Насилие и домогательства - это не про секс история. Это про доминирование и власть над кем-то, желательно, конечно, на тем, кто слабее и беззащитнее. Делание себе хорошо через делание кому-то плохо. А в нашей богоспасаемой отчизне женщина (а особенно девочка) - существо довольно беззащитное. У нас нет защиты мужской части семьи, как в мусульманской культуре, и нет защиты закона и полиции, как в европейской. Зато цветет пышным цветом виктимблейминг - сама виновата, что пошла...оделась...не пошла...не оделась...сказала - не сказала. Жила-была девочка, сама виновата. Хотя в любой ситуации насилия виноват всегда насильник. Всегда. Его никто силком не заставлял пихать свой орган куда не звали. Но увы - про это забывают.
Я очень одобряю флэшмоб. это получилось такое "добро пожаловать в реальный мир". Да, увы. Если повезло и тебя не изнасиловали, то уж через мерзкие лапанья, обзывания, абьюз прошло 100% женщин, начиная от 12 лет. Такова наша реальность.

В нашей стране проблема изнасилований стоит не более остро, чем в большинстве других, особенно так называемых "цЫвилизованных"! Ну, не склонен наш народ к насилию!!! А те случаи, которые есть, как минимум в половине случаев объясняюца 2 причинами:
1. бабьё банально преследует матримониальные интересы - "И шоб ты на мне женилсо!"...
2. Мстя за неполученное удовольствие от секаса. Измельчали мужуки...

Мудрый_Бодрис, да. НАСИЛИЕ - это над любым человеком может случиться и случается. У меня (далеко ходить не надо) на заре моей семейной жизни, уже мамой была один раз, было групповое плюс разбой. Потом мы с мужем приложили кучу усилий, на живца и все такое, точно как в кино, с опергруппой, поймали, выявилось еще 5 случаев, помимо меня. Год шло следствие. На суде будучи беременной в 7 месяцев услышала, что меня тогда и убить хотели (ночь и заброшенная стройка), не спрашивай, что я там делала. По голове настучали и оттащили, не помню. НО ТУТ я рассказать могу (это в другой жизни было, 10 октября 1988). а в каком-то флешмобе
- нах?

Мудрый_Бодрис, это да. Заявление. Если б не оно, то не раскрыли бы и не засадили бы этим уродов. А те пятеро молчали... правда на суде были, все рассказали. я благодарна, кстати, опергруппе, НИКТО меня не оговорил и не заподозрил, мол "сама виновата" и ли что-то в этом роде. И мужу первому благодарна, что поддержал и помог в этом деле разобраться. Легче ли после того, что проговорил проблему? Наверное да. ПРо себя скажу, что пережить ГОД разбирательств, на суде быть сильно беременной, а потом "дрожать", что все мои координаты в деле есть, что никакой программы защиты свидетеля, ибо дело "рядовое", что что будет, когда пройдет время (10 и 12 им дали), и они выйдут и найдут меня, нас, дочь...

Мудрый_Бодрис, кстати ДА. Это как в кино - для мошенников и убийц - детективы и все НТВ - как учебное пособие. И мой любимый "Метод" с Хабенским тоже(

Мудрый_Бодрис, вот-вот. ЧЮ - спасение в самых разных ситуациях)

Когда-то давно, еще в прошлом веке, у меня была коллега формата «невозмутимая стерва». Старше меня лет на тридцать и с калёным хребтом из потомственной дворянской спеси и чести.
Её робели все. Дамский коллектив лаборатории она презирала, но иногда удостаивала разговором – в обеденный перерыв. Обед у нее всегда состоял из бублика и чая, потому что работала она строго на ставку, никаких подработок принципиально не брала. Зато она покупала себе на месяц на четверть зарплаты четыре пары самых дорогих колготок по семь пятьдесят, потому что они всегда были в продаже, а за теми, что по четыре рубля надо было давиться в очереди – аристократка, говорю же.
И вот как-то в обеденный перерыв она сообщает, откусывая бублик и глядя в окно:
— Мою соседку вчера изнасиловали.
— Кааак? – ахает женский коллектив, перестав жевать.
— Членом, - поясняет она, и рассказывает, что соседка работает на хлебозаводе, там три смены, и возвращалась она домой в два часа ночи, пешком, благо завод недалеко. Из-за гаражей выступил мужчина, лицо под капроновым чулком не разобрать, показал нож, сказал, что не надо кричать, а то того-с. Снял с нее пальто, постелил за гаражами, велел лечь, даже высвободил её грудь, и сообщил, что ничего ей не сделает плохого, просто у него давно женщины не было, поэтому очень надо, а взять больше негде. Далее был нежен и ловок, и довольно быстро завершил свое дело, после чего помог ей одеться, а потом проводил до подъезда, чтобы чего с женщиной не случилось (!).
А! еще он сказал, что пусть она не боится, он чистый и ничем не заразил.
Мы офигели от такого расклада, не зная что и сказать, она нам тоже не помогала оформить впечатления от рассказа. Так и пила свой чай, жуя бублик, глядя в окно.
Все заговорили, когда она ушла – она раньше всех уходила из лаборатории, а мы, набравшие по полторы ставки, сидели дальше.
Дамы спорили, было ли это изнасилование или, в итоге, секс по взаимному согласию, и конечно вспоминали анекдот «завтра опять пойду».
Мне было тогда едва ли семнадцать, и я молчала, старательно и тщетно выпихивая эту историю прочь из памяти, решая раз и навсегда ночью на улице не оказываться, потому что мало ли у кого «женщины давно не было, а очень надо».
Вот и щедрая Малка на днях рассказала женщинам как не стоять под стрелой. Технику безопасности составила, как избежать насилия. По принципу «береженого бог бережет». Получилось разумно и терапевтично – инструкции вообще умиротворяют. Когда не бесят, конечно.
Так и тут. Многих эта инструкция взбесила и вызвала желание высказаться.
Среди высказываний электрически сверкала мысль «нет, мы не хочим чтобы мы вели себя осторожно, мы хочим, чтобы они вели себя с нами хорошо, или пусть государство! оно должно!»
Ну, понятно. Вечная мечта не владеющих собой поуправлять другими. Я себя ограничивать не желаю, я хочу, чтобы все другие соблюдали закон. Похвальное желание. Большая вера в закон. Жгучее желание контролировать реальность, минуя себя.
Локус контроля – великое дело, всё-таки.
У кого он не сбит, тот хорошо понимает, что легитимно контролировать возможно только себя.
А у кого сбит, тот изводится в попытках контролировать других, и начинает зависеть от них как проклятый.
У людей с хорошо отрегулированным локусом контроля никто не виноват в их провалах и траблах, включая их самих. На вину не тратятся время и силы, нужные для обработки опытных данных.
У всех прочих орд людей просто кипы реестров виноватых в их проблемах: от мамы до государства, вплоть до условных богов-параолимпийцев.
Это очень распространенный способ и коротать жизнь, и писать комментарии в сети - вообще, и под колонкой Малки Лоренц в частности.
Способ этот мало кому интересен, кроме ораторов чатика, хоть и вызывает досаду.
Одна — американская, кстати — читательница свою досаду выказала так:

«вот этот коммент там "Лучшеродите свою дочь в нормальной стране, где можно ходить где угодно и когдаугодно" (c) - он особенно охренительный, начиркала бы та "гость лена " список тех стран, а мы бы посмеялись такой тупости невыразимой»
Но были и другие комментарии к колонке, где говорилось о том, что насилие – это не всегда чужой и на улице, и гораздо чаще, это свои и в доме, откуда некуда бежать. И самая засада в том, что некому сказать: имеющие уши – не услышат, и имеющие глаза – не увидят. И огромная немота наваливается дополнительным насилием, и ее не побороть, под ней можно только задыхаться, и никто не придет, никто не спасет.

Флешмоб «янебоюсьсказать» по-прежнему видится мне как спланированный совершенно для другого дела проект социальной инженерии или смежного ведомства, но невозможно не признать его ценность в деле сокрушения немоты жертв герметичного насилия. Им словно «отверзли уста», прорубив люк в эту герметичность.
Когда ты в горе – ты им изолирован от всех. Когда ты в горе и стыде – ты вообще в вакууме, который не передает звук. Тебе раздирает рот вопль о помощи, но нет волны, что донесла бы его. Вокруг – словно заговор носителей, саботаж, бойкот.
«Янебоюсьсказать» благодаря своей массовости создал прецедент, взорвал этот заговор, растоптал саботаж и обнулил бойкот. И сделал это на уровне введения новой нормы: «я попала в беду, надо из нее выбираться, запрашивать помощь», вместо «со мной случилось стыдное, меня будут презирать/мне не поверят».
Да, вакуум не передает звук, но передает свет. И в эту душную тьму свет пришел.
Потому что дело не в объективации женщины мужчинами – естественным образом это не изжить еще очень долго. Дело в том, чтобы принести свет в герметичные сюжеты насилия — и естественным образом сократится тьма.

Это свет рассудка, отменяющий паралич изолированности в своем горе и стыде — паралич бессилия.
Свет, вспарывающий кокон жертвы. Свет, помогающий стряхнуть кататонию стыдного ужаса и востребовать свое тело обратно.
Свет, меняющий локус контроля, потому что нежить боится света.
И пусть многие больше возлюбили тьму, потому что дела их были злы — это не отменит силы света никогда. И он сделает свое дело — проникнет туда, где не работает звук.