Сенбернары, ты знаешь не долго живут, одного в жизни любят и только к нему, а после с ним попадают в …(с)
Порыв ветра собрал морщины ряби на некогда гладкой поверхности луж. Солнце безжалостно слепило и без того уставшие глаза, отказываясь напрочь дарить хоть самые малые крупинки своего тепла. Осень тихой поступью листопада входила в город.
Лиза возвращалась домой после изнурительного своей обыденностью дня в Университете. Три пары прошли мимо не оставив после себя ничего кроме непреодолимого желания лечь под ближайшем кустом и заснуть. К счастью для Лизы, в аллее не наблюдалось ни одного растения, которое бы подошло под определение слова * куст *. Наверное, только поэтому она всё ещё продолжала брести вперёд. В беспамятстве и отрешенности.
Поглощённая анализом своей никчёмной жизни, девушка не заметила, как поменялась улица. По мановению чьей-то невидимой руки исчезли все машины и люди. Вскоре вслед за ними в неизвестном направлении последовали и звуки. Отсутствие заполняло собой улицу.
Лиза, ощутившая изменения произошедшие в окружающем мире оторвала глаза от серой ленточки асфальта, украшенной россыпью мелких бусинок-пуговиц из камней, песка и обломков непонятно чего. В конце аллеи, там куда направлялась девушка, стояла фигура, разбивая своим наличием стройную симфонию пустоты.
Невысокая, с чёрными волосами, стрижкой под мальчика, худая (скорее даже сухой показалась она Лизе), в подчёркнуто делового стиля одежде девушка преградила путь Лизы домой. Неуловимое чувство, что они знакомы начало терзать отличницу и образцовую студентку своего факультета. Безмерно знакомая незнакомка, что была впереди поправила несуществующую прядь волос на лбу – будто её совсем недавно подстригли и она ещё не успела привыкнуть к себе новой. Знакомо по зеркальному.
Беспокойство овладело Лизой. Она давно не верила не в чудеса, не тем более в сказки или фантастику. Она, студентка физ фака, точно знала, всё о пространстве и времени. Она часто логично опровергала наличие в жизни иррационального фактора необъяснимого. А теперь перед ней стояло её собственное отражение, чуть взрослее и совсем не чуть иное.
Лиза отвернулась от своей галлюцинации и торопливо зашагала в ту сторону, откуда только что пришла. Это действие ничего не изменило. Точнее почти ничего. В начале аллеи стояла девушка.
Невысокая, со светлыми волосами, длинной ниже лопаток, непослушно спадающими лесенкой, полноватая, одетая как-то очень эклектично по-ребячьи. Она преграждала путь отступления.
Лиза точно помнила, что от аллеи отходят по бокам маленькие улочки-переулочки, но когда она повернулась в их поиске, то поняла, что за последние несколько секунд окружающая реальность полностью отказала ей в праве на логику.
Аллея являла теперь собой прямую серую стрелу без начала и конца, летящую где-то в неизвестной области пространства мимо планет, звёздной пыли и вечности, пронзая последнюю при этом насквозь.
Прошлое и будущее стояли перед ней как две Фемиды и не пускали уйти. Они не говорили, не взывали к её совести, не вопрошали о смысле жизни её на земле. Две девушки просто стояли молча – одна на острие, другая на оперение стрелы.
Лиза, рыжая, с волосами до плеч была центром стрелы – той точкой, от которой зависел процесс полёта этого странного рейса.
Лиза, не знала зачем они явились. Почему именно сейчас. Ей было всё равно. Ей был не интересен сакральный смысл происходящего. Она очень давно разучилась удивляться и жить. Всё то время, пока вокруг происходил абсурд она высчитывала интегралы от бесконечности, пытаясь найти тот инвариантный ответ к задачке, чтобы понять физическую природу процесса.
Она знала, что никогда уже не станет тем белокурым ангелом, что была прежде и ей было ровно счётом всё равно, кем она станет в будущем – ведь она была Сенбернаром, который не смог умереть вместе с любимым человеком…
