На рынках мяса было вдоволь.
На Украине у меня дед на своём участке выращивал тысячами кроликов и сдавал в потребкооперацию. Вся родня объедалась крольчатиной.

У госмонополий катастрофически низкая производительность труда. В «Газпроме» среднесписочная численность персонала выросла в 2017 году до 467 тыс. человек против 298 тыс. в 1999-м, резко выросла доля руководящего персонала и оплата его «труда»33. Добыча газа при этом упала с 546 млрд кубометров в 1999 году до 472 в 2017-м.
В РЖД работают 760 тыс. человек, хотя, по меркам европейских или североамериканских железнодорожных компаний, должны работать порядка 200–300 тыс. Или вот возьмите Федеральную сетевую компанию: с 2008 года объёмы передачи электроэнергии выросли менее чем на 15%, а численность персонала — на треть34. Операционные расходы и безрисковая маржа крупных госбанков (в результате национализации и консолидации банковского сектора) в разы превышают соответствующие показатели у европейских банков35 (это один из ключевых факторов заоблачной стоимости кредитов в России). У «Роснефти» средняя производительность нефтяных скважин рухнула всего за три года на треть36.
Кстати, строя все эти ненужные мощности, наши нефтегазовые госкомпании умудрились накопить огромные долги перед Китаем — который является потребителем нашей нефти! Честно говоря, это в голове не укладывается — как это Россия, крупнейший в мире производитель нефти и газа, вышла из десятилетия рекордно высоких мировых цен на нефть… оставшись должна десятки миллиардов долларов Китаю, импортёру нефти!.. Нефтегазовый долг перед Китаем сегодня — почти вдвое больше, чем Россия занимала у МВФ и Всемирного банка в 1990-е37, и очень опасен: в связи с резкими тенденциями на электромобилизацию и рекордным ростом сланцевой нефтедобычи в США мы совершенно точно не увидим больше сверхвысоких цен на нефть, и непонятно, как все эти кредиты Китаю наши будущие поколения будут отдавать. Честно говоря, всё это попахивает прямым предательством национальных интересов России со стороны Путина и его камарильи.

О проблеме плохого качества российских дорог знают все. При этом денег на эту сферу выделяется немало: в 2017 году, например, расходы консолидированного бюджета на дорожное хозяйство составили рекордные 1,5 трлн рублей. Сколько можно ввести хороших новых автотрасс на полтора триллиона рублей? Из расчёта 100 млн рублей в среднем на километр новой дороги — 15 тыс. километров в год. Китай, например, за 25 лет построил у себя невиданную до этого сеть высокоскоростных автомагистралей — с нуля в 1988 году до более 130 тыс. километров в 2017-м.
Знаете, сколько вводится новых федеральных автотрасс в год в России? Около 200 километров47 (и ещё около 2 тыс. км региональных и местных автодорог в год). В великой сверхдержаве всего около 5 тыс. километров скоростных трасс48 (в Финляндии примерно вдвое больше). Путин и его приспешники не смогли за почти два десятилетия своего правления завершить строительство даже скоростной дороги из Москвы в Санкт-Петербург, из которого они приехали в столицу, протяжённостью всего-то 684 км. На сегодняшний момент введены в эксплуатацию были только отдельные участки, достроить трассу к Чемпионату мира по футболу–2018 так и не успеют. Позор! Кстати, на строительстве этой дороги хорошо заработал уже упоминавшийся Аркадий Ротенберг — он был одним из бенефициаров «Северо-Западной концессионной компании», получившей часть подрядов по проекту. Строительство этого участка трассы было связано с большими протестами жителей Химок против вырубки Химкинского леса. Лес вырубили, но у построенного на его месте участка трассы большие проблемы с востребованностью из-за чрезмерно высоких аппетитов Ротенберга по стоимости проезда — на что ему вынужден был попенять сам Путин:
«Сейчас в Москве в направлении Петербурга начали строить дорогу, один участок ввели в строй, так там никто не ездит, вздули цены так, что проехать невозможно.»
(В.В. Путин, заседание Межрегионального форума ОНФ, 26 января 2016 года).
Вводы автодорог в целом при Путине упали с 8 тыс. км в год в 2000 году до 2–2,5 тыс. км в последние годы.
Ради того, чтобы скрыть отсутствие прогресса в развитии дорожной сети страны, Росстат с 2012 года включил в общую протяжённость автодорог страны городские улицы, которые до этого не учитывались.Почему так мало вводится автодорог на такие огромные деньги? Всё очень просто: монополизм и сговор с чиновниками. По данным Росавтодора, большая часть бюджета ведомства идёт на ремонт автодорог — ремонтные расходы более чем в два раза выше, чем расходы на строительство и реконструкцию федеральных дорог. Вы сами прекрасно знаете, что российские дороги начинают ремонтировать практически сразу после ввода в эксплуатацию — потому что близкие к чиновникам подрядчики намеренно нарушают технологии и воруют, чтобы тут же получить и освоить новые подряды на ремонт дорог. И завышают цены путём картельных сговоров, на которых их постоянно ловят.
Надо ли говорить, что зарабатывают на бюджетах всех этих монополий те же самые люди, которых можно найти в узком списке российских миллиардеров, которые сконцентрировали в своих руках все богатства страны. Зато развитие всей остальной России сдерживается железными тисками выращенного Путиным спрута государственно-монополистического капитализма. Из-за них мы полностью проели Резервный фонд, который с 1 января 2018 года прекратил своё существование, будучи полностью растрачен, — на пике (в 2009 году) в резервных фондах правительства было $225 млрд, сейчас остался только Фонд национального благосостояния, в ликвидной части которого (валюта на счетах, без учёта вложений в некие долгосрочные проекты) — менее $40 млрд53. Из-за неэффективности государственно-монополистической модели Россия скатывается на периферию мировой экономики — наша доля в мировом ВВП упала с 3% в 2013 году до 1,85% в 2017-м.
И сползание на периферию мировой экономики продолжится: в ближайшие годы ВВП нашей страны, как ожидается, будет расти на 1–2% в год, тогда как среднемировые темпы роста — 3,5%. Мы продолжим отставание от мира. Не так давно путинское Министерство экономического развития разработало долгосрочный прогноз социально-экономического развития до 2035 года, весьма печальный документ, из которого следует, что наша экономика в предстоящие 20 лет будет расти темпами примерно в 1,5 раза ниже среднемировых — тем самым Россия будет сдвигаться всё ближе к бедным странам.