дерьма, накопившегося за вр емя полета и, быстро приходя в себя, сваливали от греха подальше на деревья.

Я закурил, плюнул вниз и посмотрел на часы на стене: было 8 часов 10 минут 12 апреля 2006 года

!

У нас опять зима. Снега идут кругами,
Свершая без конца свой мрачный хоровод.
И, словно сметено былое в урагане,
Укрыто под снегами, и вновь не оживет.

Уже не зазвонят разрушенные башни,
И шепотом домашним не скажутся слова.
И женщины мои живут тоской вчерашней.
Не так уж это страшно, как кажется сперва.

У нас опять зима. Лишь горькие известья
Напомнят иногда о том, что не сбылось.
И прежние друзья находятся в отъезде.
Еще как будто вместе. Уже как будто врозь.

А письма и стихи, разбуженные ночью,
Разорванные в клочья, возводят миражи.
И женщины мои являются воочью,
Подобны многоточью - ни истины, ни лжи.

У нас опять зима. И снова в изголовье
Бессонная свеча то вспыхнет, то замрет.
Но как себя ни тешь придуманной любовью,
А дряхлое зимовье рассыплется вот-вот,

Как карточный дворец. Ветрами снеговыми
Разносят мое имя пространства зимней тьмы.
И женщины мои уходят за другими,
Становятся чужими. До будущей зимы.


Щербаков