Машина быстро набирала ход. Но вся фишка в том, что я-то был не в ней, а как бы это по-мягче... снаружи короче. Руки судорожно вцепились в водительское зеркало заднего вида, а ноги... волочились по дороге, истирая хилые кроссовки об асфальт какой-то центральной варшавской улицы. Её название, я потом только из полицейского протокола узнал, а пока, прижимаясь к двери, у меня почему-то не было ни грамма страха. Как будто "это" происходило не со мной... Угонщик начал раскачивать лексус из стороны в сторону. С каждым "качком" пальцы рук теряли сцепление. О том, чтобы перебраться на капот уже и не было мысли. Поняв, что не выдержу, я разжал пальцы. Вот тут я понял, что мало контролирую ситуацию и могу попасть под колёса соседних машин. Главное, это было не выставлять колени и локти, поотшибал бы всё нахрен, ну и перекатываться не через голову, гася энергию вращением, а через плечо. Когда я остановился и в горячке, не чувствуя ушибов вскочил на ноги, мой тёмно синий лексус неожиданно сбросил скорость и... прям передо мной, нагло развернувшись через трамвайные пути, рванул в противоположном направлении от совместно проделанного только что нами циркового, или скорее киношного трюка. Я силился разглядеть черты угонщика, но куда там.., блеск японских стёкол в это солнечное утро скрывал от меня этого, великолепно провернувшего аферу польского негодяя. На меня смотрели сотни глаз, стаявших в это субботнее утро варшавян, на многочисленных остановках общественного транспорта перед рынком. Стыда не было. Мысль работала чётко. Рывок к останове такси. Влезаю в стоящий первым полонез и в грячке кричу водителю - гони воон за тем синим лексусом. "Пан, то есть полонез" - говорит он, показывая на свою непрезентабельную приборную доску. "А то" - показывает он на удаляющийся автомобиль: "Лексус!"
"Есть сотовый?" - спрашиваю я, глядя на зажатый в у него в руках мобильник. "Звони в полицию!" Он вяло набирает, потом коротко, по-польски объясняет ситуацию и, спрашивает у меня : "Номер Вашего самохода?" (догадываюсь, что это он о машине, надо ж так о двухсот сильном лексусе...) "А хрен его знает!" - отвечаю я: "Номер транзитный, немецкий, там цифр - херова гора, разве их упомнишь!" По кислой мине таксиста, понял, что на том конце трубки его видимо не обрадовали перспективой. По их мысли, угнанная машина, уже наверное давно в "отстойнике", так что... "Ну... поехали тогда в полицию" - промямлил я. При вопросе о номерах у меня уже пролетела мысль, что документы, кошелёк, сотовый, всё осталось в куртке, а куртка... праильна, в машине.
Вот эту эпистолярную хрень я набирал минут пять, а события длились от силы секунд сорок, да ещё в далёком 99-м. Вот так, уважаемые господа. И это только начало. Впереди сюжет - Шекспир отдыхает.
А продолжение, как говориться, следует.