Мудрый_Бодрис, дак и секс не всегда по причине любви.

ДВА ВЗГЛЯДА НА ЛЮБОВЬ

Любовь – чудовищное противоречие, неразрешимое для рассудка.
Г. Гегель

1. «У меня стоит как у оленя, как счастлив буду я, когда смогу сжать тебя в объятиях и засунуть мою штучку в твою аккуратную попку. Надеюсь, что, когда он будет внутри, ты насладишься так же, как и я, и мы кончим вместе. [...] Ты почувствуешь, как мои яйца бьются о твой зад. [...] Уверен, что ты будешь рада пососать мою шишку и пощекотать мои яйца, где скрыт сладкий сок для тебя» (А.-М. Зон). «В Древней Руси не было слова «оргазм», поэтому женщины испытывали чудо чудное, празднества, каравай и хоровод» (Из летописи). Чтобы волшебство состоялось, достаточно «засунуть этот длинный прибор в ту дырочку, которой она писает и от этого происходит величайшее удовольствие и величайшая услада на свете». Наступает «такой момент, когда щекотание так захватывает их, что они как бы теряют сознание от удовольствия, и они трясутся так, что из них выходит по канальцу то, что так щекотало их изнутри, – густая белая жидкость, похожая на кашу. А когда она выходит, то оба испытывают такое наслаждение, что и высказать нельзя». Поэтому для многих «все радости сосредоточены в заднице или между яйцами и влагалищем», и можно думать, «что сама душа спускается вниз от наслаждения, она как бы покидает свое обычное вместилище, все ее устремления направлены на долгожданное слияние двух тел и на то место, где оно происходит; душа больше не осознает саму себя и покидает голову» («Школа девушек»).
2. «Половой акт, который заключается в оккупации одного существа другим, наводит на мысль о захватчике и захваченной вещи». «Этот акт приводит к осквернению одного существа другим и внушает осквернителю определенную гордость, оскверненный же, даже если все произошло с его согласия, испытывает унижение» (Ренда в «Докладе Уриэля»). «Когда я совершил этот акт, я потом стоял у кровати этой женщины и плакал». «Когда мне теперь, в мои года, приходится вспоминать о половом акте, я испытываю не то что отвращение, какое я и в молодости испытывал, но прямо удивление, недоумение, что разумные человеческие существа могут совершать такие поступки». (Л. Толстой).
Зависимая или беспомощная жертва – лакомое блюдо мужской похоти, позволяющее максимально удовлетворить потребность в насилии. «Я всю жизнь не мог себе даже представить иной любви и до того дошел, что иногда теперь думаю, что любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать» (Ф. Достоевский).
«Самый мощный афродизиак это власть над другими» (А. де Сад), ибо в глазах "любящего" поиметь, т. е. осквернить, можно только достоинства, ко всему остальному промежность равнодушна. «Преимущественно анальная мужская сексуальность» (З. Фрейд) определяет, каким местом оперирует мужская фантазия, стремясь унизить предмет своей «любви». «Почему же он (творец) не выбрал для этой священной миссии, для самой благородной и самой возвышенной из человеческих функций, какой-нибудь другой орган, не столь гнусный и осквернённый?.. Можно подумать, что насмешливый и циничный творец как будто нарочно задался целью лишить человека возможности облагородить, украсить и идеализировать свою встречу с женщиной» (Г. Мопассан).