Дело в том, что в отличие от развитых стран, которые прошли долгий путь психологической конверсии и приспособленности к рынку, мы находимся в самом начале этого процесса. Поэтому у нас принципиально иной тип реагирования на сложности. Это всё от психологиии неудачника. Когда ситуация в стране и жизнь граждан улучшается, параллельно растет и уровень ожиданий. Но еще быстрей растет уровень притязаний. В какой-то момент разрыв между «хочу» и «могу» становится очень большим. Человек понимает, что ему не достигнуть того, чего он хочет, и начинает озлобляться. Но когда ситуация ухудшается, у неуверенного в себе человека уровень притязаний резко снижается. Разрыв между «хочу» и «могу» практически исчезает, появляется уверенность в своих силах, снижается уровень агрессии. Поэтому, как ни парадоксально, в обществах нашего типа люди чувствуют себя комфортнее именно тогда, когда ситуация в стране осложняется. Это фиксировали соцопросы и во время дефолта 1998 года, и в кризис 2008 года.
А теперь теперь нам рисуют образ ненавистного Запада, который всеми силами старается навредить нам. Ну и с чего бы нам выступать против своего же государства, если во всем виновата Америка? Напротив, надо поддержать наше правительство. Пусть нам делают плохо, а мы сплотимся, и никакие ваши запреты и санкции нас не напугают. Перетерпим, потому что мы великие.