Крайним летом я возил своих внуков в Абхазию. Среди множества микропутешествий был и визит в Новый Афон, где есть один из самых грандиозных объектов абхазской туриндустрии - Новоафонская пещера. Первоначально  она называлась Анакопийская пропасть, но затем её облагородили, прорыли небольшое метро, подсветили элктролампочками сталактиты, ну и... как водится -  поставили кассу. Это одна из крупнейших пещер в Абхазии. Находится она под склоном Иверской горы. Представляет собой огромную карстовую полость объёмом около 1 млн кв.м. В далёкой юности я бывал в ней ещё до её окультуривания и она на меня тогда произвела колоссальное впечатление. 

В ней девять огроменных залов. Для посещения открыты сегодня только семь. Остальные "законсервированы" для исследований. Но, сейчас не об этом.
В этот раз, экскурсию в подземелье вела дочь первооткрывателя этой пещеры Гиви Смыра. Я хорошо знал этого человека через своего отца, видного ученого в Абхазии в области туризма и рекреационного лесопользования. Отец знал о моём фанатичном увлечении пещерами и как-то нас познакомил с Гиви. Он уже давно умер, а вот его дочь, продолжает дело отца. По сей день водит и рассказывает гостям Абхазии о чудесах Анакопийской пещеры.

Ближе к телу:  в 80-ые годы прошлого века, в одном из залов Анакопии, где была уникальная акустика, частенько проводились концерты абхазского хора. Фишка этого коллектива была в том, что большинству его участников было за 100 лет. Представляете? Так они говорили про себя.  Хотя многие знают, эту привычку долголетних, немного прибавлять себе, что бы все восхищались тем, как они хорошо сохранились. Я слушал пару раз эти концерты, но тогда, в юности - меня, если честно, не вштырило. А тут...

И так, идёт экскурсия. Заходим мы значит в этот акустический зал. Следует увлекательный рассказ Этери Смыр. В завершении она предложила присутствующим что-нибудь спеть и, для храбрости, выключила в подземелье свет.

Представляете: полный мрак, все стоят... молчат. Ну я возьми и...  подыгрывая Этери, спел куплет, вернее припев одной известной абхазской песни. Как те... старцы. Все посмеялись. Певец из меня, если честно, никакой, но вдруг... когда свет ещё не успели включить... раздался голос.

Из глубины пещерных сводов на нас полилась грустная мелодия, исполнение было естественно - акапелло  (без музыкального сопровождения). Смысл слов был в прощании матери с сыном, которого уводили "во солдаты". И так ей было его жаль, что в одном из куплетов она даже упрекнула его жену, что та, если что, может себе и другого суженного найти, а вот сына ей, уже никто не вернёт. ..

Нет ничего глупее, чем пересказывать песню, тем более в вольном изложении. Но суть не в этом. Песнь звучала так проникновенно, так душевно, что меня проняло до глубины души. Зажгли свет, прозвучали дружные аплодисменты, мы пошли в следующий зал, а из головы ещё долго не выходил этот голос...

Вчера по ящику увидел горький сюжет. О первой жертве Майдана среди "беркута". Это был солдат музыкальной роты, срочно направленный по идиотскому приказу бестолковых властей, из восточной Украины на подмогу в Киев.  Но приказы не обсуждаются. У него дома осталась жена с четырьмя детьми. Двое своих и два приемных. Я смотрел на лицо это молодой матери и вдруг... в голове всплыла та мелодия и та песня о безграничном женском горе. В темноте подземелья Анакопийской пещеры в Абхазии.