Ева Хоффман
«Это могло произойти здесь» - избитая фраза, частая употребляемая для целого ряда тревожных гипотетических сценариев. «Как это могло произойти здесь?» - более уместный вопрос, возникший недавно в Великобритании, в то время как университеты этой страны стали свидетелями слишком реальных и озадачивающих действий.
В начале июня Национальная ассоциация преподавателей высших учебных заведений (NATFHE) – крупнейший академический профсоюз Великобритании, насчитывающий 67 тысяч членов - предложил порвать связи со всеми израильскими профессорами и высшими учебными заведениями, если они публично не выразят свое несогласие с «продолжающейся израильской политикой апартеида». Это предложение было впоследствии отозвано, но сам факт его выдвижения вызывает изумление.
Действительно, призыв профсоюза к всеобщему бойкоту противоречит его самым главным ценностям: принципу академической свободы, открытости и обмена; защите научных исследований от государственной политики; и фундаментальному праву на свободу слова. Своим предложением профсоюз имплицитно выбрал метод коллективного наказания и явно маккартистский тон, требуя своего рода «клятвы неверности» от израильских академиков.
Что заставило ученых, стоящих, как считается, на страже демократических свобод, прибегнуть к мерам, столь напоминающим фашистские или сталинистские методы? К сожалению, действия NATFHE являются частью более крупного феномена.
В 2005 году Ассоциация преподавателей университетов (AUT) призвала к бойкоту двух израильских вузов - университета Хайфы и университета Бар-Илана. До этого в петиции, подписанной около 80 известными британскими интеллектуалами, а также несколькими представителями других европейских стран, были выдвинуты требования прекратить финансирование Европейским Союзом израильских культурных проектов и организаций. Эти кампании, поощряемые палестинскими группами и неправительственными организациями, сопровождались отдельными случаями профессионального остракизма, в то время как неформальное бойкотирование израильских ученых, публикаций и культурных проектов уже имеет место в некоторых европейских кругах.
Такое развитие событий говорит о прогрессирующей и тревожной тенденции, когда определенные сегменты европейской интеллигенции выражают готовность пойти против собственных убеждений ради уникального способа поношения одного государства, и когда скрытые и иногда незаконные формы дискриминации против граждан этого государства считаются все более и более приемлемыми.
В некотором идеологическом представлении Израиль считается не политической единицей, восприимчивой к широко распространенным видам критики и осуждения, но почти аллегорической силой – символическим центром и источником всех зол и проблем на земном шаре. Конечно, Израиль виноват и в проведении плохой политики и в политических грехах. Оккупация палестинских территорий имела ужасные последствия и ей необходимо положить конец. Но в сегодняшней чрезвычайно напряженной обстановке Ближний Восток стал своего рода идеологическим экраном – магнитом для тенденций к демонизации и идеализации.
В «радикальной» интерпретации отношения между Израилем и палестинцами редко рассматриваются как конфликт между двумя группами с иногда трагически противоположными интересами. Скорее чрезвычайная сложность ситуации сведена к борьбе между абсолютной силой и абсолютным бессилием, типичным угнетателем и типичным угнетенным.
Риторика в отношении Израиля становится еще более экстремальной и разжигающей ненависть. Такие фразы как «государство апартеида» и «сионизм – это расизм», использование которых в либеральном обществе было невозможным еще несколько лет назад, вошли в повседневное употребление.
В то же самое время палестинцы стали объектом идеализированных отождествлений (например, говорят, что один из лидеров NAFTHE даже обернулся в палестинский флаг перед заседанием) и небрежной снисходительности. В них видят последнее «чистое дело», совершенно невинных «других», неприкосновенных в своем несчастии и, как кажется, лишенных политической поддержки или выбора.
В этих кругах никто не признает возможность того, что палестинцы способны на обдуманные решения, что они проводили и проводят политику, способствующую созданию сегодняшней ситуации, и что они прибегали к собственным формам демонстрации силы и насилия. Хамас не был упомянут ни в одном из предложений о бойкоте университетских профсоюзов.
Это манихейство левых, и, как и манихейство политического правого крыла, оно может исказить реальность до полного расхождения с ней. Конечно, в призывах к бойкоту были проигнорированы простые факты. Если британские академики хорошо информированы, то они будут знать, что Израиль далек от «государства апартеида», что большой процент его населения составляют граждане арабского происхождения, что израильские университеты хорошо интегрированы и в некоторых случаях имеют значительное количество студентов арабского происхождения, а также некоторое число (хотя и недостаточное и нерепрезентативное) профессоров арабского происхождения, что многие университеты спонсируют совместные проекты с палестинскими и арабскими коллегами, что они часто являются центрами несогласия с политикой правительства, и что к такому несогласию, даже в радикальных формах, относятся терпимо.
Сторонники дискриминационных мер часто обвиняют своих оппонентов в подавлении серьезной критики в адрес Израиля. Этот аргумент лицемерен и ошибочен. Многие из тех, кто критикует бойкот, также критикуют Израиль. Но обоснованная критика должна опираться на факты и использовать общепринятые методы выражения несогласия и осуждения. Дабы быть этически последовательными, британские профсоюзы должны использовать ту же стратегию в отношении университетов в большом количестве стран, где нарушаются права человека и подавляется свобода слова.
Некоторые видят в этой враждебности по отношению к Израилю маскировку старомодного антисемитизма. Рассуждать о скрытых мотивах всегда рискованно; тем не менее, систематическое поношение израильского общества и культуры несомненно способствует возникновению ощущения, что антисемитизм также является допустимым предрассудком. Всегда легче видеть в группе людей или нации олицетворение зла, если этот импульс подпитывает старый, но все еще действенный предрассудок.
Но существует еще более серьезная проблема. Демократические общества зависят не только от фундаментального принципа свободы слова, но и от характера политической мысли и диалога между различными сегментами электората. Когда, как считается, наиболее просвещенные и либеральные представители электората пускаются в нелиберальные рассуждения и прибегают к мерам, демонстрирующим нетерпимость, они тем самым усиливают тенденцию к фанатизму и идеологической иррациональности.
Действия британских академических профсоюзов явно направлены против Израиля. Но их основным эффектом может стать подрыв обоснованных дискуссий и цивильного поведения, без которых демократия бессильна против сил поляризации и экстремизма.
