Князь В. Ракоци-Цыцак
Почему я отталкиваюсь в своих аналитических беседах с читателем от личности? А. Пушкин, А.Моцарт, Ф. Достоевский, Н. Гоголь, Т. Шевченко А. Чехов, А. Македонский, Аттила, Чингиз хан, Наполеон Бонапарт, М. Кутузов,
М. Ломоносов, Эйнштейн и т. д. Они задали тон, сложились, и оставили нам,
то, что мы исследуем и поныне. Язык, философию, музыку, военные успехи.
Это мои Аристократы, они дали людям общий план жизни. Они расширили познание мира, настроили человека совершенствовать себя. Заставили, противостоять невежеству. Расти духовно, воспитывать в себе, музыкальные способности. Честь, достоинство, доблесть, мужество, мудрость.
Аристократ – это общечеловеческий символ. Наивысшее посвящение в осознание, Человек - личность. Это он, Отдающий, всему человечеству все знания и свое совершенство, опередив массы своей прозорливостью на века, тысячелетия. Аристократ не ленивый созерцатель жизни. Аристократ –Титан,
ему принадлежат все мировые достижение, которыми пользуется обыватель.
От государственности, до электричества. От кормления каждого живущего, до космических наблюдений и взлетов. Ему принадлежит прошлое, настоящее, будущее, разумного человека. Ему принадлежит Вечность.

Князь_Цыцак, А. Македонский. Хм... Оригинально, однако.

Да-да. По Белкиной наводке и напиво.

Обложки на иврите - восторг!)

Исходное сообщение Водяной_1956
Князь_Цыцак, А. Македонский. Хм... Оригинально, однако.

МАкедонского в филосовскую когорту!!! Тогда и У.Чавеса тудыть. Тож оригинально .

МЕД ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ
Для молодых людей, живущих сегодня в замечательных условиях демократии, сло¬во «мед вытрезвитель» заставит обратиться к словарю времён социализма. В настоящем этой важнейшей ментовской службы по зачистке улиц, пивных заведений от опьяневших сограждан города просто нет. Ранее эта организация была специально создана с целью увеличения рабочих мест аппарата насилия и закреплялась за «гуманным» участием го¬сударства, берегу щего собственных граждан от передозировки алкоголя. Таким образом, власти брали на себя ответственность за выпивших лишку людей. Перед глазами, как сейчас, стоит картина: мент, решетчатая грузовая машина, будка с лавками внутри. Пьяных, как собак, отыскивали люди в форме, грузили в эти «д ровни», «обезьянник», привозили в мед вытрезвитель, где «неудачников» были обязаны: помыть, отрезвить и уложить в пос¬тель. Утром кандидат на выписку должен был уплатить денежный штраф, и горожанина фиксировали в журнал учёта, после чего на службу или рабочее место сообщался мотив задержания. На этой закавыки мед вытрезвитель построил своё могущество в прошлом. Так государственная служба «скорой помощи» перешла на самофинансирование и стала независимой экономической структурой общества. Приехали, читатель.
1987 год, разгар насильственного внедрения «трезвости» в общество «загнивающего социализма». Моя общественная деятельность, связанная с культурой, привела меня в ряды чиновников, возглавлявших борьбу за трезвость. Так я стал штатным, активным борцом за трезвость. Мне сдавали наспех созданные районные структуры борьбы с пьянством отчеты, сколько вырезали виноградника в области, количество задержанных выпивших людей, и я, не понимая, зачем нужна такая крайность, переправлял их по инстанции дальше.
В этом же году резко стали создаваться клубы «трезвости», где проводили интересные, на наш взгляд, мероприятия, концерты, диспуты. В то время наш аппарат взаимодействовал с мед вытрезвителями и даже контролировал оные. К нам в первую очередь поступали сводки о людях, попавших туда, а это приводило к последствиям, вышеупомянутым мной. Теперь нас стали бояться, равно как ментов, то есть нам стала принадлежать часть власти.
Однажды утром ко мне прибежал мой давний друг, политолог, доктор исторических наук, профессор, член КПСС с давним партийным стажем. Он был бледный, небритый и очень расстроенный. От него попахивало, как и от большинства горожан, перегаром.
– Лера, выручай, я попал в вытрезвитель и назвался фамилией нашего друга В. Шпица, которому через неделю идти в рейс. Короче, я, подлец, смалодушничал, назвавшись фамилией товарища, которому из-за меня теперь грозит списание на берег. Мне сказали, что только ты способен предотвратить нежелательное развитие событий, т.е. спасти ситуацию, иначе нам конец. Шпиц без моря – как я вне кафедры, – стонал он.
То, чем я последнее время занимаюсь, приобрело смысл, меня стало заметно переполнять чувство собственной значимости, и я сразу же проявил участие к Эдду и пообещал помочь. Мы сели на такси и «по-горячему» подкатили к зданию «временной тюрьмы».
Приехали – вовремя. Документы со списочным составом посетивших заведение уже готовились мед фельдшером на отправку, и я без труда изъял нужную нам фамилию. Этим спас сразу двух человек. Эдика – от позора, чуть было не поставившего нашего общего друга Виктора Шпица в положение изгнанника из среды моряков, разбирательства паро¬ходством случая привода в вытрезвитель невиновного человека. И самого Эда, так подло сославшегося на друга.
55-летний мужчина плакал навзрыд, представляя последствия будущего полной катастрофой. Изгнание из рядов учёных, выговор по партийной линии. Ему виделись позор и нищета. Наконец, успокоившись, Эдик рассказал, какая слаженная группа сволочей, офи¬циантов, буфетчика ресторана «Украина» взаимодействует с сотрудниками милиции.
Он с Женей Полтараком заглянули в буфет ресторации пропустить по соточке «Сто¬личной» по поводу их длительной разлуки, – рассказывал он. Вышли. Темно. Товарищ стал останавливать машину такси, но как назло, никто не хотел заработать или проезжали мимо, с пассажиром. Я присел на скамейке напротив, и, пока Женя голосовал, ко мне подъехала «подбираловка», остановилась, и меня под белые рученьки – закрыли в будке. Я бился, кричал, чтобы друг меня отстоял, но, очевидно, никто меня не услышал. Меня там заставили приседать, спросили фамилию, домашний адрес, проверили по картотеке УВД, наконец, раздели и провели в комнату. В общей палате мне передали, что сговор между сотрудниками «кабака» и ментами, давно налажен и цепь приличных людей под этакую раздачу растёт.
– «Ханыг» и бездомных блюстители объезжают стороной, в «обезьянник» не сажают, что с них взять, только одежду запачкают или чесотку поймаешь, – рассуждают они между собой. – А нас, интеллигенцию, выдёргивают постоянно, при этом, и план выполняют, и взятки берут. Вот я мини-инфаркт заработал, а сколько таких?
– Да каждый второй пьющий там побывал. Геноцид в чистом виде, за свои слова отве¬чаю.
– Лера, ты устрой какую-то ловушку на них, а не то много хороших людей пострадает, – успокоившись, в конце разговора предложил сделать он. Я пообещал, что разберусь, и мы расстались.
Вскоре на работе получил задание: с группой артистов участвовать на 25-летии порта города Белгород-Днестровского, нам предоставили автобус, и мы с шутками и песнями легко прикатили на место.
Праздник проходил с участием сборных сил, и в концерте участвовала оперетта, со¬листы оперного украинского и русского театров. Концерт прошёл удачно, и нас начальник порта пригласил на ужин в бар, расположенный на территории предприятия. Мы вышли все из центрального дворца культуры и оказались во власти сплошного тумана. Туман стоял плотной стеной. Нас успешно довели до места и стали кормить вкусными салатами, мясным ассорти, начальник предложил через бармена, армянский коньяк. Все актёры вдруг замялись и уставились на меня, как на самого главного борца с пьянством. Глаза артистов умоляли. Дубильный запах предлагал принять решение, и я в связи с обострившимися природными обстоятельствами даю добро по 100 грамм на каждого, чтобы не заболеть в этакой страшной сырости. Ну, конечно, все пригубили, кто сколько смог. Доехали обратно все благополучно, а назавтра мой обкомовский куратор вызвал меня к себе и прочитал донос о моём спаивании коллектива артистов коньяком марки «Арарат». Но так как я не был членом партии, номер мне прошёл без особого нагоняя. Просто выпили все, а донес один. Кляузником оказался секретарь партийной организации театра музкомедии. Он, видимо, боялся, что кто-то настучит раньше и заложит его, и как бы оправдался доносом за пригубленную с нами стопку. Да Бог с ним! Каждый второй закладывал. Одним словом – система.
В общем, безалкогольные свадьбы и весь маразм с принудительной трезвостью поднял количество задержанных вытрезвителями в два раза, возросли очереди, люди стали чаще убегать с работы за водкой. Алкогольные очереди растягивались на километры. Меня через некоторое время направили проверить достоверность сведений, даваемых медвытрезвителями, и поручили создать группу для проверки подлинности донесений.
И началось… В комиссию от науки был зачислен Эдик, теперь он мог отыграться за свой страх в прошлом. Мы в течение двух недель ежедневно наблюдали за событиями, происходящими внутри заведения, и комиссия после результативной проверки представила вопиющий акт исследования происходящего. Ознакомлю с выводом материалов. За две недели нашей работы выяснено, что 540 задержанных в пьяном состоянии не должны были подлежать задержанию и были помещены в вытрезвитель незаконно. 27 – больные гипертонией, просто сидели на остановках, остальные – слегка выпившие, силой «приглашались» в «воронок» и доставлялись на место. Систематически нарушалась инструкция доставки в заведение. Спустя 10 дней после моей докладной записки первому секретарю обкома Руслану Б. мне было предложено перейти на новое место трудовой деятельности. Неведомая рука прервала мою власть в «обществе трезвость». Коррупция показала свои зубы. Все мы отчетливо понимали, что трезвость в нашей стране не приживется. Жизнь улыбнулась мне иной картой таро.

Доктор Федор
Одесса. Жуковского, 36. Лето. Приемная доктора Федора Шахбубовича Меджелисова. Это место активного долголетия. Скорая помощь для людей преклонного возраста, бесплатный форпост здоровья.
Вот и первый больной, медленно передвигается на костылях. Пенсионерка
- Доктор можно, войти?. Оседая всем телом на костыли, приближается к вышедшему к ней навстречу Федору Шахбубовичу. -Только не говорите, что от вас ушел любовник, встретил шуткой вместо приветствия больную доктор.
Садится за стол, заполняет журнал учета посетителей.- Имя, отчество и фамилия?
-Нетёщина Мария Ивановна. Доктор заполняет страницу и улыбается. -Ну и фамилия, покруче моей. – На что жалуемся, Мария Ивановна? Очень болят ноги и поясница, доктор. – В бога верите? – задает вопрос врач. От неожиданности пожилая женщина забыла, что пришла лечиться. –Верю, как не верить. На Пасху отстояла всю ночную. -Это хорошо. Сейчас мы с вами перейдем в процедурную комнату. Мария Ивановна вошла в широкую комнату, где стояло две больничных кушетки. Комната была перегорожена деревянной ширмой , складывающейся гармошкой. Доктор Федор помог Марье Ивановне принять необходимую позу на кровати и стал энергично трогать ноги, руки, голову больной. При этом громко командовал: -Дышите, не дышите. После обследования больной, он зажег две свечи и установил их над головой Марии Ивановны .
- Вы знаете молитву « Отче наш» бабуля? - Знаю сыночек.
Читайте её про себя 100 раз. - Я скоро приду, продолжим лечение. - Вы отсюда уйдете без костылей , пообещал он и вышел в комнату приема.
Перед его столом сидела красивая блондинка, лет, около 30. Загорелая длинноногая. «Кинозвезда.» - Доктор я к вам. - Чем могу служить такому ангелу? Приземлился напротив доктор Федор. Рука невольно потянулась к журналу учета, и совсем не врачебная улыбка заиграла на его лице. Однако, профессиональная выучка развязала некоторую паузу между ними. Светлана Лечко, стал выводить в журнале приема, доктор. Пациентка сама охарактеризовала причину своего прихода.
-Вы, Федор Шахбубович . Целитель от Бога. Я передаю убеждение своей мамы.
Это она рекомендовала Вас. Да и я сама, благодарна Вам безмерно, что вы её вылечили. Она передвигалась по комнате при помощи табуретки. Сейчас живет в Германии, воспитывает внука. Вам поклон от неё. – Спасибо Светлана, припоминаю, на что жалуетесь Вы? - У меня постоянно случаются судороги с ногами. Боли при этом страшные. -Курите? –Очень много курю. -В церкви, когда последний раз были? - Вообще туда не хожу.- Если бы вы спросили о ресторане? – Организм свой вы запустили, будем лечить. А сейчас в процедурной разденетесь, я вас обследую. Пациентка молча прошла за Федором. Он раскрыл ширму, где молча молилась Мария Ивановна, и показал кушетку Светлане. Больная разделась и легла на чистую простынь, лицом кверху. Доктор долго мыл руки с мылом и видимо думал о болезни Светланы. Тщательно вытер их и присел рядом.- Слушаем меня, поднимаем медленно левую ногу и сгибаем её в колене. Обхватите коленку руками и подтяните её к груди.- Больно доктор в мышце. - Ясно, хорошо. -Теперь правую ногу. – Больно в пояснице, отреагировала больная. Доктор Федор стал интенсивно массажировать ноги пациентке. При этом, задавая ей вопросы. -Чем питаетесь сестра?
- В основном, мясом и очень люблю сладкое.
-С сегодняшнего дня будете есть по моему рецепту. –Стул, у Вас, ежедневный? Продолжал он опрашивать больную.
-Нет. -Вот видите. Доктор как будто нащупал больное место пациентки и сел на любимого конька в лечении .- По Малахову , вам следует , ежедневно , клизмы из своей мочи ставить. -Я этого делать не буду, капризничала уже Светлана.
-Больно доктор.- Знаю. Терпите. -Масло, какое употребляете? -Коровье,
подсолнечное люблю, сливки. Вы, госпожа, разбаловали себя.
-Вам следует срочно провести чистку организма по моему рецепту. Совершив над всем телом больной многоразовые бесконтактные пассы, доктор сообщил, что на энергетическом уровне освободил её от болей. Действительно это было так.
-Доктор Вы гений. Светлана ощупывала себя со всех сторон. Привстала, села.
- У меня ничего, нигде не болит. Я сейчас буду прыгать, танцевать. –Погодите, сестра, меня благодарить.
Выслушайте совет, который я вам дам, а не то, вы превратитесь в бабу ягу.
Если вы не станете, ставит клизмы по моему наставлению, вас ждут большие неожиданности. Кроме того, настой из полыни по три четверти стакана три раза в день. Это от паразитов живущих в вашем кишечнике. -Не почистите печень с лимоном и оливковым маслом, вас скоро ждет, вот такое разрушение и он приоткрыл ширму, за шторой лежала молящаяся Мария Ивановна. Эта картина была печально удручающей и в то же время очень смешной. На врачебных нарах лежало старое, престарое тело со скрещенными горящими свечами в руках. Кроссовки марки «Рейбок», сорок третьего размера, торчали словно две пики на её худых ногах. Пенсионерка только, что прочла молитву, последний сотый раз, по настоянию врача, ей явно полегчало, так как она самостоятельно присела на кушетке. Увидев перед собой доктора и очаровательную голую блондинку, бабуля ощупала свои ноги, встала. Светлана от страха вырисовавшейся перед ней немощи, покрылась мурашками. Смерть прямо глядела ей в глаза. Цепко и осуждающе. Красота была явно знакома пожилой даме, и та гордо, не взглянув на молодую пациентку, вышла. Бросив доктору через плечо своё признание.
- Мне лучше. Вслед за ней доктор вынес костыли и поставил их в передней.
-Так вот, милейшая Светлана, продолжил он свою врачебную линию, если вы не будете выполнять мои наставления, вы превратитесь в такую же несимпатичную старушку, обезображенную болями и прочими разочарованиями мирской действительности. - Федор Шахбубович , я немедля запишу ваши рекомендации и непременно буду выполнять их. Облачившись, Светлана вновь приобрела царствующий вид, и доктор увидел, как её длинная аристократическая рука опустилась в накрахмаленный карман его халата. Ему стало не по себе, но он сделал вид, что ничего не заметил. Центр редко посещали такие, красивые лебедушки и у Федора от присутствия улыбающейся, здоровой женщины вскружилась голова. Пришел он в себя после слов прощания. - До свиданья, доктор. Кинувшись провожать Светлану, он наткнулся на Марью Ивановну, которая решила забрать костыли , оставленные в прихожей. Марья Ивановна, схватила его за руку и прижалась к ней головой. Шептала. - Спасибо сынок, спасибо. Федор пытался освободиться от неё. Молодая пациентка , словно ангел , улетев за угол и скрывшись в толпе прохожих, исчезла. Машинально он опустил руку в карман. Там лежала купюра двадцати долларов и визитка Светланы. Он облегченно вздохнул и искренне обнял Марью Ивановну.
- Живите долго! воскликнул он и скрылся в центре активного долголетия. Ему требовался телефон.