Мудрый_Бодрис, производить это здорово, но сложнее и требует больших вливаний. Хотя, конечно же, привлекает.

События на Кипре выявили шквал злорадных откликов в духе «Так им, ворюгам (в смысле, бенефициарам оффшоров) и надо!», и «И чего это правительство всполошилось, ясен пень, там деньги Михал Иваныча!», и «Наши доярки на Кипре деньги не держат!», и «Наконец-то российские деньги вернутся в Россию, слава всемогущему Богу!», и «Русские деньги – в русские банки!», и т.д., и т.п..
Если бы всё это писали только раздраженные болваны, тут и говорить было бы не о чем. Но в том-то и дело, что других реакций почти нет, а среди авторов подобного рода тирад и ухмылок немало претендующих на ум.
Вот я и спрашиваю: кого мы хотим обмануть?

Мы запираем на ключ квартиры и машины и сочтем (и правильно сочтем) полным идиотом того, кто, чтобы не таскать с собой лишние тяжести, утром оставит бумажник на скамейке перед домом с идеей забрать его, вернувшись с работы. Почему же мы хотим, чтобы бизнесмены были идиотами?
Хранить деньги в российских банках опасно. И дело здесь даже не в нечистоплотности банкиров, и не в характере банковского законодательства или в устойчивости российской финансовой системы. Конечно, история России знала и дефолты, и разного рода реквизиции. Но дело не в них. Дело в том, что народ считает, и считает небезосновательно, любые крупные состояния наворованными. А то, что они, эти состояния были наворованы по закону, ничего не меняет: народ вполне резонно полагает, что наворованное по закону, который разрешает воровать, остается наворованным.

Вы хотите сказать, не весь народ? Правильно, не весь. Но большинство. И даже если и не большинство, то вполне достаточная часть, чтобы заварить такую бучу, в которой окажется национализированным всё, нажитое «непосильным трудом». Впрочем, ернические кавычки здесь неместны – труд бизнесмена, в самом деле, очень тяжелый, гораздо более тяжелый, чем это могут вообразить граждане, которые этим трудом сами никогда не занимались. За успех в бизнесе человек платит не только временем и здоровьем, он платит всей своей душой. Впрочем, это могло бы стать темой отдельного, хотя и непростого разговора.
Так что желание унести из России и спрятать подальше всё, что можно унести, а именно деньги, акции и т.п., совершенно естественно и сродни желанию не бросать на дороге машину с ключами в зажигании. Если заводы, дома, леса, землю, залежи нефти унести невозможно, то надо унести хотя бы документы на право владения всеми этими сокровищами. Не ахти что, но все же лучше, чем ничего. Ну, а про деньги – тут и говорить нечего.
Всё это совершенно элементарно – так вел бы себя любой человек, никакое другое положение здесь невозможно. И возводить к небу голубые глаза, повторяя на все лады «И как им не ай-яй-яй!», может либо человек совсем неумный, либо человек заигравшийся, либо человек совсем уж неуважающий своих слушателей.
Наша экономика обречена на «оффшоризацию». Но это не дает оснований считать «оффшоризацию» нормальной. Она ненормальна в высшей степени, и вполне правы те, кто ею возмущаются. Только возмущениями (а равно как и иными более жесткими мерами) здесь ничего не исправить. А как можно исправить?

Исправить положение здесь может только общественный договор, договор общества с бизнесом, в котором в равной степени будут учтены права и интересы обеих высоких договаривающихся сторон. Такой договор должен обеспечивать бизнесу защиту его собственности в обмен на выполнение бизнесом определенных условий. Что это за условия? Первое – эффективное управление собственностью. Второе – участие в финансировании социальных программ. Третье – отказ от избыточного потребления. Четвертое – отказ от создания избыточных «подушек безопасности» за пределами России.
Я уже слышу голоса умников, вопрошающих «А кто будет определять, что избыточно, а что нет? Чиновник?! Ага, опять в коммунистическую казарму, паразит, хочет загнать!».
Отвечаю для способных ответ услышать: не чиновник и не казарма; проблема здесь есть; но проблема эта решаемая. Не самая простая, но решаемая. Но, конечно, - при одном условии: если хотеть ее решить, а не кричать, что решить ее невозможно.
При этом условии решаются и очень сложные проблемы. Вот бизнесмены знают...
Александр Зеличенко.

Социологический опрос показал, что несмотря на сложные особенности российской экономики, большинство родителей хотели бы видеть своих детей бизнесменами. Карьеру предпринимателя выбрали для своего ребенка 38% опрошенных. Далее в ТОП вошли профессии врача (34%), архитектора (27%), юриста (26%) и банковского работника (26%). Впрочем, все перечисленные профессии сенсацией не стали, они сохраняют свое лидерство на протяжении последних нескольких лет. Более того, популярность этих профессий демонстрирует ежегодный стабильный рост. А вот компьютерные специалисты появились в рейтинге впервые. Причем эту сферу предпочли для своих детей сразу 21% родителей.

Профессия дизайнера становится понятной для родителей сферой, они все чаще выражают свое одобрение, если отпрыск выбирает для себя эту стезю. 12% респондентов положительно воспринимают романтические профессии пилотов и стюардов.

Женщины отдают предпочтение таким профессиям, как врач, банковский работник, специалист туристической компании, телевизионщик. Прагматичные папы выбирают для своих потомков инженерные профессии. Не менее благосклонно они относятся к карьере спортсмена и пилота воздушного транспорта.

Интересно также, что родители, проживающие в сельской местности, чаще останавливали свой выбор на профессиях дизайнера и спортсмена. Респонденты – жители мегаполиса выбирали своим детям карьеру предпринимателя или компьютерного специалиста.

Да, была до революции совсем другая бизнес-среда. Честность была в почете. Но на то и революция! Те люди были уничтожены, частью - изгнаны, по свету рассеяны. Ученых высылали пароходами. Кто был ничем, тот встал... Началась совсем новая история России. Пушкины и Толстые, Менделеевы и Ломоносовы, были вышвырнуты вон.
Давайте честно признаем: современная Россия не связана с той историей.