Страх нового выражается в противодействии как техническому, так и социальному прогрессу. Единственное открытое для инноваций пространство – это технологии слежки, цензуры и пропаганды. Российские правители с опаской относятся к несанкционированным инициативам, видят угрозу в новых технологиях, не строят далеко идущих планов, не имеют образа будущего. На лицо тревожные симптомы и мой диагноз этой власти – неофобия, боязнь новизны, которая в крайней патологической форме представляет собой иррациональный и неконтролируемый страх перед новым. сопротивляются позитивным переменам. Это интернет и связь, а также медицина и биотехнологии.
Начиная с 2012 года, в российское законодательство вносятся всё новые поправки, "направленные на ограничение свободного распространения информации и усиление контроля за теми, кто ее распространяет". В результате за последние шесть лет было заблокировано более 10 миллионов ресурсов в российском сегменте интернета.
Однако блокировки не являются эффективным средством борьбы с интернет-ресурсами, поскольку их несложно обойти. Поэтому параллельно власти расширяют практику применения антиэкстремистского законодательства, растет количество уголовных дела за лайки и перепосты в соцсетях.
В 2016 году был принят так называемый "пакет Яровой" – корпус законодательных поправок, обязывающий интернет-сервисы и мессенджеры предоставлять спецслужбам доступ к переписке пользователей. "За отказ зарегистрироваться в специальном реестре Роскомнадзора в 2017 году были заблокированы сервисы Imo, Line, Blackberry Messenger и интернет-рация Zello, а в 2018 году за отказ предоставить ФСБ доступ к переписке пользователей – мессенджер Telegram".
Власти стремятся контролировать сферу, слабо поддающуюся контролю, и потому воспринимают ее как угрозу национальной безопасности. Не за горами появление современных аналогов советских глушилок, подавлявших в годы холодной войны сигналы заграничных радиостанций. Все современные средства радиоэлектронной борьбы и противоспутниковое оружие будет нацелено в том числе и на глобальный интернет.
С 2015 года государство тратит немалые деньги на установку камер слежения и оснащение их функцией распознавания лиц. "Только в Москве установлено более 100 тысяч таких камер, а бюджет программы составляет почти 200 млрд рублей". Видеомониторинг с распознаванием лиц также используется полицией на протестных мероприятиях – камеры установлены на рамках металлодетекторов.
Короче чрезмерное желание государства контролировать все сферы жизни и неприятие прогресса не только подавляют развитие гражданского общества и медиа, но и создают труднопреодолимые барьеры на пути экономического развития страны.

За последние двадцать лет в России сформировалась система, в которой невозможно предположить наличие у идущих во власть или силовые структуры каких бы то ни было мотивов, кроме корыстно-коммерческих (ни о чём ином повседневная практика, по крайней мере, не говорит). Это означает, что серьёзные реформы потребуют увольнения из соответствующих структур 3-4 млн человек и их замены на как минимум 2 млн людей, никогда не имевших отношения к бюрократической деятельности.

На мой взгляд, техническая невозможность такого «манёвра» и делает реформы в современной России нереальными. Если обратиться к историческому примеру слома государственной машины имперской России большевиками, можно вспомнить, что ценой таковой стало уничтожение (физическое или в форме изгнания из страны) элитного слоя численностью не менее 3 млн человек и формирование нового слоя управленцев на протяжении не менее двадцати лет). Не думаю, что сегодня Россия «может повторить» подобный эксперимент — и это означает, что надежды на скорые и радикальные перемены останутся иллюзиями.