Во мне всё должно быть гладко выбрито во всех мыслимых и немыслимых местах, грива волос всегда должна быть пышной и манящей переливами, а краска на ней не должна отрасти более двух сантиметров. В квартире должен быть такой грозный порядок, словно армия Мойдодыров устраивает здесь бильярдный турнир каждый понедельник, среду и пятницу. Но при этом мой маникюр должен быть идеальным - будто я мою полы не тряпкой, а усилием мысли. Ну, или парочкой Мойдодыров, опять же. В духовке должно румяниться куриное филе под сыром, в кастрюле – свежий борщик. Моё тело обязано быть упругим, кожа – всегда гладкой, а про батарею кремиков, баночек и скрабиков в шкафу ты знать не должен. И никаких волос по квартире! И мешков под глазами. И не забыть проветрить комнату. И вообще. Всё должно быть как бы естественно. Как будто – хо-хо, а я тебя и не ждала. И так должно быть каждый день, всегда. Хотя ты, скорее всего, и не заметишь особой разницы, даже если ни один из пунктов не будет соблюдаться. Но я всё равно упорно делаю это.

   Я никогда не предлагаю дважды ни свою руку, ни сердце (ну, или что там вместо) ни, цитата, свой «огромный логично-хаотичный внутренний мир». Даже если мои робкие предложения попросту не расслышаны из-за того, что ветер в лицо и ‘ох, как тут шумно’ – я никогда не предложу снова. Да что там, я в первый-то раз не предложу. Легче добить «врага» силой. Нокаутировать, чтобы он ползал где-то там, в ногах, чтобы даже сквозь деньги, пиво, футбол и случайные связи - только я, я, Я.  Легче неимоверными усилиями (над собой) прижать его к стенке, так, чтобы он сам не заметил, что попался или – что точнее оценивает меня как субстанцию – вляпался. Но это проще, проще, чем заставить себя сказать каких-то там три слова.

    Это не гордость, это слабость.

    Какой-то орган гаденьким голосом подсказывает - беги.

За тему поста спасибо юзеру Мари-Хуанита-Кончита.