Приходилось ли Вам его испытывать? Мне... да.

Хочу поделиться. Но пост всё равно пойдёт в рубрику: "Типа юмор".

Не думаю, что животным, страх называется от того, что "крутит" именно в животе. Страх, он видимо "гнездится" в другом месте. Где? Ну..., у кого как.

Было это со мной в одном горном походе по Абхазии. В попутчики тогда мне попались два Серёги. Один двоюродный брат, другой, почти как брат, но не суть... Короче, лёжа между ними в палатке, можно было загадывать желание, но я дурень, лёг с краю. Слухайте, что из этого вышло.

Поднялись мы, значит,  с ними в горы,  аж до альпийских лугов. По пути, как водится в тех местах,  зашли в гости к пастухам. Разговоры, то да сё... Как мол тут у вас? Не тревожат ли медведи и т.д.? "Тревожат..": говорят они... Но нам-то что, рассказывают они, у нас - собаки.  Хотя медведь зверь хитрый. Подкрадывается ночью к стаду овец с наветренной стороны так, что те его даже не чуют. Хвать крайнюю овцу! Да так лихо, что соседние и не просыпаются. А если корова, то медведь поступает тоже очень разумно. Он её не убивает. Он её "портит". Типа распарывает мощным ударом брюхо и ... убегает. Корова всё равно гибнет или её прирезают сами пастухи, но кишки, голову и требуху, которую в горах "обработать" не с руки, потом выбрасывают на импровизированную свалку. Ночью, уже к прикормленному месту, приходит шалун-медведь и, не торопясь, съедает весь этот деликатес.

Вообще медведь не очень жалует свежатину. Он даже свежеубитую добычу не сразу съедает, а присыпает слегка землёй. Иногда прям лежит на этой куче и вот, когда она подгниёт, тогда - самый момент.  Съедает всё подчистую, короче, как говорят у меня в ресторане: любит, чтоб было с "душком".  Но упаси бо, потревожить медведя во время этой "лёжки". В этот момент он очень злой и нервный. Может "обидеться" на этого не званого тревожильщика и задрать вмиг.

Короче, наслушались мы этих пастушечьих рассказов (а ведь я дурень сам их на это спровоцировал, хотел на Серёжек страху напустить. Экзотика как-никак) и ... пошли дальше.  С наступлением ночи мы разбили, натянув на колышки, палатку. Встали типа на ночлег. А палатка, для экономии веса, была прямо скажем, крохотная. Да на фотке видно. Так и называлась - "Малютка".  Одноместная, здорово мокнущая от дождя, советская хрень. Но, при желании, троим туда можно было втиснуться. Правда с трудом.

Поужинали мы по-скорому.  Разговоры всё вокруг медведей. Подхихикиваем друг над другом, а сами по-сторонам зыркаем. Всё чудятся какие-то посторонние звуки. Но ваще, в горах на верхотуре, стоянки интересные. Кругом офигенная даль. Звёзды... с тарелку. Настроение обычно, приподнятое. Но засыпаешь быстро. Сказывается усталость. Ветер стал усиливаться. Легли и мы. Я с краю. Топорик и фонарик  к выходу. Так, на всякий случай.

И этот "случай" всё-таки грянул...

Посреди ночи, устав лежать на спине, я повернулся набок. А дело было в тесноте, физиономией я прислонился прямо к бортику  палатки. Ну тесно же. Вдруг! Кто-то отчётливо, пару раз, методично, меня по лицу хряснул. Не больно так, но совершенно нагло и очевидно. Ни с чем эти шлепки не перепутаешь. Я вскочил как ошпаренный. Пацаны, говорю, там.. кто-то есть! Меня по лицу тюкнул! Ну не тюкнул, я сказал, а как-то по-крепче, это к слову о матюках... (ну не контролируешь себя в такие моменты). Чё делать? Ну не сидеть же тупо. Тем более, что методичные стуки по палатке с моего края, явно продолжались. Старший - я. Значит мне и решать. Хотя в этот момент, я дорог б дал за право из палатки первому не выходить. Зажимаю в руках фонарь, дрожащими руками медленно расстёгиваю молнию на выходе. Резко сую туда руку и... зажигаю фонарик. Чё там - не разобрать. Во-первых ночь, во вторых - страх, а в третьих, кроме руки, в дырочку высунуть ничего не удалось. В щёлку-то, что увидишь? Повертел я фонариком в разные стороны. Напряжение растёт. Ну думаю, была-не была. Слышал, что медведи тоже бывают трусливыми, надо быть тока очень решительным. С криком: "А... мать твою так...!" -  сжимая в одной руке топорик, в другой - фонарик, я выскочил наружу. Споткнувшись обо что-то при выходе, я больно стукнулся, перекувырнулся, как в фильме, но топора не выронил. Продолжая орать, то-ли от страха, то-ли от боли и дико вертеть глазами,  я забегал вокруг палатки.

Странно, но вокруг никого не было. Только выскочивший из земли колышек от нашей возни в палатке, методично бился о её борт (в аккурат где была моя спящая рожа), развиваемый не хилым ветром на короткой верёвке. Методично так... Я чуть не помер от смеха. Мои ребята бледные, ждали меня в палатке. Мы ещё долго ржали над нелепостью момента, по-очереди залезая обратно в остывшие спальные мешки. Уснуть долго не удавалось. Все "перемалывали" тот момент, как я медведей пугал.  Да и сам я понимал, как нелепо выглядел в ажиотаже, который сам и создал. У утру все утихли и крепко уснули.

Но теперь я абсолютно точно знаю, что такое животный страх.

P.S. В то утро, спешно свернув лагерь и встав на тропу, я вдруг чётко увидел за большущим камнем характерную такую, из косточек лавровишни (а в августе её просто обожают медведи) свежую кучу помёта незваного лесного гостя. Буквально в трёх метрах от палатки. Делааа... подумал я. Ну, или что-то вроде того. О находке ребятам, естественно... ни слова.