Бессмертие, по аналогии с антропным принципом или ядерными взаимодействиями, можно поделить на сильную и слабую формы.
     1. Слабая форма — бессмертие с постепенным удалением редко используемых воспоминаний, что позволяет освобождать мозг или иной носитель личности для более актуальных данных.
     Такая форма бессмертия вряд ли окажется принципиально невозможной. И она вполне способна устроить нас, поскольку мы и так редко можем в подробностях вспомнить происходившее пять лет назад. С другой стороны, если во Вселенной существует цивилизация каких-нибудь альфа-таурианцев с идеальной памятью, то они сочтут слабую форму бессмертия подделкой и профанацией. Как видим, это во многом дело привычки.
     Что даёт слабая форма бессмертия, если я-нынешний в любом случае обречён погибнуть? Ведь воспоминание о текущем моменте рано или поздно будет удалено.
     Она даёт отсутствие конкретного смертного мига.
     Благодаря этому исчезают трагедии вечного расставания, исчезает ужас перед чёткой чёрной чертой. Чёрная черта становится расплывчатой. Да, я-нынешний всё равно через некоторое время погибну — но ведь до того времени я уже успею частично смешаться с собою-следующим, а я-следующий целиком погибнет ещё позже? Страх смерти исчезает, оставляя вместо себя забавные философские вопросы.
     Тем, кто переживает о прекращении социальной эволюции в случае исчезновения смерти, следует заметить, что именно слабая форма бессмертия позволяет продолжить оную эволюцию. Благодаря постепенному исчезновению редко используемых воспоминаний человек плавно становится другим. Его инертность не возрастает. Он способен избавиться от старого багажа, чтобы обзавестись новым.
     2. Сильная форма — бессмертие с полным сохранением всех воспоминаний о прошедшем.
     Это — утопия, идеал своего рода. Если он и достижим, то лишь ценой пересмотра некоторых наших представлений о физическом устройстве Мироздания. Хотя теория физика Фрэнка Типлера допускает превращение коллапсирующей Вселенной в гигантскую вычислительную машину с бесконечным быстродействием и по всей вероятности бесконечной же памятью, другие физики находят его теорию несколько экстравагантной. Впрочем, впрямую она не противоречит современным космологическим взглядам.
     Сильная форма бессмертия была бы возможна и достижима в случае, если бы реализовалась фантазия о Хроноскопии — прямом сканировании прошлого. В этом случае вообще исчезла бы необходимость копировать и сохранять информацию, достаточно было бы знать её пространственно-временные координаты. И фраза персонажа Уэллса: «Если я, например, очень ярко вспоминаю какое-либо событие, то возвращаюсь ко времени его совершения» — отныне читалась бы буквально.