Лейбельман Михаил

СТАЛИН ВСЕ-ТАКИ БЫЛ АНТИСЕМИТОМ!

Заметки на полях одного интервью

«Аргументы и факты», на мой взгляд, – самое интересное и самое привлекательное российское издание. Еженедельник не только сохранил колоссальный для нашего времени тираж, но и увеличил его – у него более десяти миллионов читателей.
В «Аргументах и фактах» публикуются разносторонние материалы. Их авторы нередко высказывают противоречивые мнения. Так, думается, обречено на дискуссию интервью, опубликованное в №51 (1208) за 2003 год «Антисемитизм в России: от Сталина до олигархов».
Оговорюсь, – не буду вступать в полемику с интервьюируемым. Это напоминало бы соревнование боксеров различных весовых категорий. В лучшем случае, я мог бы претендовать на вес «мухи», Жорес Медведев – на сверхтяжелый. Одни только титулы его впечатляют: известный биолог и историк, автор многих популярных книг, диссидент с многолетним стажем. Вот почему только о некоторых проблемах рассмотренных Медведевым. Это как бы заметки на полях интервью с ним.
Интервью предваряет небольшой редакционный анонс: «…Удивительно, но в наш просвещенный XXI век проблема антисемитизма вдруг снова стала актуальной».
Почему вдруг? К величайшему сожалению, она всегда актуальна. Особенно была таковой в XX веке, когда Гитлер уничтожил шесть миллионов евреев. Разумеется, были, образно говоря, приливы и отливы, но неизменно проблема антисемитизма остается актуальнейшей.
В России, как утверждается в редакционном анонсе, тема еврейства вновь привлекла внимание в связи с выходом двухтомника А. Солженицына «Двести лет вместе» и книги Жореса Медведева «Сталин и еврейский вопрос». О пристрастном исследовании Нобелевского лауреата уже написано хоть отбавляй, а книга Медведева пока, не знаю как в России, но в США не получила широкого резонанса.
С последним произведением Жореса Медведева я еще не знаком – его нет в магазинах, пока не рекламируется оно и в известных издательских каталогах. Видимо, поэтому редакция «Аргументов и фактов» и поместила в международном выпуске интервью с ним. Надо полагать, здесь как бы квинтэссенция книги «Сталин и еврейский вопрос». В дальнейшем же речь только об интервью, поскольку сама книга пока недоступна.
Жорес Медведев категорически не согласен с обозревателем «Аргументов и фактов» Дмитрием Макаровым, который напомнил о том, что проблемы евреев в СССР после Второй мировой войны были связаны с патологической ненавистью Сталина к евреям, что он возвел антисемитизм в ранг государственной политики. Ответ Медведева меня буквально ошеломил. Привожу его с небольшим сокращением:
«Ни антисемитом, ни тем более юдофобом Сталин не был. Юдофобия – это болезненная ненависть к любому представителю еврейской нации… У Сталина этого не было. Нет ни одного высказывания – ни в официальных его выступлениях, ни в архивных документах, которое можно было бы процитировать как антисемитское».
Действительно, таких официальных высказываний не было, иначе исследователи, безусловно, нашли бы их. Однако в печати полным-полно сообщений об антисемитских выступлениях великого вождя народов не совсем в официальной обстановке. Да и об антисемитизме следует судить не только по официальным высказываниям, рассчитанным, как говорится, на публику, а по делам.
Сталин, как подчеркивает Жорес, все свои политические шаги обдумывал не торопясь и всегда действовал по заранее составленным сценариям. Он даже неоднократно официально осуждал антисемитизм, хотя и не признавался в любви к евреям.
…Январь 1931 года. В Германии Гитлер рвется к власти. Он всячески раздувает расовую ненависть, не скрывает своей цели – уничтожения евреев. В это время в мире прозвучал спокойный голос Сталина, решительно осудившего антисемитизм. 12 января Еврейское телеграфное агентство в США опубликовало ответ Сталина на его запрос: «Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма».
Лучше, кажется, и не скажешь. В заключение Сталин отметил: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется антисемитизм, как явление глубоко враждебное советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью». Кстати, к тому времени ни в одной стране не было подобного закона.
Совсем скоро Сталин напрочь забыл о том, что ответил американцам.
Именно об этом свидетельствуют находки в архивах Г.Костырченко и других исследователей.
…Жил-был в Большом театре дирижер Н.С.Голованов. Травили его нещадно, ходу не давали. Происходило это где-то в конце двадцатых годов. Трижды(!) Политбюро занималось этой травлей. Не знаю, чем провинился дирижер, но вот мнение о нем Сталина: «Не люблю я его. Антисемит. Голованов настоящий антисемит, вредный, убежденный антисемит. Голованова в Большой театр пускать нельзя. Этот антисемит все перевернет».
Помните, Сталин убеждал американцев, что по законам СССР активные антисемиты караются смертной казнью? Однако он в мае 1948 года подписал постановление Политбюро о назначении Голованова художественным руководителем и главным дирижером Большого театра. Видимо, как компенсация за травлю. Затем вождь присуждал ему премии своего имени. Сменил он А.Пазовского. Кстати, еврея.
В литературе немало примеров того, что Сталин относился к некоторым личностям, прежде всего, как к евреям. Приведу только несколько примеров. Причем, как говорится, из источников, которые никак не обвинишь в малейшей неприязни к генеральному секретарю.
В наркомате иностранных дел работало действительно много евреев. В частности, они были послами СССР во всех основных странах мира, да и наркомат возглавлял еврей Максим Литвинов (Меир Валлах).
В начале мая 1939 года в наркомат прибыла комиссия Политбюро – Молотов, Маленков, Берия и его заместитель Деканозов, который вскоре проявил себя как бездарный дипломат. Официальная цель комиссии – проверка деятельности наркомата. Однако Молотов не скрывал истинной задачи: «Мы навсегда покончим здесь с синагогой».
Откровенно, не верилось, что такое мог сказать Молотов, ведь его женой была еврейка Полина Жемчужина.
Вячеслав Михайлович, кажется, единственный из ближайших соратников Сталина не оставил воспоминаний. Правда, прошел слух, что он написал довольно объемистые мемуары, но света они пока не увидели. В последние годы жизни он встречался с журналистом Феликсом Чуевым, и тот скрупулезно записывал их разговоры. Впоследствии он издал книгу «140 бесед с Молотовым».
Оказывается, истинным автором фразы «о синагоге» в наркомате был не Молотов, а Сталин. Будущий нарком иностранных дел только озвучил приказ вождя. Вот о чем поведал он Чуеву: «В 1939 году, когда сняли Литвинова, и я пришел на иностранные дела, Сталин сказал мне: «Убери из наркомата евреев». Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно. Почему неправильно? Не разъяснил… Сталин, конечно, был настороже в отношении евреев».
Кстати, когда началась война, Сталин немедленно отозвал Литвинова из бессрочного отпуска и направил его послом в США. Ему был очень нужен этот дипломат, пользовавшийся за рубежом огромным авторитетом.
В дальнейшем мы еще возвратимся к разгону «синагоги» в наркомате иностранных дел. А пока – третий факт отношения Сталина к евреям не как к личностям, а как к представителям нации.
В 1932 году Сталина избрали генеральным секретарем ЦК партии – пост не очень тогда значимый. Особенно при жизни Ленина. Иосиф Виссарионович сосредоточил все усилия на формировании и укреплении партаппарата. Несколько позже он бросил лозунг, которому был верен всю жизнь: «Кадры решают все!»
Партаппарат и стал его опорой в борьбе за власть.
Вся история партии после смерти Ленина – это борьба за право сидеть на троне в Кремле. Сталин убрал со своего пути к престолу не только Троцкого. Новоявленный вождь убирал всех, в ком видел соперников, вернее, претендентов на кресло №1.
«Традиция» сохранилась и после смерти Сталина. Сперва его соратники сообща убрали Берию. Потом Хрущев отправил в отставку старую гвардию – Молотова и др. За бортом остались Маленков, Булганин и Жуков. Не избежал их участи и сам Хрущев, устранили его высокопоставленные партийные деятели.
Сложными были взаимоотношения у Сталина с женой. Слухов и версий больше чем достаточно. Известно, что Надежда Сергеевна не выдержала и покончила с собой.
Некоторый свет на отношения отца с матерью пролила в своей книге их дочь Светлана Аллилуева. В частности, она вспоминает, что отец часто ругался с Надеждой Сергеевной, когда та защищала кого-либо из гонимых евреев. С.Аллилуева утверждает: «Отец не раз говорил, что история партии – это история борьбы против евреев».
Как видите, во всех трех приведенных фактах отчетливо проявляется отношение Сталина к евреям не как к отдельным личностям, а как к нации. Он и возвел антисемитизм в ранг государственной политики.
Дмитрий Макаров напомнил Жоресу Медведеву некоторые «вехи» этой политики после войны – убийство в 1948 году великого артиста Михоэлса, расстрел членов Еврейского антифашистского комитета, «дело врачей», начатое по инициативе Сталина. Можно добавить – и борьбу с безродными космополитами.
И вновь реакция Медведева сверхнеожиданна, тем более для известного в недавнем прошлом диссидента, борца со сталинским режимом: «Эти процессы, – комментировал Жорес Медведев, – связаны не с юдофобией Сталина, а с политической конъюнктурой. Антисемитские акции советских властей были частью «холодной войны» против Запада, и именно так их нужно рассматривать».
Недоумевающему обозревателю еженедельника Медведев далее пояснил: «Антисемитизм властей стал как бы реакцией на две достаточно массовые произраильские демонстрации московских евреев возле главной синагоги в октябре 1948 года, связанные с посещением ее послом Израиля в СССР Голдой Меир».
В общем, старая песня – во всем виноваты евреи. 14 мая 1948 года было провозглашено образование государства Израиль. Это вызвало величайшую радость у евреев всего мира – наконец-то после двух тысяч лет народ вновь обрел государственность. Сбылась вековая мечта! Исключением, разумеется, не были и советские евреи. Они также всячески приветствовали рождение Израиля. Это и проявилось в теплых встречах тысяч москвичей с первым израильским послом Голдой Меир. Кстати, родилась она в Киеве, а ее родители жили в Пинске. Демонстрации действительно были произраильскими, но не антисоветскими. Вспомним, что и сам Сталин способствовал созданию еврейского государства.
Вот сейчас уместно возвратиться к событиям шестидесятилетней давности – к разгону «синагоги» в наркомате иностранных дел в 1939 году. В августе в Москву приехал Риббентроп и подписал скандальный «Пакт Молотова – Риббентропа». Этот договор означал резкую переориентацию внешней политики Сталина на сближение с Германией. По сути, Гитлеру были развязаны руки, и он вскоре начал Вторую мировую войну.
Сталин никогда ничего не делал впопыхах. Вот одним из первых шагов к сближению с Германией и было устранение Литвинова. Риббентроп возвратился в Берлин не только со многими секретными договорами, но и с устным посланием Сталина Гитлеру. Об этом фюрер рассказал своим соратникам на традиционной вечерней трапезе 24 июля 1942 года: «Сталин в беседе с Риббентропом также не скрывал, что ждет лишь того момента, когда в СССР будет достаточно своей интеллигенции, чтобы полностью покончить с засильем в руководстве евреев, которые на сегодняшний день пока еще ему нужны».
Значит, дело не в двух произраильских демонстрациях, в которых участвовали несколько тысяч москвичей. Послевоенный разгул антисемитизма был только частью давно осуществляемой Сталиным программы, без преувеличения – геноцида еврейского народа в СССР.
Всю тяжесть давления антисемитизма испытали на себе все наши соплеменники, может, за редким исключением. Я, например, считался более или менее благополучным евреем – не привлекался, не сидел, даже имел работу по душе. Однако мне не однажды давали понять – ты неполноценный советский гражданин.
У меня был потолок – как бы блестяще я ни трудился, не поднялся выше заведующего отделом редакции областной газеты. Вот я и протрубил полвека на этой должности в «Курской правде». Менялись только отделы. Факт, достойный книги Гиннеса. Правда, был полугодовой вынужденный перерыв.
Пол же подо мной всегда был шатким – малейшее сотрясение могло привести к катастрофе, даже отлучению от профессии. Дважды меня обсуждали на заседаниях Курского обкома КПСС. В первый раз пронесло, отделался легким испугом, после второго заседания меня сослали литсотрудником в отдел сельского хозяйства, о котором мои познания, наверное, были не выше марктвеновского редактора.
Сослали с большим понижением в должности и зарплате после публикации моего фельетона о коррумпированном секретаре райкома партии. Меня, как клеветника, «прославили» в областной и районной газетах, упомянули в постановлении пленума (!) обкома. Все рассчитывали, что после этого мне не собрать костей.
Моя «ссылка» длилась полгода. На заседании бюро обкома КПСС несколько часов обсуждалось мое письмо. Можете представить, сколько здоровья и нервов стоило мне отчуждение. Меня полностью реабилитировали, факты были неопровержимые. Отменили выговор и назначили заведовать отделом с меньшей зарплатой. Всю эту эпопею признали зажимом критики. Сделали все это втихую, не дали опровержения в газетах, как я просил. Но и этой, пусть не полной, реабилитации я был бесконечно рад.
Сына не приняли в аспирантуру Ленинградского Политехнического института, хотя у него была целевая аспирантура, что гарантировало зачисление. Ему откровенно намекнули – не будем готовить специалистов для Израиля.
Снова повторю – все же я был более или менее благополучным евреем. Многие же провели долгие годы в ГУЛАГе и психушках, лишались работы, перед ними были закрыты двери учебных заведений. Жизнь с пятой графой в паспорте превратила евреев во второсортных граждан Советского Союза, хотя некоторые и занимали высокие посты, пока власть в них еще нуждалась.
Как ни странно покажется, но известный в прошлом диссидент считает это… мифом. Более того, во всем он обвиняет самих евреев.
- Почему же в мире возобладала теория еврейского геноцида в СССР? – прямо спросил Макаров Медведева.
- Это было очень важно с точки зрения сионизма, – ответил Жорес Медведев. – Необходимо было убедить евреев, что в СССР для них места нет, поэтому надо, чем скорее, тем лучше уезжать на историческую родину, в Израиль.
Получается специфический замкнутый круг – евреи не выступали против Советской власти, они только просили – отпустите нас! Они не видели другого выхода покончить со своим бесправным положением в СССР. Не было ни вооруженных восстаний, ни террористических или других акций, если не считать попытку угона самолета в Ленинграде. И, тем не менее, Сталин считал всех евреев, не только отказников, врагами народа, врагами государства! У Жореса Медведева было более чем достаточно доказательств, но почему-то он пренебрег ими, и считает геноцид по отношению к еврейскому народу мифом. Вспомним, что политика государственного антисемитизма проводилась задолго до появления на карте мира Израиля.
В какой раз приходится повторять, что официальных высказываний Сталина об этом не было, но, как бы они ни скрывались, все же со временем они выходили наружу. В частности, в библиографии о книге Аркадия Ваксберга «Из ада в рай и обратно» («Каскад» №№203-204) я упоминал о дневнике В.Малышева, однако есть необходимость возвратиться к этому важнейшему документу.
Вячеслав Малышев был воспитанником сталинской школы и последовательным приверженцем своего покровителя. Рядовой инженер сделал блестящую карьеру – стал заместителем председателя Совета Министров, членом президиума ЦК. На груди генерал-полковника не хватило места для высочайших орденов.
С февраля 1939-го по февраль 1953 года Вячеслав Малышев вел дневник. Записи, если так можно сказать, были для себя, не предназначенные для печати. Генерал-полковник восхищался мудростью вождя и с любовью записывал его речи и указания.
Дневник Малышева оказался поистине взрывоопасным. Неизвестно, весь ли его прочитал Хрущев, но по его указанию дневник передали в архив Политбюро с грифом «совершенно секретно».
В дневнике нас интересует только одна запись, сделанная Малышевым по горячим следам. В тот день, 1 декабря 1952 года, состоялось заседание Президиума ЦК, на котором обсуждались вопросы вредительства в лечебном деле и положение в МГБ СССР. (Поясним в скобках – в госбезопасности раскрыли «сионистский заговор»). К сожалению, нет стенограмм того заседания президиума ЦК, на котором, по сути, решалась судьба еврейства в СССР. Не отказников, не отдельных врагов, а всего народа.
Неизвестно, выступал ли Сталин, но его реплику восторженный Малышев записал:
«Любой еврей – националист, агент американской разведки. Евреи считают, что их нацию спасли США (там можно стать богачом, буржуа и т.д.). Они считают себя обязанными американцам».
Именно все евреи националисты, агенты американской разведки, и поступать с ними следует как с врагами. Следовательно, дело не только в сионистах. Правда, у Медведева иной взгляд: «Евреев старались «не пущать» на руководящие должности из-за боязни того, что они могут уехать и увезти с собой какие-то секретные сведения, вызвать в мире антисоветизм и т.д. Но все эти попытки властей носили ограниченный характер».
Каковы же были эти «ограничения», евреи, как говорится, испытали на своей шкуре.
Хватит о политике. Можно привести еще немало фактов и примеров, но это ничего не прибавит. Поговорим еще только об одном разделе интервью – «Личные чувства». Жорес Медведев прямо в восторге от того, каким заботливым отцом был великий вождь.
«В семье у Сталина, – говорит Медведев, – было много проблем с мужьями и женами, его близкими родственниками, которые были в браке с евреями. Но он всегда рассматривал эту проблему без привязки ее к национальности».
Ложь! Самая настоящая ложь! Именно об этом свидетельствует история первого романа Светланы, дочери Сталина, и ее первого замужества.
Версия Жореса Медведева.
Сталина возмутил роман Светланы с известным кинорежиссером Алексеем Каплером (кстати, Каплер – не режиссер, а автор сценариев ряда известных фильмов). Брак между ними Сталин, как отец, считал абсолютно неприемлемым. Его можно понять – Светлане только шестнадцать, а Каплеру – сорок. Да и слава его по «женской» части весьма скандальная. Любой отец был бы категорически против. (Между прочим, жена Сталина Надежда была на 22 года моложе его).
Сталин хорошо знал Каплера, сам избрал его сценаристом фильмов «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году». (Как отец, пригласил бы его, и по-мужски поговорили бы. Наверное, поняли бы они друг друга).
Заботливый отец перепоручил эту беседу работникам … спецслужб. Увы, не подействовало, и вот финал: «Каплер дружеских советов вести себя порядочно не послушал, за что и был отправлен в Воркуту на 5 лет». Как английский шпион!
А вот что рассказала о своей первой любви сама Светлана в книге «Двадцать писем к другу», изданной в Лондоне в 1962 г. и переведенной на многие языки. В частности, такой разговор был у нее с отцом: «Это тебе сионисты подкинули… Не могла себе русского найти!» То, что Каплер – еврей, раздражало его, кажется, больше всего.
Вот две версии первого брака Светланы. К несчастью, ее суженным был еврей Григорий Морозов.
Версия Медведева.
«Вопреки воле отца Светлана все же вышла замуж за Морозова. Они прожили 3 года, и у них родился сын. Своего зятя Сталин за эти годы увидеть не пожелал.
Молодые расстались. На судьбе же Морозова это не отразилось. Он закончил престижный институт международных отношений и сделал хорошую карьеру. Кстати, недавно умерший Морозов был известным юристом-международником».
А вот рассказ Светланы Аллилуевой: «Он (Морозов) был евреем, и это не устраивало моего отца. Он ни разу не встретился с моим первым мужем и твердо сказал, что этого не будет».
И еще одно свидетельство, которое начисто опровергает версию Жореса Медведева. Вот цитата из воспоминаний одного из ближайших соратников Сталина Анастаса Микояна: «Когда Светлана вышла замуж за студента Морозова, еврея по национальности, к этому времени у Сталина антиеврейские чувства приняли острую форму. Он арестовал отца Морозова, какого-то простого, никому не известного человека, сказал нам, что это американский шпион, выполнявший задание проникнуть через женитьбу сына в доверие к Сталину с целью передавать все сведения американцам. Затем он поставил условия дочери: если она не разведется с Морозовым, того арестуют. Светлана подчинилась, и они разошлись».
Вот так заботливый отец устраивал с помощью спецслужб судьбу дочери. Как видим, версии Жореса Медведева шиты белыми, даже гнилыми нитками.
Нет, все-таки, вопреки утверждению Жореса Медведева, Сталин был антисемитом. Вредным, убежденным. И юдофобом! Сталин ненавидел еврейский народ, хотя до поры до времени привечал отдельных евреев. Они пока еще нужны были ему.


http://kackad.com/kackad/?p=5419

Сталин и евреи

На эту тему существует множество мифов. Вот наиболее бессовестные из них:

— По приказу Сталина, МГБ сфальсифицировало дело Еврейского Антифашистского Комитета, а затем жестоко расправилось с его руководством.

— Сталин приказал убить выдающегося советского актера, председателя Еврейского Антифашистского комитета С.Михоэлса (Вовси).

— Вследствие господствовавших в его характере неизбывных юдофобии и антисемитизма, Сталин сфальсифицировал после войны «дело врачей-отравителей» (евреев).

— Как ярый юдофоб и антисемит, Сталин планировал выселить всех евреев из больших городов в специальные концлагеря в отдаленных районах страны.

Обо всем этом нагородили столько лжи, столько гнусностей, столько подлостей, что, пожалуй, упомянутые в названии мифы может по праву претендовать на одно из мест в известной Книге рекордов Гиннеса. Для «демократически мыслящей интеллигенции» — это любимая жвачка антисталинизма. Но что было в действительности? Начнем с дела ЕАК.


Позвольте предложить вашему вниманию содержание небольшой главы «Дело Еврейского Антифашистского Комитета» из блестящей книги Сигизмунда Миронина «Загадка 37 года. Сталинский порядок» (М., 2007, стр.143-158) в сопровождении кратких комментариев автора настоящей книги: «Еврейский антифашистский комитет (ЕАК — А.М.) был создан в годы войны (февраль-март 1942 г.), как было провозглашено, для сплочения антифашистских сил в борьбе с фашистским геноцидом. Реальной прагматичной целью его функционирования было выбивание финансовых средств из американских магнатов-евреев на ведение войны против фашизма.

Небольшой комментарий. Хотелось бы чуточку подправить уважаемого коллегу. Не являясь ни антисемитом, ни тем более юдофобом, Сталин с самых первых месяцев войны включил в борьбу против Германии «еврейский фактор». Уже 24 августа 1941 г. в открытом эфире Московского радио состоялся первый радиомитинг представителей еврейского народа, который разоблачал злодеяния гитлеровцев на советской территории и призывал евреев к активной борьбе с врагом. Именно с этого начинается предыстория Еврейского антифашистского комитета, который стал организационно оформляться в дни нашего славного контрнаступления под Москвой — 15 декабря 1941 г. на пост председателя ЕАК была предложена и утверждена кандидатура выдающегося советского деятеля искусств, актера С.М. Михоэлса (псевдоним, настоящая фамилия — Вовси), а ответственным секретарем стал Ш. Эпштейн. А 5 февраля 1942 г. уже были рассмотрены и утверждены предложения о функциях, структуре и задачах ЕАК, в числе которых числились следующие:

- «во-первых, средствами пропаганды просоветски настраивать мировую общественность, установив контакты с еврейскими международными организациями,

- и, во-вторых, привлечь в Россию широкий поток западной помощи».

Искусно, но очень уважительно по отношению к еврейской нации вовлеченный Сталиным в смертельную борьбу с нацизмом «еврейский фактор» сыграл исключительную роль, и современники обязаны знать это. Например, как свидетельствует история советской внешнеполитической разведки, острейшая во второй половине 1941 г. угроза открытия второго фронта агрессии против СССР с участием Японии, была ликвидирована, в том числе и в первую очередь при активнейшем использовании именно «еврейского фактора», о чем Сталин прекрасно знал. Практически вся агентура и доверительные связи советской разведки, участвовавшие в преследовавшей именно эту цель операции «Снег», были влиятельнейшими в окружении президента США Рузвельта евреями.[1] Не должны мы забывать также и о том, что в немалой степени благодаря именно «еврейскому фактору» в 1941 году удалось не только всерьез затормозить, но и фактически застопорить наступление финской армии на Ленинград. Именно угрозы США в адрес Финляндии сыграли одну из решающе ключевых ролей в том, что Финляндия изрядно умерила свой боевой пыл. Но прежде чем это произошло, еврейское лобби в окружении Рузвельта великолепно поработало. Да, это, конечно, не значит, что-де Маннергейм протянул руку дружбы Москве — со всеми этими идиотскими сказками о том, что-де «фюрер» Финляндии по доброте душевной и из ностальгических побуждений (Маннергейм долгое время жил, служил и учился в Петербурге) прекратил наступление на Ленинград, пора кончать. Как и любой иной политик, Карл-Густав Маннергейм понимал только аргументы силы, что, по просьбе Сталина, ему и продемонстрировали Соединенные Штаты! Подчеркиваю, что немалую роль в этом сыграл очень умело и искусно включенный Сталиным в борьбу за державу «еврейский фактор»! С помощью все того же «еврейского фактора», в конце концов, Финляндия была выведена из войны в 1944 г. — при содействии всемирно известного еврейского банкирского клана Валленбергов.

ЕАК был создан при Советском информационном бюро, а само Информбюро входило в систему Совнаркома (Совета Министров — А.М.). Председателем Информбюро в 1947 году был член ЦК ВКП (б) С.А.Лозовский, который и входил в руководство ЕАК. С.Михоэлс был председателем ЕАК, так как именно он был наиболее широко известен и в СССР, и за границей как артист и общественный деятель. Ему, как знаменитости, позволяли свободу действий, но, конечно, в определенных пределах. Заместителем Михоэлса, сопровождавшим его и в зарубежных поездках и, по существу, главным администратором этой организации, был поэт И.С.Фефер. …Фефер был крупным агентом НКВД (МГБ — А.М.), которого «вел» комиссар госбезопасности Леонид Райхман.

Членами ЕАК стали поэты и писатели И.С.Фефер, Л.М.Квитко, П.Д.Маркиш, Д.Р.Берельсон, С.З.Галкин, художественный руководитель Московского государственного еврейского театра (ГОСЕТ) В.Л.Зускин, главный врач ЦКБ имени Боткина Б.А.Шимелиович, директор Института физиологии АМН СССР академик АН СССР и АМН СССР Л.С.Штерн и другие. Комитета имел свой печатный орган — газеты «Эйникайт» («Единение»), которая распространялась в СССР и за рубежом. В ходе поездок в США, осуществлявшихся по заданию ЦК ВКП (б), С.Михоэлс и другие члены ЕАК общались с представителями еврейской культурной элиты США. В 1946 г. С.Михоэлс был удостоен Сталинской премии за создание по мотивам еврейского музыкального фольклора спектакля «Фрейлехс». Такое поведение Сталина в отношении еврейской культуры еще раз доказывает, что никаким антисемитизмом он не страдал.

Ближе к концу войны члены ЕАК, особенно Михоэлс, принимают участие в конкретных судьбах еврейских беженцев, вырвавшихся из гетто или вернувшихся из эвакуации (получение вида на жительство и жилья, трудоустройство, материальная помощь), а также в судьбе тех, кто был несправедливо уволен, не принят в вуз на национальной почве. Эта работа не входила в задачи, стоящие перед комитетом, и фактически была нелегальна и антисоветской (в рамках действовавшего тогда законодательства — А.М.). Среди инициатив, предпринятых Михоэлсом и Фефером после возвращения из США, было письмо на имя Молотова о создании Еврейской автономной области в северном Крыму, где до войны было несколько еврейских колхозов. Представитель еврейской буржуазно-националистической организации «Джойнт» обещал им выделить крупные суммы для расселения евреев в Крыму. Письмо это имело лишь одно последствие: в деле ЕАК оно проходило как доказательство измены родине [(«Джойнт», по мнению МГБ, имел план превращения Крыма в американский плацдарм в этом регионе) - К слову сказать, это не было какой-то выдумкой или плодом досужих вымыслов органов госбезопасности, а точным знанием, опиравшемся на разведывательную информацию. - А.М.], и подвело подсудимых под 58-ю расстрельную статью.

Вскоре после войны МГБ обнаружил нездоровый интерес к личной жизни Сталина со стороны сионистских кругов за границей. Этот интерес был связан, прежде всего, с тем, что главной международной проблемой в 1947 г. был план создания государства Израиль. Успех этого плана, осуществлявшегося через ООН, в значительной степени зависел от позиции СССР и его друзей. Опубликованные на Западе сведения о личной жизни Сталина указывали на наличие и «внутреннего» источника, близкого Сталину, или даже нескольких источников. Разглашение подробностей о личной жизни Сталина в СССР трактовалось как разглашение государственных тайн (к слову сказать, в те времена, да и сейчас тоже, подобное по-прежнему трактуется именно так, в чем, конечно же, нет ничего сверхъестественного — А.М.). Министр государственной безопасности Абакумов получил новое задание — проследить за каналами утечки информации.

Первые подозрения пали на родственников второй жены Сталина, Анну Сергеевну и Евгению Аллилуевых. А.С.Аллилуева в 1946 году опубликовала книгу «Воспоминания», в которой неизбежно появлялась и тема о Сталине. Эта книга как бы продолжала книгу ее отца С.Я.Аллилуева, который был другой не только Сталина, но и Ленина. Сталин знал его с 1903 года. Незадолго перед смертью в 1945 г. С.Я.Аллилуев, тесть Сталина, начал писать книгу воспоминаний, события в которой доходили только до 1905 года. Она была опубликована в 1946 г. с предисловием М.И.Калинина. С.Я.Аллилуев умер в возрасте 79 лет. А.С.Аллилуева, опубликовав книгу воспоминаний, начала также выступать с лекциями по истории революции. В этом случае ей приходилось отвечать на разные вопросы. В мае 1947 г. книга воспоминаний Аллилуевой была раскритикована в «Правде» и затем изъята из обращения. Ей предложили также прекратить лекционные турне. Критические разговоры о Сталина были зарегистрированы оперативной техникой и в доме Е.А.Аллилуевой.

Первой, в начале декабря 1947 года, арестовали Е.А.Аллилуеву, которую обвинили в антисоветской деятельности и в распространении клеветы в отношении главы советского правительства. Через несколько дней арестовали и ее мужа Молочникова. В январе 1948 г. арестовали и А.С.Аллилуеву, предъявив ей такие же обвинения. В круг друзей Аллилуевых и Молочникова попали И.И.Гольдштейн и З.Г.Гринберг. Гольдштейн, экономист, работал вместе с Молочниковым и Павлом Аллилуевым в торговом представительстве СССР в Берлине в 1929-1933 годы. Гринберг, литератор и сотрудник С.М.Михоэлса по работе в ЕАК, также посещавший квартиру Аллилуевой, познакомил артиста с родственниками Сталина.

Уже на первых допросах в декабре 1947 г. Е.А.Аллилуева сообщила, что Гольдштейн интересовался семьей Сталина и особенно семьей Светланы и Григория Морозова. На допросах в тюрьме МГБ, проводившихся под личным контролем Абакумова, Гольдштейн сообщил о том, что информацию о Сталине он собирал по просьбе Михоэлса, председателя ЕАК. Арестованный З.Г.Гринберг тоже дал показания, что Михоэлс проявлял интерес к личной жизни вождя и сообщает эти сведения на Запад. И эта деятельность явно была антисоветской…

Небольшой комментарий. Конечно, со времен дурдомовской «оттепели» недобитого троцкиста Хрущева принято считать, что все эти показания были выбиты из них силой. По сию пору это убеждение культивируется особо рьяно. Но кто бы хоть раз призадумался бы над следующим: а стоила ли эта информация того, чтобы применять к подследственным насильственные методы?! Ведь МГБ-то располагало беспристрастными данными технического контроля, сиречь «прослушки» и чекистам не было никакой нужды прибегать к силовым методам, чтобы заполучить такие данные. Если кто-то из подследственных по этому делу чего-то утаивал, то, опираясь на эти и иные данные, ему прямо говорили, что такого-то числа в такое-то время он вел такие-то беседы на такие-то темы. А далее следователи требовали, чтобы он рассказал всю правду о том, кто инициатор этих бесед, каково их содержание (это делалось для сравнения с данными технического контроля и выявления степени искренности и правдивости показаний) и кому передавалось их содержание. Это обычный прием следственной работы, к тому же совершенно не требующий применения даже тени намека на силовые приемы ведения следствия. Здесь все построено на психологическом шоке. Кстати говоря, эта следственная практика — общемировая, а не только советская. Это, что называется, во-первых.

Во-вторых, по сию пору считается, что обвинения подследственных по делу ЕАК в шпионаже и измене родине являются надуманными. Но это далеко не так. Точнее, вовсе не так. Для начала примите во внимание то обстоятельство, о котором говорилось выше, когда речь шла об использовании «еврейского фактора» советской разведкой во время Великой Отечественной войны. Советские органы госбезопасности в данном случае не являлись первооткрывателями. Этот фактор используют все, кто имеет возможность его использовать. Но, и обратите на это особое внимание, если советская разведка использовала этот фактор для достижения советских внешнеполитических целей, то с какой стати следует думать, что американские спецслужбы и та же Всемирная Сионистская Организация, которая отродясь располагает уникальнейшей разведывательной службой, не использовали (и не используют) этот же фактор?! Даже тень намека на подобную мысль уже явится абсолютным свидетельством беспрецедентного идиотизма и верха глупости! Тем более по состоянию на то время, когда создавалось государство Израиль. Потребность в любой информации, которая могла способствовать решению этого важнейшего тогда для евреев всего мира вопроса, была беспрецедентно огромна. Особенно для лидеров сионизма. А чтобы было легче понять, о чем идет речь и чтобы окончательно расставить точки над «i», позвольте процитировать уникальнейшее признание личного секретаря основоположника структурированного политического сионизма Теодора Герцля — Якова де Хааса. В феврале 1928 года на страницах американского еврейского журнала «Menorah Journal» он писал: «Настоящая организация не бравирует по поводу и без повода своими действительными возможностями. При нужде, однако, нельзя упускать из виду и эту форму демонстрации. Великая сила американской сионистской организации заключалась (и заключается — А.М.) в неисчислимости ее контактов и связей, в доскональной осведомленности о тех, кто распоряжался людскими ресурсами, являвшимися базой этих контактов. Разве у англичан не возникала необходимость заполучить надежного информатора в Одессе, разве им не был нужен в Харбине (Китай — А.М.) довереннейший агент? А когда президент Вильсон потребовал в кратчайший срок представить ему обобщенную информацию в тысячу слов, детально излагающую, какие силы стоят за Керенским, поднявшимся к власти в России… все эти услуги обеспечил нью-йоркский (сионистский) центр, не претендуя ни на что, но получая многое — уважение и расположение деятелей, чьи подписи скрепляли великие дела. Тысячи сионистов работали повсюду и служили верно на своих глубоко эшелонированных позициях…».

Надеюсь, теперь понятно, что обвинения в шпионаже не были пустопорожними. Вместе с тем хотелось бы сразу же предупредить тех, кто посмеет усмотреть в этом основание для подлейшего тезиса о «зловредности евреев». Использование в разведывательных целях этнических диаспор в других странах чрезвычайно характерно практически для всех разведок мира, тем более, крупнейших. Это один из важнейших методов работы практически всех разведок мира, это их важнейшая вербовочная база. Так что евреи в этом отношении отнюдь не одиноки. Потому и не следует усматривать в этом какую-либо особую зловредность евреев. Это в корне будет неверно и подло. Напротив, необходимо с должным уважением изучать их богатейший опыт, дабы эффективно применять аналогичные приемы и методы в интересах своей Родины, а, при возникновении необходимости, и противостоять попыткам что-либо выведать у нас. Вот и все. В иных случаях на помощь должна приходить уже медицина, особенно психиатрия…

Ну и, в-третьих. Ни в коей мере, и ни при каких обстоятельствах нельзя расценивать исследуемые факты, как проявление антисемитизма, тем более на государственном уровне. Еще раз напоминаю, что, по мнению прекрасного знатока еврейского вопроса в сталинское время — Жореса Медведева — «ни антисемитом, ни тем более юдофобом Сталин не был. Юдофобия — это болезненная ненависть к любому представителю еврейской нации… У Сталина этого не было. Нет ни одного высказывания — ни в официальных его выступлениях, ни в архивных документах, которое можно было бы процитировать как антисемитское». Что же до тех дел, по которым фигурантами являлись евреи, то по справедливому мнению Ж.Медведева, необходимо рассматривать их не с позиций якобы имевшей место сталинской юдофобии, а только с позиций внешней и внутренней политической конъюнктуры того времени, что он настоятельно всем и рекомендует.

Поражение Германии в войне и создание государства Израиль (которое, кстати говоря, первым-то признал именно Советский Союз — А.М.) лишали Еврейский Антифашистский комитет его основных задач. Поэтому после войны для членов ЕАК основным делом стал сбор документальных материалов для «Черной книги» о злодеяниях фашистов против евреев (эта идея возникла независимо у многих — в том числе у А.Эйнштейна, И.Эренбурга и др.). Эренбург, создававший эту книгу вместе с В.Гроссманом, хотел ее издать и на русском языке. Однако это не было в русле интересов советского правительства и фактически выходило за рамки полномочий ЕАК.

Небольшой комментарий. Может показаться довольно странным утверждение С.Миронина о том, что публикация «Черной книги» была не в русле интересов советского правительства. Но это действительно было так. И вот почему. Как известно, основную тяжесть войны и страданий в Великой Отечественной войне вынесли славянские народы СССР, прежде всего, великий русский народ. Хотя бы, например, потому, что даже сугубо географически гитлеровская агрессия тяжеленным катком прошлась по ареалу именно их проживания на советской территории. И понесенные славянскими народами СССР жертвы — беспрецедентно огромны. С этим, надо полагать, никто спорить не будет. Это с одной стороны. С другой же, в первый послевоенный период признавался уровень потерь Советского Союза в войне в количестве 6-7 млн. человек. Главным образом это происходило по политическим мотивам, хотя и бытовавшую тогда неосведомленность об истинном уровне потерь тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ведь перепись-то населения была проведена не сразу после войны, а чуть позже (правда, в узком кругу Сталин говаривал, что война выбила примерно 30 млн. человек). Так вот, в такой ситуации публикация «Черной книги», в которой достаточно точно указывались цифры замученных и расстрелянных гитлеровцами советских евреев — примерно один миллион человек — привела бы к обратному эффекту, то есть не к необходимому человеческому состраданию, а, наоборот — к взрыву бытовой юдофобии. Потому, что при всем том, что славные сыны еврейского народа тоже принимали активнейшее участие в войне и проявили себя на полях сражений как храбрые и мужественные воины, 108 из которых были удостоены звания Героя Советского Союза[2], публикация «Черной книги» сформировала бы в общественном сознании СССР, мягко говоря, не совсем точное впечатление о значимости и тяжести понесенных евреями жертв в войне. Если официально признававшаяся тогда цифра потерь в войне составляла 6-7 млн. человек, то вышло бы, что каждый шестой-седьмой погибший в войне — еврей. Однако едва ли кто-либо посмеет оспорить утверждение о том, что это не так.

Для нормального человека совершенно естественно чтить память погибших в борьбе с нацизмом в годы той страшной войны, в том числе и евреев. Но столь же естественно не забывать, что основные-то жертвы понесли именно славянские народы, прежде всего, именно русский народ! И в такой позиции нет даже и тени намека на тень намека на какую бы то ни было юдофобию и тем более отрицание понесенных евреями жертв. Вся суть такой позиции совершенно в ином. И лучше всего и всех ее выразил выдающийся представитель еврейской интеллигенции, великий скрипач ХХ века, человек исключительного ума и потрясающего благородства — Иегуди Менухин (кстати говоря, выходец из России). Примерно полтора десятка лет назад, в интервью корреспонденту НТВ он заявил: «У евреев нет права на монополию на сострадание. Наибольшие жертвы во Второй мировой войне понес русский народ».

http://delostalina.ru/?p=381

А. ЗЕЛИКМАН

Сталин и евреи

ОНИ МЕШАЛИ «ВЕРНОМУ ЛЕНИНЦУ»

"Ничего существенного дать народу, предназначенному на беспрерывное заклание, Сталин не мог ни земли, ни жилища, ни еды, ни одежды, ни предметов быта, ни тем паче свободы. Да и кому она нужна? Но он мог дать нечто большее, довлеющее в самой глубинной сути русского народа. Такое желанное и сладостное, что с ним и водка становится крепче, и хлеб вкуснее, и душа горячее, -антисемитизм"
Юрий НАГИБИН


В толкование вопроса вовлечено множество людей: политиков, дипломатов, историков, журналистов. И пусть простят меня авторы, результатами исследований которых я воспользовался, лишь изредка высказывая свои собственные соображения. Я не являюсь первооткрывателем. Это скорее анализ многочисленных публикаций, в том числе воспоминаний сослуживцев Сталина, очевидцев и современников. Не более того.
Был ли Сталин юдофобом? Вопрос риторический. Монстр, ненавидящий все человечество, не мог относиться иначе к какой-то его части, столь ранимой и нелюбимой другими. Яркое свидетельство тому - последние годы жизни тирана. По его повелению зверски уничтожены великий артист Михоэлс, члены Еврейского Антифашистского Комитета, преследовались тэк называемые "космополиты", было 'организовано фиктивное "дело врачей", планировались показательные казни в центре Москвы и массовая высылка евреев в Сибирь и на Дальний Восток.


КАННИБАЛ ОБЛИЧАЕТ КАННИБАЛИЗМ!
Широко известно высказывание Сталина: "Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма... Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая в джунгли. Поэтому коммунисты как последовательные интернационалисты не могут не быть последовательными и заклятыми врагами антисемитизма... В СССР строжайше преследуется антисемитизм, как явление глубоко враждебное советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью".
Вышеприведенное - типичный образчик коммунистической фразеологии, показатель изуверства и двуличия системы, когда дела и слова не соответствуют друг другу. Государственный антисемитизм возник в СССР в конце 30-х годов, когда в стране воцарился террор, а политическая власть в государстве сосредоточилась в руках Сталина, человека жестокого и мнительного, готового подозревать в заговоре против собственной персоны кого угодно, в том числе и евреев.
Писатель и политолог Жорес Медведев считает, что "ни антисемитом, ни тем более юдофобом Сталин не был. Юдофобия - болезненная ненависть к любому представителю еврейской нации. Так, в своих речах Гитлер и его ближайшие соратники что-нибудь да говорили по "еврейскому вопросу". Удержаться от этого они просто физически не могли. У Сталина этого не было. Нет ни одного высказывания ни в официальных его выступлениях, ни в архивных документах, которое можно было бы процитировать как антисемитское".
Но так ли это? По мнению многих, антисемитизм Сталина связан с еврейским происхождением ненавистных политических соперников. Лев Троцкий в статье "Термидор и антисемитизм" писал: "Дело зашло так далеко, что Сталин оказался вынужден выступить с печатным заявлением, которое гласило: "Мы боремся против Троцкого, Зиновьева и Каменева не потому, что они евреи, а потому, что они оппозиционеры и пр.". Для всякого политически мыслящего человека было совершенно ясно, что это сознательно двусмысленное заявление, направленное против "эксцессов" антисемитизма, в то же время совершенно преднамеренно питало его. "Не забывайте, что вожди оппозиции - евреи", таков был смысл заявления Сталина".
Несколько иначе высказался по этому вопросу П.А.Судоплатов (1907 - 1996), один из руководителей разведывательно-диверсионной службы НКВД во времена сталинизма и организатор убийства Троцкого: "Нередко можно услышать, что в борьбе Сталина с Троцким имели место антисемитские мотивы. Однако это не совсем так. Шла борьба за власть, было личное соперничество, а уж потом ко всему этому добавлялись антисемитские нюансы, если они действительно имели место. По крайней мере, в 30-е годы не могло быть и речи о каких-либо антисемитских установках или настроениях в работе советского разведывательного аппарата".



ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ,
ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЕ
Антисемитизм Сталина проявился как его реакция на участие евреев в общественной жизни, их роль в политической борьбе в дореволюционной России. Важной вехой сталинского антисемитизма были массовые репрессии, жертвами которых стали десятки тысяч евреев, принадлежавших к различным антисталинским оппозиционным группировкам. Среди обвиняемых на различных политических процессах было немалое число евреев.
Так, на процессе "параллельного антисоветского троцкистского центра" - около половины, а на процессе "троцкистско-зиновьевского блока" - две трети подсудимых были евреями. В начале 1948 года тогдашний видный деятель компартии Югославии Милован Джилас имел беседу со Сталиным. В ходе беседы зашла речь о евреях и антисемитизме. Джилас пишет, что слова Сталина по этому вопросу он "понял как выражение его антисемитизма". В ответ на замечание Джиласа, что в Центральном комитете компартии Югославии есть евреи, в том числе такой крупнейший ее теоретик, как Моше Пьяде, Сталин прервал его и со смехом сказал, что "у нас в ЦК евреев нет". Впрочем, тут Иосиф Виссарионович, наверное, солгал, не моргнув, хотя и был близок к истине. К этому все шло. Сторонники русской национальной идеи (они же - антисемиты, так как в специфических российских условиях одно без другого не существует) утверждают, что власть в России при Ленине захватили нерусские космополитические силы, которые ненавидели страну и народ; они считают Сталина благодетелем России, одним из величайших политических деятелей страны, русскость которого несомненна, а не человеком, свершившим невиданные в истории человечества преступления против собственного народа; они убеждены, что при Сталине партийно-государственный аппарат перестал быть еврейским или проеврейским, что являлось отнюдь не проявлением сталинского антисемитизма, а необходимостью спасения русского народа.
Зараза антисемитизма широко распространена и в среде тех, кто всерьез причисляет себя к коммунистам. Значительное число нынешних коммунистов находится под влиянием коричневой патриотической прессы. Они видят причину поражения социализма в мифическом "еврейском заговоре" и склонны считать врагом не правительство, а лишь его отдельных представителей с характерными фамилиями. Позорное явление антисемитизма продолжает оставаться одной из самых опасных болезней российской жизни и в настоящее время.
Вспомним слова дочери Сталина Светланы Аллилуевой как свидетельство из первых рук: "В Советском Союзе лишь в первое десятилетие после революции антисемитизм был забыт... Но с высылкой Троцкого, с уничтожением в годы "чисток" старых партийцев, многие из которых были евреями, антисемитизм возродился "на новой основе", прежде всего в партии. Отец во многом не только поддерживал его, но и насаждал сам".



СВЕТЛАНА АЛЛИЛУЕВА:
"ЕВРЕЙ НЕ УСТРАИВАЛ МОЕГО ОТЦА"
Появление у юной Светланы возлюбленного Алексея Каплера (по ее словам) было встречено отцом неодобрительно: "Это тебе сионисты подкинули. Уж не могла себе русского найти!" То, что Каплер еврей, раздражало его, кажется, больше всего". Узнав о намерении выйти замуж за Григория Морозова, Сталин предупредил дочь, что ее муж никогда не переступит порога его дома. "Он был еврей, и это не устраивало моего отца".
Об этом более подробно можно прочитать в посмертно изданных воспоминаниях непотопляемого члена политбюро, хорошо информированного Анастаса Микояна: "Когда Светлана вышла замуж за студента Морозова, еврея по национальности, к этому времени у Сталина антиеврейские чувства приняли острую форму... Затем он поставил условие дочери: если она не разойдется с Морозовым, того арестуют. Светлана подчинилась, и они разошлись".
То же самое подтверждает и Никита Хрущев: "Некоторое время Сталин его (Морозова - А.З.) терпел. Потом разгорелся приступ антисемитизма, и Светлана была вынуждена развестись". Дочь Сталина пишет, что отец часто ругался с матерью, когда та защищала кого-либо из гонимых евреев. Сталин, утверждает С. Аллилуева, не раз говорил, что история партии - это история борьбы с евреями. Выдавая свои, неафишируемые чувства, он даже принципиальную конфронтацию окрашивал в национальные тона,видя в своих противниках не просто врагов, но врагов-евреев. Для Сталина было величайшим унижением, что большинство его политических оппонентов выше его по части образования, эрудиции, знаний и культуры. Сталин знал, что эти евреи умнее его и что они тоже знают об этом. Всесильное божество не могло им этого простить. И они были наказаны, поплатившись жизнью. Большевики-евреи совершили переворот, они сделали свое дело. В них больше не было необходимости. Они мешали "верному ленинцу" считать себя богом. И они должны были уйти.
В этом смысле Сталин опередил Гитлера. Фюрер как-то ответил венгерскому адмиралу Хорти на его вопрос о том, что ему делать с евреями: "Можно прекрасно обойтись и без евреев. Зачем щадить бестий, которые несут нам большевизм?" А в июле 1942 года за ужином в ставке Верховного главнокомандования под Винницей он сказал: "Сталин в беседе с Риббентропом не скрывал, что ждет лишь того момента, когда в СССР будет достаточно специалистов, чтобы полностью покончить с засильем в руководстве евреев, которые на сегодняшний день пока еще ему нужны". В то же время Сталин мог как бы невзначай бросить реплику, подтверждающую якобы его доброжелательное отношение к евреям. Но не будем забывать, что Сталин на встречах с людьми прислушивался к своему разговору со стороны, понимая, что играет ведущую роль на сцене в театре одного актера. Вспоминает поэт Константин Симонов: "Когда начали обсуждать роман Ореста Мальцева "Югославская трагедия", И. В. Сталин резко спросил: "Почему Мальцев, а в скобках Ровинский? В чем дело? До каких пор это будет продолжаться? В прошлом году уже говорили на эту тему, запретили представлять на премию, указывая двойные фамилии. Но, видимо, кому-то приятно подчеркнуть, что это еврей. Зачем это подчеркивать? Зачем это делать? Зачем надо насаждать антисемитизм"? Первенец Сталина Яков Джугашвили, к которому он относился безразлично, не по-отцовски, тоже (вот уж опять - ирония судьбы!) был женат на женщине "нечистых кровей". Сохранились протоколы допросов пленного Якова немцами: "Я лично, если хотите, я сам могу вам сказать, что русский народ всегда питал ненависть к евреям... О евреях я могу только сказать, что они не умеют работать, что евреи и цыгане одинаковы".
То, что отвечал Джугашвили по затронутым еврейским вопросам, - отвратительно. Он клеветал на еврейский народ, желая, видимо, угодить немцам. Обвинения, которые бросал сын вождя в адрес евреев, звучат пошло и ничем не отличаются от расхожих антисемитских штампов. Сам он не мог быть антисемитом, хотя бы уже потому, что, вопреки воле Сталина, женился на одесской еврейке Юлии Исааковне Мельцер, которая была на десять лет старше него и уже имела в прошлом трех или четырех мужей, то есть женился отнюдь не по принуждению, а, как свидетельствуют хорошо его знавшие люди, по любви. В сбивчивых выражениях он отрицал брак Сталина с сестрой Кагановича - Розой, что соответствовало действительности, утаив, правда, что, как считают многие, сын у вождя от этой красивой и неглупой женщины все-таки был и звали его Юрием. Следует отметить, что последнее фактически ничем не подтверждено и существовало на уровне слухов.



ГЛАВНОЕ-КЛАССОВАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ
Вот воспоминания очевидца, бывшего какое-то время личным секретарем Сталина, Бориса Бажанова: "Мы стоим и разговариваем с Мехлисом. Выходит из своего кабинета Сталин и подходит к нам. Мехлис говорит: "Вот, товарищ Сталин, получено письмо от товарища Файвиловича. Товарищ Файвилович очень недоволен поведением ЦК. Он протестует, ставит ЦК на вид, требует, считает политику ЦК ошибочной и т. д." (Файвилович - четвертый секретарь ЦК комсомола - А. 3.) Сталин вспыхивает: "Что этот паршивый жиденок себе воображает!" Тут же товарищ Сталин соображает, что он сказал что-то лишнее. Он поворачивается и уходит к себе в кабинет...
Сталин был антисемитом. В 1952-53 гг. он обдумывал план полного уничтожения евреев в России, и только его неожиданная смерть спасла евреев от истребления. Общеизвестна и история с еврейским "заговором белых халатов".
Сталин внес особый вклад в теорию и практику антисемитизма. Он объединил три его разновидности: этнический, бытовой и политический. Впервые в истории он объединил еще и коммунизм с антисемитизмом, то есть сделал то, что коммунизму противопоказано по определению. Генерал КГБ Судоплатов, который по должности хорошо разбирался в правительственной кухне, писал: "Он (Сталин), в сущности, являлся антисемитом не более, чем антимусульманиным. Другое дело - бытовой антисемитизм, традиционные подозрительность и неприязнь к "еврейству".
У него были предшественники - Маркс и Энгельс. Вспомним отца-первопроходца коммунистических догматов: "Эмансипация евреев в ее конечном счете есть эмансипация человечества от еврейства... Еврей может относиться к государству только по-еврейски, т. е. относиться к государству, как к чему-то чуждому, противопоставляя действительной национальности свою химерическую национальность... уповая на будущее, не имеющее ничего общего с будущим всего человечества, считая себя членом еврейского народа, а еврейский народ- избранным народом".
Вчитаемся в выразительный текст его мецената-единомышленника: "Я начинаю понимать французский антисемитизм, когда вижу, как эти евреи польского происхождения с немецкими фамилиями пробираются повсюду, присваивают себе все, повсюду вылезают вперед".Это пишет в 1892 году один из основоположников Интернационала - Фридрих Энгельс другому видному интернационалисту Полю Лафаргу (зятю Маркса). Говорит ли это о том, что Энгельс был антисемитом? Не знаю. Но он был против проникновения евреев "повсюду". Что касается Владимира Ильича, то он, безусловно, не был антисемитом. Для него были важны классовая принадлежность, социальное происхождение, верность идее. Ленину была безразлична национальность соратников и отличать их в зависимости от этого для него было немыслимо. Несмотря на то, что Ленин был убежденным сторонником ассимиляции евреев, он подчеркивал их ; заслуги в революции и незаурядные способности.
Сравним свидетельства соратников Сталина-Молотова и Хрущева, не забывая, что последний, мягко говоря, евреев не жаловал. Молотов (из беседы с Ф. Чуевым): "Сталин не был антисемитом, как его порой пытаются изобразить. Он отмечал в еврейском народе многие качества: работоспособность, спаянность, политическую активность. У них активность выше средней, безусловно. Поэтому есть очень горячие в одну сторону и очень горячие в другую... В 1939 году, когда сняли Литвинова, и я пришел на иностранные дела, Сталин сказал мне: "Убери из наркомата евреев".
В то же время, по утверждению Молотова, у Сталина было "недоверие к сионистским кругам" (что обозначало - ко всем евреям), и, объясняя причину ареста своей жены Полины, он уточняет, что "тут могли быть антисемитские настроения". Хрущев: "Вообще большим недостатком, который я видел у Сталина, было неприязненное отношение к еврейской нации. Он вождь, он теоретик, и поэтому в своих трудах и в своих выступлениях он не давал и намека на это. Когда ему приходилось говорить о еврее, он всегда разговаривал от имени еврея со знакомым мне утрированным произношением. Так говорили несознательные, отсталые люди, которые с презрением относились к евреям, коверкали язык, выпячивали еврейские отрицательные черты. Сталин это тоже очень любил, и у него выходило неплохо".
В дополнение к сказанному небезынтересна тирада верного большевика Лазаря Моисеевича Кагановича ("Я русский человек, во мне нет ничего еврейского") в беседе с Зоей Касаткиной в 1988 году, которая опровергает аксиому, что нельзя быть "более верующим, чем папа римский": "Евреи всегда мутят воду, потому что они меньше зависят от традиций страны и больше поддерживают узы с зарубежными сородичами. Мы вполне разгромили еврейский буржуазный национализм, все эти сионистские организации еще в 1920-е годы. Однако после войны, когда Красная армия спасла евреев от Гитлера и когда советское правительство помогло евреям, пережившим трагедию гитлеровского геноцида, образовать Государство Израиль в Палестине, еврейский буржуазный национализм в нашей стране снова поднял голову. Хорошо зная психологию и тактику сионистов, я обеспокоился и сообщил о своей тревоге Сталину".
Кагановичу случилось выжить в мясорубке 30-х и 40-х годов, ибо хозяин ценил его как единомышленника и верного пса, а также, не в меньшей степени как собутыльника. Лизоблюд и высокомерное ничтожество! Согласимся без сожаления, что в нем действительно ничего еврейского не было.



ЮДОФОБ СО СТАЖЕМ
Юдофобом Сталин стал еще до революции в бытность свою уголовником, специалистом по ограблению банков и агентом-провокатором по совместительству. Из выступления перед батумскими рабочими, 1905: "В самом деле, что это за народ! Мартов, Дан, Аксельрод - жиды обрезанные... Поди и работай с ними.
Ни на борьбу с ними не пойдешь, ни на пиру не повеселишься. Трусы и торгаши". Или: "Вопрос о национальной автономии для русских евреев принимает несколько курьезный характер - предлагают автономию для нации, будущность которой отрицается, существование которой нужно еще доказать!" (Из статьи "Марксизм и национальный вопрос", 1913).
Воистину! Убежденный марксист не может не быть антисионистом. В беседе с А.М.Коллонтай в ноябре 1939 года Сталин заявил: "Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить нам за наши достижения...". По свидетельству Вячеслава Малышева, заместителя председателя Совета министров СССР, Сталин на заседании президиума ЦК 1.12.1952. сказал буквально следующее: "Любой еврей-националист - это агент американской разведки. Евреи-националисты считают, что их нацию спасли Соединенные Штаты. Они считают себя обязанными американцам. Среди врачей много евреев-националистов".
Вот что говорит профессор Я.Этингер, узник сталинских и гитлеровских концлагерей, о своих беседах с Н.А. Булганиным: "Я сказал, что "меня прежде всего интересует вопрос об антисемитизме Сталина" и связанное с ним "дело врачей". Булганин ответил, что, по его мнению, Сталин был "бытовым и политическим антисемитом, хотя в его окружении и были такие евреи, как Каганович и Мехлис; не забывайте, что главными противниками Сталина в руководстве партии были евреи - Троцкий, Зиновьев, Каменев и некоторые другие. Среди троцкистов было много евреев". Булганин вспомнил, что, как ему рассказывал в свое время один старый большевик, еще в сибирской ссылке Сталин "разводил антисемитизм". По сливам Булганина, антисемитские настроения Сталина особенно усилились после войны; он "неоднократно говорил в узком кругу, что евреи - пятая колонна американского империализма". Сталин считал, что "евреи заправляют в Америке и отсюда антисоветская политика США в послевоенный период".
Интересна история с еврейством Ленина, которого в школе мы "проходили" как настоящего арийца, т. е. "истинно русского". После смерти Ленина ЦК партии поручил его сестре Анне Ильиничне Елизаровой собирание документов по истории семьи Ульяновых. В архиве департамента полиции ей сообщили, что Бланк был крещеным евреем, уроженцем Житомира. Она добивалась у Сталина согласия на публикацию этого великого открытия: "Для вас (обращение к И.В.Сталину - А.З.) вероятно, не секрет, что исследование о происхождении деда показало, что он происходит из бедной еврейской семьи, был, как говорится в документе о его крещении, сыном житомирского мещанина Мошки Бланка... Но в последние годы я, слыша, что антисемитизм у нас проявляется опять сильнее, прихожу к убеждению, что вряд ли правильно скрывать от масс этот факт, который, вследствие уважения, которым пользуется среди них Владимир Ильич, может сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом, а повредить, по-моему, ничего не может... Мне думается, что так взглянул бы и Владимир Ильич. У нас ведь не может быть никакой причины скрывать этот факт, а он является лишним подтверждением данных об исключительных способностях семитического племени, что разделялось всегда Ильичом, и о выгоде для потомства смешения племен. Ильич высоко ставил всегда евреев. Очень жалею, что факт нашего происхождения, предполагавшийся мною и раньше, не был известен при его жизни".
Но говорят, тиран ответил, что это не прибавит народной любви ни Ленину, ни евреям, уймись, дескать, дура, чтоб я тебя больше не видел. Действительно, дед Ленина по матери - еврей Израиль Бланк крестился, после чего был принят в Медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге и по окончании сделал вполне успешную карьеру. Его дочь, Мария Александровна, и все внуки были христианами, о чем знали все советские школьники, видевшие в хрестоматиях и учебниках фотоснимок "Аттестата зрелости" выпускника Симбирской гимназии Владимира Ульянова с указанием его вероисповедания и с отметкой "четыре" по предмету "Закон Божий" (по всем остальным предметам были "пятерки").
Еврейские корни вождя большевизма были самой большой тайной ВКП(б) и КПСС, нечаянно раскрытой писательницей Мариэттой Шагинян, рывшейся в архивах. "Они не могут мне простить того, что я написала о национальности Ленина, о еврейской примеси в его крови. Теперь это непоправимо. Это навсегда".


http://piratyy.h14.ru/article/stalin.html

Сталин и евреи
Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

Эта статья входит в число примечательных статей
Награда
Автор этой статьи получил награду «еженедельная Википремия», которую учредил Профиль пользователя second-signsecond-sign, за 23 июля—29 июля 2007.

Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма
И.В. Сталин.


Данная статья посвящена теме отношения Сталина к евреям и еврейскому вопросу.

Сталинская эпоха отмечена рядом инициатив всемирно-исторического масштаба, повлиявших на жизнь и судьбы миллионов людей. Среди таких инициатив:

* Коллективизация крестьян
* Рекордно быстрая индустриализация
* Победа в Великой Отечественной войне
* Создание мощного централизованного государства
* Создание отечественного атомного оружия
* Попытка решить еврейскую проблему путём ассимиляции евреев в русскую культуру[1]
Успех первых двух инициатив в значительной мере определил остальные успехи сталинской политики. Однако еврейскую проблему Сталину решить не удалось, хотя ассимиляция евреев в СССР происходила, особенно в 1930-е годы. По мнению достаточно либерально настроенных историков братьев Роя и Жореса Медведевых, причины лежат в допущенных Сталиным многочисленных ошибках, вызванных его антисемитизмом. Однако они отмечают, что на послевоенную политику в СССР по отношению к евреям влиял рост еврейского национализма, вызванного гитлеровским геноцидом евреев во время войны, а также создание в 1948 году независимого еврейского государства.

К эпохе правления Сталина относится с одной стороны поддержка со стороны СССР создания государства Израиль, широкое участние евреев в органах власти, в советской науке и культуре, а с другой — «кампания по борьбе с космополитизмом», нашумевшие «Дело Еврейского антифашистского комитета» (было доведено до конца, а основные обвиняемые расстреляны, впоследствии реабилитированы) и «Дело врачей» (до конца доведено не было, после смерти Сталина оно было прекращено).

Сталин — теоретик национального вопроса

Сталин до революции считался в партии видным теоретиком национального вопроса. Как отмечается в «Электронной еврейской энциклопедии»[2], Сталин «выступая под знаменем „пролетарского интернационализма“ клеймил „национализм“ Бунда». В своей статье «Марксизм и национальный вопрос», первоначально опубликованной в 1913 году под названием «Национальный вопрос и социал-демократия», было сформулировано сталинское определение нации, согласно которому для того чтобы этническая общность могла называться нацией, необходимо выполнение четырёх признаков (язык, территория, экономическая жизнь и психический склад), и согласно этому определению евреи, живущие в разных странах, единую нацию не составляют. Сталин писал: «… о какой общности судьбы и национальной связности может быть речь, например, у грузинских, дагестанских, русских и американских евреев, совершенно оторванных друг от друга, живущих на разных территориях и говорящих на разных языках?» [3]. Сталин вслед за Лениным доказывал неизбежность и прогрессивность ассимиляции евреев при высокоразвитом капитализме и при социализме.


Команда Сталина

Историк и публицист Сергей Семанов анализирует, кто входил в сталинскую команду, сложившуюся ещё при жизни Ленина (до 1923 года включительно)[4]. Если учитывать только тогдашних членов ЦК, то согласно Семанову ближайшее сталинское окружение насчитывало 12 человек: Дзержинский, Свердлов, Орджоникидзе, Калинин, Ярославский, Андреев, Молотов, Ворошилов, Киров, Куйбышев, Микоян. Анализируя национальный состав соратников Сталина, Семанов отмечает, что трое из команды Сталина были евреями (Свердлов, Ярославский (утверждается, что мать Ярославского — русская[Источник?]), Каганович), шестеро были русскими (Калинин, Андреев, Молотов (Скрябин), Ворошилов, Киров (Костриков), Куйбышев), наполовину еврей, наполовину поляк Дзержинский (по другим сведениям из справочников, включая русскую Википедию, Дзержинский — поляк), армянин Микоян и грузин Орджоникидзе. При этом все русские сподвижники Сталина имели нерусских жён (все, кроме жены Калинина — еврейки):
Полина Семёновна Жемчужина с семьей.

* жена Калинина — Екатерина Йогановна (Ивановна) Лорберг — эстонка (часто бездоказательно утверждают, что еврейка)
* жена Андреева — Дора Моисеевна Хазан — еврейка
* жена Молотова — Полина Семёновна Жемчужина (Перл Семёновна Карповская) — еврейка
* жена Ворошилова — Екатерина (Голда) Давидовна Горбман — еврейка (крестившаяся перед свадьбой)
* жена Кирова — Мария Львовна Маркус — еврейка
* жена Куйбышева — Евгения Соломоновна Коган — еврейка

Стоит отметить, что большинство из этих жён (жёны Калинина, Андреева, Молотова, Куйбышева) были впоследствии репрессированы.

Секретарь Сталина Борис Бажанов, сбежавший на Запад, пишет, что Сталин после Гражданской войны с целью избежать обвинения в антисемитизме взял себе в помощники евреев Мехлиса и Григория Каннера. (Каннер был в 1937 году репрессирован, позднее расстрелян). В число ближайших помощников Сталина вошли также евреи Арон Герценберг и Илья Трайнин, а начальником личной охраны стал еврей Карл Паукер (Герценберг и Паукер были репрессированы, Трайнин стал академиком)[5].

1930-е годы
Маршал Ворошилов и армейский комиссар 1 ранга Л.З. Мехлис

Как отмечает В. В. Кожинов, начиная с 1930-х годов центр власти постепенно стал перемещаться из Политбюро в Совнарком. В то же время 1930-е годы евреи часто назначались на высокие посты в Совнаркоме. Заместителями председателя Совнаркома становятся Р. С. Землячка, Л. М. Каганович и Л. З. Мехлис, Б. Л. Ванников становится наркомом вооружения, С. З. Гинзбург — наркомом строительства, Н. М. Анцелович — наркомом лесной промышленности и др. Как отмечает А. И. Солженицын[6], в 1936 году в правительстве СССР было 9 наркомов-евреев: Литвинов, Ягода, Лазарь Каганович, А. Розенгольц, И. Я. Вейцер, М. Калманович, И. Е. Любимов, Г. Каминский, З. Беленький. В 1930-е Сталин официально показывал себя как убеждённый пролетарский интернационалист, последовательно выступал против антисемитизма и любых его проявлений[7].В процессе чисток в верхних эшелонах власти был репрессирован ряд евреев-троцкистов, а также других действительных или мнимых оппозиционеров, но репрессии 1930-х годов в целом не носили антиеврейской направленности. Значительной была доля евреев в руководстве НКВД, особенно до прихода туда Л.П. Берия. Многие евреи в руководстве НКВД были репрессированы в 1937 году при Н. И. Ежове.

В 1939 году наркомом иностранных дел вместо еврея Литвинова был назначен русский Молотов. Как рассказывал он сам, Сталин сказал ему:

«Убери из наркомата евреев». Слава богу, что сказал! Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно. Латыши и евреи... И каждый за собой целый хвост тащил. Причем, свысока смотрели, когда я пришел, издевались над теми мерами, которые я начал проводить...[8]

Исследователь русской цивилизации и криминальной истории масонства О. А. Платонов, доверяя книге перебежчика из Советского Союза Аркадия Николаевича Шевченко, сообщает, что Молотов объявил своим новым подчинённым:

Хватит с нас литвиновского либеральничанья! Я вырву с корнем это жидовское осиное гнездо.[9]
Вторая мировая война

Советский Союз открыл свои границы для беглецов от немецко-фашистского террора. После немецкой оккупации Западной Польши в СССР бежало от 300 до 500 тысяч евреев. Присоединение новых территорий в 1939—1940 г.г. сделало евреев четвёртым по численности народом в СССР (до 1939 года они были на седьмом месте).[10]

Геннадий Костырченко обнаружил в Российском госархиве социально-политической истории и опубликовал письмо начальника Переселенческого управления при СНК СССР Е. Чекменева председателю Совнаркома В. Молотову от 9 февраля 1940 года[11], в котором говорится[12][13]:

«Переселенческим управлением получены два письма от Берлинского и Венского переселенческих бюро по вопросу организации переселения еврейского населения из Германии в СССР — конкретно в Биробиджан и Западную Украину. По соглашению Правительства СССР с Германией об эвакуации населения на территорию СССР эвакуируются лишь украинцы, белорусы, русины и русские. Считаем, что предложения указанных переселенческих бюро не могут быть приняты. Прошу указаний. Приложение на 6 листах».

Как следует из письма Чекменева, германское руководство предлагало руководству СССР забрать в Советский Союз евреев из Германии. Конкретная реакция Сталина на данное предложение не известна, но, очевидно, оно принято не было.

С началом Великой отечественной войны по разным оценкам от 1,3 до 2 с лишним миллионов советских евреев были перевезены из западных областей Советского Союза, чтобы не попасть в руки немцев (в материалах созданного в годы войны Еврейского антифашистского комитета упоминается число 1,5 миллиона эвакуированных евреев). Значительное количество европейских евреев создавало после войны в СССР определённые проблемы: у них была с одной стороны как правило достаточно высокая квалификация, с другой стороны — часто не было возможности дать им работу по специальности .
Крымская республика

Ещё во время войны (до этого - в 1920-х гг.[14]) появилась идея создать еврейскую республику в Крыму, но эта инициатива была отвергнута, а позднее была поставлена в вину членам Еврейского антифашистского комитета.[15] Сторонницами осуществления проекта «Крымская Калифорния» были супруги высших должностных лиц СССР и США: Элеонора Рузвельт, супруги Ворошилова, Молотова, Андреева и в первую очередь - супруга Молотова Полина Семёновна Жемчужина.[14]
Евреи и семья Сталина

Сталин был грузином (возможно с осетинскими корнями), однако его семья неоднократно породнилась и имела тесные связи с евреями, что является довольно широко обсуждаемой в литературе темой, часто дающей основания для различных спекуляций.

Первая жена Сталина — Екатерина Семёновна Сванидзе, имела брата Александра, который был женат на Марии Анисимовне Сванидзе (урождённой Корона), принадлежавшей к богатой еврейской семье, происходившей из Испании. М. А. Сванидзе была осуждена 29 декабря 1939 года постановлением Особого совещания при НКВД СССР к восьми годам лишения свободы по обвинению в том, что «скрывала антисоветскую деятельность своего мужа, вела антисоветские разговоры, осуждала карательную политику Советской власти и высказывала террористические намерения против одного из руководителей Коммунистической партии и Советского правительства»[16]. 3 марта 1942 года была расстреляна по постановлению ОСО, посмертно реабилитирована. Сохранился ныне частично опубликованный дневник Марии Анисимовны, на который часто ссылаются многие исследователи жизни Сталина.

Анна Аллилуева, сестра второй жены Сталина Надежды Аллилуевой, работала в 1920 году в Одесской ЧК и вышла замуж за работавшего там же Станислава Реденса, в будущем видного чекиста, ставшего таким образом свояком Сталина. Реденс был арестован и расстрелян, когда во главе НКВД встал Л.П. Берия.

Старший сын Сталина Яков третьим браком женился на Юлии (Юдифи) Исааковне Мельцер (1911—1968), дочери одесского купца, для которой это был согласно дневнику М. А. Сванидзе то ли третий, то ли четвёртый брак (до Якова Юлия Мельцер была, в частности, замужем за наркомом внутренних дел Украины Н.П. Бессарабом, работавшим с Реденсом, что позволило Юлии познакомиться с Яковом). Многие авторы, опираясь на воспоминания дочери Сталина Светланы, отмечают, что Сталин якобы высказывал своё недовольство этим браком, усматривая в этом недовольстве антисемитизм, однако в воспоминаниях приёмного сына Сталина Артёма Сергеева и внучки Сталина Галины Яковлевны Джугашвили утверждается что враждебности у Сталина к Юлии Мельцер не было.

Она (Юлия) не сомневалась, что „старику“ (Сталину) – понравится… Ма оказалась права. Все прошло отлично. „Старик“ без конца шутил, кормил Ма с вилки и первый тост поднял в ее честь. Вскоре „молодые“ получили уютную двухкомнатную квартирку недалеко от Садового кольца… Когда же наметилось мое появление, переехали снова, и на сей раз уже в огромную четырехкомнатную квартиру на улице Грановского

— пишет Г. Я. Джугашвили.

После скоропостижной смерти брата второй жены Сталина Павла Аллилуева в 1939 году его вдова Евгения вскоре вышла замуж за Николая Владимировича Молочникова, конструктора-металлурга и негласного сотрудника НКВД. Несмотря на свою русскую фамилию, Николай Молочников был евреем. Сталин был недоволен быстротой нового брака Евгении и перестал поддерживать с ней отношения, хотя раньше часто встречался с Павлом и Евгенией Аллилуевыми.

В 1942 году у 16-летней дочери Сталина Светланы случился роман с известным режиссёром Алексеем Каплером, который в то время был женат, имел поклонниц и любовниц. Для Каплера, которого сначала предупредили, этот роман закончился сравнительно мягким для того времени наказанием: 5-летней ссылкой в Воркуту по обвинению в незаконных связях с иностранцами. Сталин узнав о романе своей дочери, которая была ещё школьницей, по позднейшим воспоминаниям Светланы впал в гнев: «Ты посмотри на себя — кому ты нужна?! У него кругом бабы, дура! …Писатель! не умеет толком писать по-русски! Уж не могла себе русского найти!»

Первый муж Светланы, закончивший ту же школу что и она, Григорий Морозов, также был евреем. По её воспоминаниям Сталину не понравилось, что Григорий уклонился от фронта. Но основную проблему составил отец Григория — Иосиф Григорьевич Морозов (Иесель Гиршевич Мороз). Бывший коммерсант, отсидевший при НЭПе год за взятку, стал представляться старым большевиком, профессором и говорить что он якобы встречается со Сталиным. Иосиф Морозов-Мороз начал встречаться с Полиной Жемчужиной (женой В. М. Молотова), Р. С. Землячкой, подружился с Линой Штерн, возглавлявшей в то время Институт физиологии АН СССР, которая назначила его своим заместителем. Естественно Сталина проинформировали о поведении его свата, и брак Светланы был расторгнут без соблюдения необходимых формальностей. Сват Сталина Иосиф Морозов по приговору ОСО получил 15 лет тюрьмы по обвинению в антисоветской деятельности (выпущен в апреле 1953 года по распоряжению Берии), однако муж Светланы Григорий Морозов не пострадал, ему даже удалось в 1949 году окончить престижный МГИМО и поступить на работу в Министерство иностранных дел. Позже Сталин сказал Светлане: «Сионисты подбросили тебе твоего первого муженька…».

В конце 1947 года беспокойство Сталина вызвали публикации на Западе, содержащие некоторые подробности семейной жизни Сталина, в частности факта самоубийства его второй жены Надежды Аллилуевой, о котором было известно весьма узкому кругу лиц. МГБ СССР по заданию Сталина стало прослушивать квартиры и телефоны всех основных родственников Сталина, устанавливались их контакты и связи. Вскоре, в декабре 1947 года, были арестованы Евгения Аллилуева и её муж Николай Молочников, а также Анна Аллилуева. Согласно материалам следственного дела Аллилуевых—Молочниковых, изучавшихся известным историком антисемитизма Костырченко, данные о семье Сталина шли за границу по двум каналам: через старшую дочь Евгении Аллилуевой — Киру Павловну и поддерживавшего с ней дружеские отношения работника посольства США В. В. Зайцева, а также через друзей Молочникова — Исаака Гольдштейна и Захара Гринберга. Те дали показания, что собирали информацию о семье Сталина по заданию Соломона Михоэлса — знаменитого артиста и председателя Еврейского антифашистского комитета. По предположению Костырченко именно доклад МГБ об этих фактах и послужил причиной распоряжения Сталина о ликвидации Михоэлса в начале 1948 года.
Создание государства Израиль

Поддержка СССР и пять голосов стран «советского блока» — СССР, Украинской ССР, Белорусской ССР, Чехословакии и Польши, голосовавших «за» при принятии резолюции ООН № 181 о создании государства Израиль, оказались решающими, поскольку для её принятия требовалось большинство в 2/3. Перед предварительным и перед решающим голосованиями председатель советской делегации А. Громыко произнес речь с призывом голосовать «за». Когда Израиль был формально провозглашён 17 мая 1948 г. независимым государством, то США признало это государство де-факто, что не подразумевало полных дипломатических отношений. СССР признал Израиль через 2 дня и сразу де-юре, а также оказал помощь Израилю поставками оружия и боеприпасов. В своих воспоминаниях Голда Меир пишет:

Кто знает, устояли бы мы, если бы не оружие и боеприпасы, которые мы смогли закупить в Чехословакии и транспортировать через Югославию и другие балканские страны в те черные дни начала войны, пока положение не переменилось в июне 1948 г. ... Несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Израиля 18 мая имело для нас огромное значение.

Про помощь Израилю в 1946—1948 г.г. оружием и специалистами пишет в своих воспоминаниях высокопоставленный работник спецслужб Павел Судоплатов. Поддерживая создание Израиля, Сталин планировал подорвать влияние в арабских странах не только Великобритании, но и США, и это впоследствии произошло.
Борьба с космополитизмом, дело ЕАК и дело врачей

Основные статьи: Борьба с космополитизмом, Дело Еврейского антифашистского комитета, Дело врачей

В конце 40-х начале 50-х годов в СССР было проведено несколько кампаний, прямо или косвенно направленных против евреев: «дело еврейского антифашистского комитета», кампания по «борьбе с космополитизмом», «дело врачей». Однако, упоминая их не следует забывать и о «Ленинградском деле», направленном против «русского крыла» в партии. Все эти «дела» инспирировались и использовались в борьбе за власть партийными группировками и в основном были выгодны Маленкову и Берии, претендовавшим на власть в стране: так в результате дела ЕАК своё влияние потерял их конкурент В. М. Молотов, в результате «Ленинградского дела» — был смещён, а позже расстрелян Вознесенский, а в результате дела врачей был смещён и арестован министр госбезопасности Абакумов. Затеянное же незадолго до смерти Сталина «мингрельское дело» было направлено против самого Л. П. Берии (а «дело авиаторов» в 1940-х годах подорвало влияние Маленкова).

Убийство Михоэлса

Прологом к «новым веяниям» стала смерть известного артиста, лауреата Сталинской премии и председателя Еврейского антифашистского комитета Соломона Михоэлса, которая произошла вечером 12 января 1948 года. Официально было объявлено, что он погиб в автокатастрофе, однако сейчас считается, что его смерть была инспирирована МГБ: это доказывается запиской Берии, который сразу после смерти Сталина пытался установить истину в этом деле и наказать виновных, а записка опирается на показания бывшего министра МГБ В. Абакумова, согласно которым ликвидация Михоэлса была проведена по заданию самого Сталина. Из записки Берии следует, что признательные показания дали также организаторы убийства Михоэлса заместитель Абакумова Сергей Огольцов и министр госбезопасности Белорусской ССР Лаврентий Цанава. Оппозиционный политик и публицист Юрий Мухин оспаривает подлинность данной «записки Берии». Однако, в 1953 году основные подозреваемые в организации убийства Михоэлса — С. Огольцов, Л. Цанава были арестованы, а Ф. Шубняков был арестован ещё в 1951 году по «делу Абакумова» (Огольцов и Шубняков после ареста Берии были отпущены и реабилитированы, а Цанава остался в тюрьме как сподвижник Берии и позднее покончил жизнь самоубийством).
Дело ЕАК

20 ноября 1948 созданный во время Великой Отечественной войны Еврейский антифашистский комитет был формально распущен решением Бюро Совета Министров СССР и закрыт «как центр антисоветской пропаганды». Этому решению предшествовало постановление Политбюро, и часто утверждается, что Сталин распустил ЕАК своим единоличным решением, однако под этим постановлением стоит факсимильная подпись Сталина, а сам Сталин в это время был на отдыхе, так что решение о роспуске ЕАК было принято соратниками вождя (в первую очередь — замещавшим Сталина Маленковым, который однако мог советоваться со Сталиным по телефону). В декабре 1948 были арестованы председатель ЕАК Ицик Фефер и директор Еврейского театра в Москве Вениамин Зускин. В начале 1949 было арестовано несколько десятков членов Еврейского Антифашистского Комитета. Они были обвинены в нелояльности, буржуазном национализме, космополитизме, планировании создать еврейскую республику в Крыму, чтобы служить американским интересам.

В январе 1949 года советские средства массовой информации начали массовую пропагандистскую кампанию против «космополитов», явно направленную против евреев СССР (см. ниже). 12 августа 1952 тринадцать подсудимых по делу ЕАК были казнены, всемирно известная исследованиями по физиологии и биохимии Лина Штерн была отправлена в кратковременную ссылку в Среднюю Азию. Многие арестованные по делу ЕАК дали показания против жены В. М. Молотова Полины Жемчужиной, после чего Молотов по требованию Сталина оформил с ней развод. Однако она не была включена в дело ЕАК, а была обвинена в коррупции и служебных злоупотреблениях, и приговорена Особым совещанием к ссылке на 5 лет в Кустанайскую область. В. М. Молотов был смещён с поста министра иностранных дел и утратил ведущее положение в партии, что даёт основания предполагать, что «дело ЕАК» было выгодно конкурентам Молотова в борьбе за власть — в первую очередь Маленкову и Берии.
Борьба с космополитизмом

Сама так называемая «борьба с космополитизмом» проводилась в СССР в 1947—1953. Данная кампания провозглашала своей целью создание культуры «национальной по форме, социалистической по содержанию», обязательность советского и, несколько менее, русского патриотизма (патриотизм при этом зачастую понимался как «подлинный интернационализм»), борьбу с «низкопоклонством перед западом».

Антиеврейские черты кампания стала приобретать после появления 28 января 1949 года в газете «Правда» редакционной статьи «Об одной антипатриотической группе театральных критиков», авторами которой были согласно историку Ж. Медведеву — главный редактор «Правды» Пётр Поспелов, видный деятель Агитропа Дмитрий Шепилов и Г. М. Маленков. В статье говорилось:

«Эти критики утратили свою ответственность перед народом; являются носителями глубоко отвратительного для советского человека, враждебного ему безродного космополитизма; они мешают развитию советской литературы, тормозят её движение вперёд. Им чуждо чувство национальной советской гордости.»

Определение «безродный космополит» стало указанием на еврейскую национальность, а сама статья вместе с закрытым письмом ЦК, объяснявшим причины ликвидации ЕАК, послужила директивой к закрытию еврейский культурных центров, театров, клубов, издательств и секций творческих союзов по всей стране, включая даже Еврейскую автономную область.

Несмотря на «борьбу с космополитизмом», в 1948—1952 г.г. ряд деятелей науки и культуры еврейской национальности получили Сталинские премии, списки на присуждение которых просматривал лично Сталин. Среди награждённых в эти годы — Самуил Маршак (1949, 1951), Илья Эренбург (1948, 1951), Эммануил Казакевич (1948, 1950), Юлий Райзман (1950, 1952), Марк Рейзен (1949, 1951), Борис Ефимов (1950, 1951), Яков Зельдович (1949, 1951), Юлий Харитон (1949, 1951), Лев Ландау (1949) и многие другие.
Дело врачей

«Дело врачей» стало известным после сообщения об аресте врачей и подробностях «заговора» появившихся в статье без подписи «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей», опубликованной в газете «Правда» 13 января 1953 года. В сообщении 13 января говорилось о 9 заговорщиках: профессор Вовси М. С., врач-терапевт; профессор Виноградов В. Н., врач-терапевт; профессор Коган М. Б., врач-терапевт; профессор Коган Б. Б., врач-терапевт; профессор Егоров П. И., врач-терапевт; профессор Фельдман А. И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я. Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А. М., врач-невропатолог; Майоров Г. И., врач-терапевт. Они были арестованы в период с июля 1951 по ноябрь 1952. Помимо них по «делу врачей» были арестованы еще многие, в том числе создатель и хранитель мумии Ленина профессор Б. А. Збарский (декабрь 1952), писатель Лев Шейнин (февраль 1953).

Большинство обвиняемых (но не главный обвиняемый, лечивший Сталина на протяжении многих лет знаменитый терапевт академик В. Н. Виноградов) были евреями. В связи с этим утверждалось, что арестованные действовали по заданию «еврейской буржуазно-националистической организации „Джойнт“» [17]. Участником заговора был назван и погибший за пять лет до этого Соломон Михоэлс, двоюродный брат одного из арестованных врачей, главного терапевта Красной Армии генерал-майора медицинской службы М. С. Вовси.

В литературе отмечается, что Сталин не присутствовал на заседании Бюро Президиума ЦК КПСС, состоявшемся 9 января 1953 г., на котором обсуждался проект сообщения об аресте группы «врачей-вредителей», однако обычно утверждают, что таким образом Сталин хотел переложить ответственность за публикацию данного сообщения на других.

Появление дела врачей датируется началом 1951 года. Его инициатором стал руководивший следствием по делу ЕАК Михаил Рюмин, обратившийся с жалобой на министра МГБ Абакумова, на то что Абакумов якобы умышленно довел до смерти одного из обвиняемых, профессора Якова Этингера, ранее по версии Рюмина умертвившего А. С. Щербакова. Жалоба Рюмина, как пишет Ж. Медведев, была выгодна в первую очредь Маленкову и Берии, которые увидели в этом шанс для смещения Абакумова, чтобы попытаться взять МГБ под свой контроль.

«Дело врачей» вызвало преследования родственников и сослуживцев арестованных, а также волну антисемитских настроений по всей стране. В частности, распостранялись слухи, что в лечебных учреждениях врачи и медсестры еврейского происхождения под видом прививок проводят отравление детей. После того, как в советском посольстве в Израиле была взорвана бомба, 11 февраля СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем.

1 марта 1953 года у Сталина произошел инсульт, сделавший его недееспособным. 2 марта антисемитская кампания в прессе была свернута. 5 марта Сталин умер. По инициативе Берии «дело врачей» было прекращено, все арестованные по «делу врачей» были освобождены (3 апреля) и восстановлены на работе. Было официально объявлено (4 апреля), что признания обвиняемых были получены при помощи «недопустимых методов следствия».

Существует версия (получившая широкое распространение на Западе с 1960-х годов), согласно которой громкий процесс врачей должен был стать сигналом для массовых антисемитских кампаний и депортации всех евреев в Сибирь и на Дальний Восток. Ж. Медведев в своей книге «Сталин и еврейская проблема» пишет, что существование упоминаемого во многих книгах плана депортации евреев не подтверждается какими-либо архивными документами[18]. (теперь найдены такие документы - rls)
Интересные факты

* Яков Свердлов, бывший в сибирской ссылке вместе со Сталиным, пожаловался на антисемитизм Сталина, за который суд чести ссыльных вынес Сталину порицание.
* В статье «Лондонский съезд РСДРП. Записки делагата» (1907) Сталин писал: «Статистика показала, что большинство меньшевистской фракции составляют евреи, далее идут грузины, потом русские. Зато громадное большинство большевистской фракции составляют русские, далее идут евреи, затем грузины и т. д. По этому поводу кто-то из большевиков заметил шутя (кажется, тов. Алексинский), что меньшевики — еврейская фракция, большевики — истинно русская, стало быть, не мешало бы нам, большевикам, устроить в партии погром». Эта цитата часто даётся в литературе в искажённом виде, что мол Сталин предлагал устроить в партии погром.
* Отвечая в январе 1931 года на запрос Еврейского Телеграфного Агентства из Америки, Сталин заявил: «Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма. Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется антисемитизм как явление, глубоко враждебное советскому строю». Это заявление Сталина было опубликовано в Советском Союзе только в конце 1936 г.

Известные политики об отношении Сталина к евреям

* Вообще большим недостатком, который я видел у Сталина, было неприязненное отношение к еврейской нации. Он вождь, он теоретик, и поэтому в своих трудах и в своих выступлениях он не давал и намёка на это. Боже упаси, если бы кто-то сослался на его разговоры, на его высказывания, от которых явно несло антисемитизмом. Когда ему приходилось говорить о еврее, он всегда разговаривал от имени еврея со знакомым мне утрированным произношением. Так говорили несознательные, отсталые люди, которые с презрением относились к евреям, коверкали язык, выпячивали еврейские отрицательные черты. Сталин это тоже очень любил, и у него выходило неплохо. (Н.С. Хрущёв. «Воспоминания»).
* Сталин не был антисемитом, как его порой пытаются изобразить. Он отмечал в еврейском народе многие качества: работоспособность, спаянность, политическую активность. У них активность выше средней, безусловно. Поэтому есть очень горячие в одну сторону и очень горячие в другую. В условиях хрущёвского периода эти, вторые, подняли голову, они к Сталину относятся с лютой ненавистью. Однако в царских тюрьмах и ссылках их не так много было, а когда взяли власть, многие сразу стали большевиками, хотя большинство из них были меньшевиками. (В.М. Молотов, согласно Ф. Чуеву).

* Дело зашло так далеко, что Сталин оказался вынужден выступить с печатным заявлением, которое гласило: «Мы боремся против Троцкого, Зиновьева и Каменева не потому, что они евреи, а потому, что они оппозиционеры и пр.». Для всякого политически мыслящего человека было совершенно ясно, что это сознательно двусмысленное заявление, направленное против «эксцессов» антисемитизма, в то же время совершенно преднамеренно питало его. «Не забывайте, что вожди оппозиции — евреи», таков был смысл заявления Сталина… (Л.Д. Троцкий. «Термидор и антисемитизм»).
Примечания

1. ↑ Рой Медведев, Жорес Медведев. Неизвестный Сталин — М., 2007. с.319
2. ↑ ЕВРЕИ РОССИИ (СССР) / Государственная политика и антисемитизм // КЕЭ, том 8, кол. 573—579.
3. ↑ И. Сталин, Собр. соч., т. 2, с. 299
4. ↑ Сергей Семанов, Сталин и его «двенадцать разбойников», в сборнике «Русско-еврейские разборки». См. #Литература
5. ↑ Аркадий Ваксберг. Из ада в рай и обратно. Еврейский вопрос по Ленину, Сталину и Солженицыну. — М.: Олимп, 2003.
6. ↑ Солженицын А. И. «Двести лет вместе», ч.2, гл.19
7. ↑ Сталин И.В. Об антисемитизме// Собр. соч. Т. 13, стр. 28
8. ↑ Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева. — М.: ТЕРРА, 1991. — С. 274. — ISBN 5-85255-042-6.
9. ↑ Платонов О. А. Бич божий. Эпоха Сталина. — М.: Алгоритм, 2004. — С. 33. ISBN 5-9265-0157-1 (со ссылкой на: Шевченко А. Разрыв с Москвой. — Нью-Йорк, 1988. — С. 198.)
10. ↑ Солженицын А. И. «Двести лет вместе», ч.2, гл.19 (со ссылкой на работу Г. Аронсон. Еврейский вопрос в эпоху Сталина // КРЕ-2, с. 141.)
11. ↑ РГАСПИ. Ф. 82 (В. М. Молотов). Оп. 2. Д. 489. Л. 1. Подлинник.
12. ↑ Гитлер незадолго до строительства Аушвица предлагал Сталину забрать всех евреев Германии, Австрии и Польши // NEWSru.com
13. ↑ Павел Полян Недостающее звено в предыстории Холокоста // ПОЛИТ.РУ
14. ↑ а б http://www.crimean.org/crimea/crim_news.asp?NewsID=2200
15. ↑ http://za.zubr.in.ua/2007/03/04/850/
16. ↑ АПРФ. Ф. 3. Oп. 24. Д. 242. Л. 60-61
17. ↑ Воспоминания Этингера - одного из обвиняемых по «делу врачей»
18. ↑ Медведев Ж. А. Сталин и еврейская проблема: Новый анализ, с.238—239 См. #Литература


См. также

* Берия и евреи
* Ленин и евреи
* Узкое руководство
Ссылки

* Биография Марии Анисимовны Сванидзе (Корона) на hrono.ru
* Биография Юдифи Исааковны Мельцер (Юлии Исааковны Джугашвили) на hrono.ru
* Статья Сталин Иосиф в Электронной еврейской энциклопедии

Литература

* Аллилуева С. И. Двадцать писем к другу — М.: «Книга», 1989. ISBN 5-212-00487-X
* Борис Бажанов. Воспоминания бывшего секретаря Сталина — СПб., Всемирное слово, 1992. ISBN 5-86442-004-2
* Грибанов С. В. Сталин и евреи. Глава из книги Полюбил Россию…. Издание второе. — М., 2001. — 72 с.
* Иосиф Сталин в объятьях семьи. Сборник документов. — М., 1993.
* Кожинов В. В. Россия век XX-й. 1901-1939. — М.: «Алгоритм», 1999. — 560 с ISBN 5-88878-023-5
* Костырченко Г. В. Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм — М.: «Международные отношения», 2003. — 784 с ISBN 5-7133-1071-Х
* Медведев Ж.А. Сталин и еврейская проблема: Новый анализ. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. — С. 253. — ISBN 5-17-021114-7
* Рой Медведев, Жорес Медведев. Неизвестный Сталин. — М.: «Время», 2007. ISBN 5-9691-0173-7
* Семанов С. Н. Русско-еврейские разборки. — М.: «Алгоритм», 2004—416 c. ISBN 5-699-04487-6
* Солженицын А. И. Двести лет вместе Ч. I — М.: Русский путь, 2001. — 512 стр. ISBN 5-85887-110-0
* Солженицын А. И. Двести лет вместе Ч. II — М.: Русский путь, 2002. — 551 стр. ISBN 5-85887-151-8


http://jul-777.forum2x2.ru/t2395-topic

Последняя тайна режима

[i]Журналистское расследование Шели Шрайман и Яна топоровского (при участии Вениамина Додина и Зеэва Бар-Селы)[/]

Звенья одной цепи

Евреи СССР знали, что скоро с ними ЭТО случится. Шепотом передавали друг другу, что уже готовы товарняки на запасных путях, а .где-то в Сибири уже выстроены бараки. И никому из евреев не избежать страшной участи: уже составляются списки, по которым их всех возьмут в одну ночь. И по всей видимости, окончательное решение еврейского вопроса - депортация евреев СССР назначена на февраль 1953 года.
Но в феврале 53-го ничего не произошло, а в марте умер Сталин. А затем... Затем был XX съезд, знаменитый закрытый доклад Хрущева о сталинских преступлениях. Но и в закрытом докладе ничего об этих планах Сталина не говорилось. Сказано было об отступлениях от ленинской национальной политики - но только о том, что было сделано: о чеченцах, ингушах, калмыках... И много лет спустя, в эпоху "перестройки", когда многое, очень многое выплыло из секретных архивов и о сталинском антисемитизме можно было говорить открыто, дело ограничилось уже знакомым "делом врачей" - первым преступлением (уже в апреле 53-го), признанным советскими властями...
И странным образом получилось так, что то, о чем знали и говорили все, о чем знала и чего боялась каждая еврейская семья, стало самой непроницаемой тайной. Во всем призналась Россия, во всем покаялась - и в голодоморе 1933 года, и'в убийстве тысяч польских офицеров в Катыни, и в сговоре с Гитлером... Даже подготовка Сталиным захвата Европы в 1941 году - сквозь зубы, но признана. И документов об этом публикуется все больше... А здесь - ни документов, ни признаний.
И выходит так, что кампания против "космополитов", арест и казнь членов Еврейского антифашистского комитета, "дело врачей" - все это и не должно было иметь никакого продолжения. Все это было как бы ни к чему, так - без всякой цели...
И уже находятся вполне удобные причинны появления слухов о депортации - еврейская мнительность; усугубленная ужасами недавней Катастрофы... А какая же могла быть депортация, раз нет соответствующих документов?!
Насчет документов мы еще поговорим, а пока вспомним, что в свое время на весь мир громогласно объявлялось, что никаких секретных протоколов к пакту Риббентропа-Молотова тоже не было - не имеется таковых в архивах СССР. Потом нашлись. И про Катынь ничего никто не знал, а офицеров польских немцы расстреляли... Нашлись документы и на это. И на суворовский "Ледокол" все собак спускали - нет документов. Теперь и их публикуют...
Почему в России так боятся признать, что депортация та - вовсе не плод травмированного еврейского воображения? Почему? Что прибавит к общему ужасному облику Сталина еще одно, да к тому же неосуществленное преступление? И на этот вопрос нам придется искать ответ.
Недавно в Иерусалиме была издана маленькая книжка - "О подготовке Сталиным геноцида, евреев. Юридическое исследование этапов преступной подготовки Сталиным геноцида советских евреев". Автор - доктор исторических наук Яков Айзенштадт.
. По мнению Якова Айзенштадта, первым шагом к геноциду было убийство С. Михоэлса, вторым - дело Еврейского антифашистского комитета (ЕАК).'
- Господин Айзенштадт. как известно, все
обвиняемые по делу ЕАК были расстреляны,
за исключением одного человека - академика Лины Штерн. Не удалось ли вам, в ходе ваших поисков, докопаться до причины вынесения ей столь мягкого - три с половиной года заключения и пять лет ссылки - приговора?
- Когда Лина была освобождена и вернулась в Москву, она не была расположена
рассказывать об обстоятельствах дела, - говорит доктор Айзенштадт. - Случайно я узнал
о том. что после ареста Лины Штерн ее аспирант Лев Латаш был обвинен в "космополитизме и политической близорукости, выразившейся в защите ошибочных лженаучных
взглядов» своего руководителя. Он был потом отовсюду изгнан. Ныне Лев Латаш живет в США, я написал ему письмо и попросил ответить на некоторое вопросы. И вот что выяснилось: после смерти Сталина Лев встречался с Линой Штерн в Москве. Она накрывала телефон газетой, опасаясь подслушивания, и рассказывала ему о процессе. Вот выдержки из его письма:
"После смерти Сталина я в августе 1953 г. приехал в отпуск в Москву и узнал, что Лина Соломоновна в Москве, в своей старой квартире. Она меня очень тепло встретила, т. к: знала, что я - аспирант 1-го года обучения - пострадал больше всех ее многолетних сотрудников. Мы с ней провели 2 или 3 вечера в ее квартире, и она поделилась со мной некоторыми сведениями о следствии и процессе. Она рассказала, что в первый же день после ареста ее повезли на допрос к самому Абакумову (министр госбезопасности). В присутствии ряда высоких чинов он обратился к Л. С. со следующей речью: "Мы знаем, что вы - крупный ученый с заслугами, и полагаем, что мы вас быстро отпустим, если вы расскажете нам всю правду. Если же вы будете упорствовать, то я сгною вас в тюрьме, и никто из ваших зарубежных хозяев вам не поможет": На это Л. С. ответила, что она даже замуж не выходила, чтобы не иметь над собой хозяев, на что Абакумов ответил: "Напрасно. Тогда, возможно, вы не оказались бы здесь". О ходе следствия она мне ничего не говорила, но сказала, что в Лефортовской тюрьме во время прокурорских обходов она один раз попросила для чтения "Левиафана'1 Гоббса, а второй раз, отвечая на вопрос, на что она надеется в своем упорстве, она сказала, что на имманентную справедливость. Судя по тому, что она об этом ни разу не говорила мне и что она не подписала никаких признаний вины, я думаю, что ее не подвергли пыткам (очевидно, боясь, что старушка умрет - ей было 72 года в момент ареста). Об этом говорит, как мне кажется, и очень мягкий приговор (по тем меркам) - 5 лет ссылки без конфискации имущества. Ее и из Джамбула освободили по знаменитой амнистии 1953 года, а не по реабилитации, которая пришла позднее.
О ходе суда она мне сказала, что С. Лозовский держался с большим достоинством и выступил с блестящей речью, в которой обвинял, а не оправдывался, и поведение И. Фефера оценил как поведение свидетеля обвинения, что соответствовало и оценке Лины Соломоновны. Из других подсудимых она еще упоминала бывшего главврача 'Боткинской больницы Б.Шимелиовича, Сказав, что он был в очень тяжелом физическом и душевном состоянии. О себе Л.С. говорила, что не ведала страха. Вот и все. что я знаю со слов Л.С. Штерн о деле Еврейского антифашистского комитета".
- Задолго до суда в отношении академика Л. Штерн было принято решение Политбюро - оставить в живых, - говорит доктор Айзенштадт. - Мое объяснение этому факту таково: Сталин верил, что будет жить долго. И интересовался вопросами долголетия. А та область биологии, которой занималась Лина Штерн, как раз и была связана с проблемами геронтологии.
Дело ЕАК должно было стать началом депортации евреев, но не стало. Почему? Само следствие велось годами - из людей выбивали показаний. И только 7 апреля 1952 года - почти через четыре года - дело было передано Военной коллегии верховного суда СССР, где рассматривалось с 8 мая по 18 июля 1952 года под председательством председателя Верховной коллегии А.А. Чепцова. Когда Чепцов убедился, что нет доказательств вины подсудимых, он прервал процесс и последовательно обращался к секретарю генерального прокурора СССР Сафонову, председателю Верховного суда СССР Волину, председателю КПК Шкирятову, председателю Президиума Верховного совета СССР Швернику и, наконец, к Маленкову.
Маленков был с Чепцовым категоричен: "Вы хотите нас на колени поставить перед этими преступниками, ведь приговор по этому делу апробирован народом, этим делом Политбюро занималось три раза. Выполняйте решение Политбюро".
А.А. Чепцов заверил Маленкова, что передаст его указания остальным двум судьям и что, будучи членами партии, все они выполнят указания Политбюро. После этого был вынесен приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 11-18 июля 1952 года: Лозовский С.А., Фефер И.С., Юзефович И.С., Шимелиович Б.М., Квитко Л.М., Маркиш П. Д., Бергельсон Д.Р., Гофштейн Д.Н., Зускин В.Л„ Тальми Л.Я., Ватенберг И.С., Теумин Э.И., Ватенберг-Островская Ч.С. были приговорены к расстрелу, а Штерн Л.С. - к лишению свободы сроком на 3 года 6 месяцев с последующей высылкой на 5 лет в Джамбул. Брегман С.Л. после поступления дела в суд умер, и дело в отношении него было прекращено. 12 августа 1952 года смертные приговоры были приведены в исполнение.
Всего в связи с делом ЕАК в течение 1948-1952 годов было арестовано и привлечено к уголовной ответственности по обвинению в шпионаже и антисоветской националистической деятельности 110 челбвек. 10 из них были расстреляны, 20 получили по 25 лет лишения свободы.
И все-таки "дело" ЕАК в итоге не сгодилось для разворачивания всенародного возмущения и депортации евреев. Не удалось добиться "признаний" от главного врача Боткинской больницы Б. М. Шимелиовича, а кроме того, к концу следствия еще четверо обвиняемых отказались от предыдущих, добытых при помощи пыток, показаний о "проводимой членами ЕАК шпионской и антисоветской деятельности". С таким процессом нельзя было выходить на всю страну. И тогда родилось "дело врачей".
Оно оказалось более подходящим для раздувания всенародной ненависти к евреям.
(На то, что главным сценаристом "дела врачей" был именно Сталин, а не Берия, указывает В. Додин, ссылаясь на сведения, услышанные им от близких Г К. Жукова, в доме которых бывал профессор Сперанский, лечивший "кремлевских детей". "Я когда к Берии приехал домой лечить его ребенка, -рассказывал Сперанский, - спросил Берию: "Вот вы, Лаврентий Павлович, арестовали профессора Этингера. Обвиняется он в том, что хотел кого-то отравить. Так зачем же ему было "кого-то" убивать? Убил бы одного меня - он в Кремлевке моим лечащим врачом был лет десять. Сразу погибла бы половина детишек, которых я в той же "кремлевке" пользую. И вам не к кому было бы обращаться сейчас за помощью. Зачем же так нерационально было Этингеру работать во вред народу?"
Берия ответил так:
"Если бы я, профессор, что-нибудь в этом безобразии решал...")
- Мне представляется, что убийство С. Михоэлса, процесс над ЕАК и дело "врачей-убийц" - звенья одной цепи, - продолжает Яков Айзенштадт. - 12 августа 1952 года приговор осужденных по делу ЕАК был приведен в исполнение. До этого убили С. Михоэлса, который являлся председателем ЕАК. Обратим внимание и на то, что по делу ЕАК проходил главный врач Боткинской больницы Б. Шимелиович. А через несколько месяцев -13 января 1953 года - ТАСС уже сообщило об "аресте группы врачей-вредителей". Большинство обвиняемых были евреями, а кроме того, утверждалось, что все они связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт»: якобы от нее через врача Шимелиовича и "известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса были получены директивы об истреблении руководящих кадров СССР".

Дата казни - февраль

Многие понимали, что за этим процессом кроется нечто страшное. Осторожный Константин Симонов много лет спустя записывал: "Врачи-убийцы" - страшнее, кажется, придумать было невозможно. Все было рассчитано на огромный резонанс. В общем было ощущение, что последствия всего этого могут оказаться поистине невообразимыми".
А Александр Солженицын в "Архипелаге ГУЛаг" писал без обиняков: "Сталин собирался устроить большое еврейское избиение. Замысел Сталина такой: в начале марта "врачей-убийц" должны были на Красной площади повесить. Всколыхнутые патриоты (под руководством инструкторов) должны были кинуться в еврейский погром. И тогда правительство, великодушно спасая евреев от народного гнева, в ту же ночь выселяло их на Дальний Восток и Сибирь, где бараки уже готовились".
И говорят, была создана комиссия по депортации, подчинявшаяся лично Сталину. Председателем комиссии был Суслов. 0б этом сообщает Николай Николаевич Поляков, который был секретарем комиссии по депортации. Он был сотрудником органов безопасности, затем работал в аппарате ЦК КПСС. 0б известных ему фактах решил рассказать перед самой кончиной.
Из записи воспоминаний Н.Н. Полякова становится ясно, что решение о полной депортации советских евреев было принято Сталиным в конце 40-х - начале 50-х годов. Для размещения депортированных в Биробиджане и других местах форсированно строились барачные комплексы по типу концлагерей, а соответствующие территории разбивались на закрытые зоны. Одновременно по всей стране в отделах кадров предприятий и домоуправлениях готовились списки, к составлению которых были привлечены и органы госбезопасности. Существовало два вида списков: чистокровных евреев и полукровок. Депортация должна была осуществиться в два этапа. Чистокровные евреи в первую очередь, а полукровки - во вторую.
Как свидетельствует Н.Н. Поляков, депортацию намечено было осуществить во второй половине февраля 1953 года.
А вот свидетельство Вениамина Додина (публикуется впервые):
- В декабре 1952-го мне сообщили, что какой-то врач, присланный из Новосибирска раввином Слуцким (помогавшим прятать беглых лагерников), просит меня' о срочной встрече. Шел я к нему со своего зимовья шестеро суток. Незнакомец представился Исааком Таненбаумом и передал мне коротенькую записку с приветом от Слуцкого. А дальше состоялся следующий разговор.
"Что случилось?" - спросил я присланного. "То, что и должно было случиться: всеобщая жидобойственная кампания идет к закономерному финалу. Имеем сведения, что готовится депортация всего еврейского населения из европейской части страны. Первые отделы штабов войск МВД и МГБ, областных управлений милиций - ну, видимо, и верхушка обкомов и крайкомов партии - получили изустное распоряжение о перерегистрации и взятии на учет всех без исключения "лиц некоренных национальностей". Короче: уже составляются поименные списки всех еврейских, в том числе смешанных семей. И в этих списках особо выделяют тех, кто по представлениям местного руководства способен в этой ситуации "оказать сопротивление". Местные бонзы поняли это так, что начинать следует с семей евреев-военнослужащих - офицеров и сержантов армии, спецвойск, милиции... В "сопротивленцы" попали все прежде репрессированные и уже освобожденные командиры, вообще все фронтовики... Состав десантных, танковых, авиационных частей - авиационных они должны изолировать в первую очередь... А за Сибирь - за бойню - они уже взялись. При этом до подозрения усиленно распускают слухи про Биробиджан...
Брат Макса Эльевича Зинде, врача, который был у вас здесь, работает в системе ГУЛЖДС, на Вторых путях - так это называется. Их управление - в Тайшете. Там начальником лагеря некий Евстигнеев Сергей Кузьмич -- убийца и антисемит. Еше с довоенного времени они там все работают над реконструкцией Транссибирской магистрали исключительно по заданию Управления лагерей железнодорожного строительства. Так вот, Слуцкий просил брата Макса, в первой половине ноября вернувшегося из командировки в Хабаровский край, по возможности прояснить ситуацию.
Удалось узнать, что чуть западнее Николаевска-на-Амуре - в болотах Амурского левобережья - Управление Дальстроя оцепило зонами огромный район тайги и зэки уже рубят сотни бараков транзитной спецпересылки "под жидов" - там этого уже ни от кого особо не скрывают: Места глуше не придумать. Куда пересылка-то? Там тупик! Оттуда только один путь - назад к реке.
Брат Макса полагает, что там уже "тары" готовой под двести пятьдесят - триста тысяч людей. Но отсекают колючкой все новые территории и рубят, рубят... Это они называют "первой очередью"! Но главное, он рассказывает, странные это бараки - без печей и - что особенно удивляет - без торцовых стен. Длинные такие - человек на тысячу или больше каждый, а торцовых стен нет. Это очень его обескуражило. Ну, вроде скотопрогонных сараев под крышами из жердей. На дворе ниже сорока градусов, а бараки совершенно неутепленные.
Но это еще не все. Был он и на трассе железной дороги Комсомольск - Советская Гавань. Так по этой трассе ко всем глубоким оврагам (а места там - горы и ущелья), .мало-мальски близко расположенным к полотну дороги и прикрытым тайгой, уже проложены подъездные пути - ветки железнодорожные. И все эти ветки входят внутрь точно таких вот бараков, что и в Амурском понизовье, - без торцов и утепления... Бойня это строится, самая настоящая бойня! Никаких тебе освенцимов, никаких камер с "циклоном-Б" - все просто и предельно функционально.
И это еще не все. Там, на трассе к Совгавани, брату Макса Эльевича рассказали, что тоже самое происходит и на участках Транссиба от Благовещенска до Биробиджана. Но эту часть "программы" он сам не видел - от Новосибирска и до Хабаровска летел самолетом. Интересная деталь, - добавил Таненбаум, - руководит всеми этими мероприятиями некий Опенгейм (кстати сказать, этот самый генерал Оппенгейм в 70-Х годах был направлен в мою Лабораторию строительства в Арктике - ЦНИИ-01 - в качестве главного специалиста в области общевойскового строительства. - В. Д.). Еврей, как вы понимаете".
...Исаак Таненбаум прибыл ко мне с поручением: узнать, смогу ли я принять, разместить и спрятать еврейские семьи до начала депортации. Наш Удерейский район, где я отбывал ссылку, был глух, малодоступен и суров (мороз - минус 48-52). Возможности принять людей полностью зависели от числа упрятанных далеко в тайге теплых зимовий. Притом надо было точно знать, чья таежная изба в этот именно сезон будет пустовать.
...Затем я получил еще два подтверждения о готовящейся депортации - от начальника районного МГБ Григория Зенина и инспектора спецсвязи Аркадия Тычкина - совершенно особых людей, несмотря на то, что занимали такие должности. Григорий Зенин приезжал ко мне на зимовье охотиться и слушать по приемнику "голоса". А Тычкин помогал мне прятать в тайге беглых лагерников -японцев, немцев, русских.
После приезда Тычкина из Новосибирска что-то начало проясняться. Аркадий подтвердил, что действительно - с месяц назад из края пришло в райМГБ предписание срочно перерегистрировать всех ссыльных, поселенцев и прочих. И что оперативному дежурному по связи было приказано составлять эти списки отдельно по каждой нации. Тычкин сказал, что в Новосибирске и Красноярске уже открыто говорят о возможной депортации евреев на Восток, но никто в это не верит.
...Григорий Зенин, которого я вызвал на разговор о возможной депортации, сказал, что, по его мнению, "все это кончится ничем. Не потому, что не может быть в принципе. Но с евреями ЭТОГО быть у нас не может. Тем более после преступлений войны".
"Раздувается кампания, - сказал он, -сколько таких кампаний раздувалось на нашем веку? А кончались они все одинаково. И эта так же окончится. Я не сомневаюсь. Да, списки составляли, - отдельно по евреям. И адреса уточняли. Осмысливали: кого первыми, кого вторыми. Я с месяц как из Москвы, с совещания. И там слухи, и там вопросы. Так положено. Каждое ведомство по своим законам с ума сходит - за это зарплату и звания получаем. Но мы же люди. Причем во многом осведомленные, информированные. В том. например, что некий старик – старик совсем. И на старости лет по-стариковски чудит. Все это видят, понимают. Готовятся, конечно, - "кого куда", в дело свое играют. Почему не играть-то за казенный счет? Полагаю, кому-то новое чудачество по сердцу. Яичко к пасхе. Но есть народ, люди. Их пока что никто не отменил. И отменит вряд ли. Эти хорошо понимают обстановку. Живи спокойно, дорогой товарищ".

Как готовилась операция

По свидетельствам, собранным доктором Айзенштадтом, депортация не состоялась в феврале, потому что вышла задержка с составлением списков (то, что не были готовы бараки, Сталина бы не остановило). Оказалось, что на списки нужно больше времени, чем предполагалось вначале.
- И тогда Сталин установил, жесткие сроки: суд над врачами - 5-7 марта 1953 года. Казнь на Лобном месте - 11-12 марта этого же года, - говорит Яков Айзенштадт. - Бывший председатель Совета министров СССР Н.А. Булганин в беседе с доктором исторических наук профессором Яковом Этингером подтвердил, что судебный процесс над врачами должен был завершиться смертными приговорами. При этом, по словам Булганина, обычная газетная информация о "приведении приговора в исполнение" Сталина не устраивала: его целям могла соответствовать только публичная казнь. Булганину было известно, что составлена "разнарядка": в каком городе кто из профессоров должен быть повешен. Другие источники указывают на иные варианты - казнь всех профессоров на Лобном месте в Москве; нападение толпы на осужденных у здания суда.
По замыслу Сталина, в момент казни должно было быть обнародовано письмо виднейших евреев, адресованное Сталину, с осуждением врачей-убийц и с просьбой депортировать евреев в Сибирь и на Дальний Восток для спасения их от всенародного гнева. Такое письмо было подготовлено заранее - генеральным директором ТАСС Я.С. Хавинсоном. Позже он был обозревателем в газете "Правда", печатался под псевдонимом М. Маринин. В составлении письма, кроме Хавинсона, участвовали академики М.Б. Митин и И.И. Минц. Эти трое позже собирали подписи под письмом. Письмо должны были подписать виднейшие представители советской науки, литературы и искусства - еврейского, понятно, происхождения. Под письмом отказались поставить подписи певец Марк Рейзен, генерал Яков Крейзер, профессор Аркадий Ерусалимский и писатели Вениамин Каверин и Илья Эренбург
Эренбург, по слухам, после этого даже направил письмо Сталину, в котором убеждал вождя, что подобное мероприятие отрицательно отразится на престиже СССР.
"Они приехали ко мне домой, - вспоминал Эренбург, - академик Минц, бывший генеральный директор ТАСС Хавинсон и еще один человек. Вопрос о выселении евреев из Москвы и других городов уже был решен Сталиным. Вот тогда Минц и Хавинсон и обратились ко мне. Не знаю, была ли это их инициатива или им посоветовали "наверху» так поступить. Они приехали с проектом письма на имя "великого и мудрого вождя товарища Сталина". В письме содержалась просьба: врачи-убийцы, эти изверги рода человеческого, разоблачены, справедлив гнев русского народа; может быть, товарищ Сталин сочтет возможным проявить милость и "охранить евреев от справедливого гнева русского народа"? То есть выселить их под охраной на окраины государства. Авторы письма униженно соглашались с депортацией целого народа, очевидно в надежде, что сами они не подвергнутся выселению. Я был не первый, к кому они обратились с просьбой подписать это письмо на имя Сталина. Обращались они и к историку А.С. Ерусалимскому".
Аркадий Самсонович Ерусалимский, историк, профессор Московского университета, вспоминал: "С просьбой подписать письмо на имя Сталина ко мне явились академик Минц, бывший генеральный директор ТАСС Хавинсон и еще двое таких же перепуганных людей. Я их выгнал".
Булганин подтверждает, что были готовы документы о высылке всех евреев в Сибирь и на Дальний Восток (в том числе, не исключено, и тех, кто составлял и подписывал верноподданническое письмо).
Булганин в то время занимал пост министра вооруженных сил СССР. По его словам, он получил от Сталина приказ подогнать к столице и другим крупным городам несколько сот военных эшелонов.
По утверждению Булганина, не все из этих эшелонов должны были достигнуть станции назначения: Сталин планировал организацию крушений и нападения на эшелоны "народных мстителей".
В феврале 1953 года теплушки без нар были уже сосредоточены на Московской окружной дороге, в районе Ташкента и в других местах.
Имеются различные свидетельства о бараках, построенных для депортированных евреев. Например, бывший начальник пенсионного управления министерства соцобеспечения РСФСР Ольга Ивановна Голобородько рассказывает, что осенью 1952 года она случайно узнала в Совете министров, что в Биробиджане "готовят бараки под евреев, выселяемых из центральных городов".
- Прошло четыре года, - вспоминает она.
- Как-то на заседании правительства решался вопрос - где хранить целинный урожай? Амбары построить не успели. Кто-то вспомнил, что в Биробиджане пустуют дома, предназначавшиеся для выселяемых евреев. По слали в Биробиджан специальную комиссию. На месте удалось обнаружить длиннющи покосившиеся, с дырявыми крышами и выбитыми окнами бараки. Внутри - нары в два этажа. Эти помещения были признаны негодными для хранения зерна, о чем комиссия и доложила Хрущеву.
Писатель Владимир Орлов и поэт Семен Коган в 1966 году вместе с секретарем Хабаровского крайкома комсомола Латышевым ездили по пионерским лагерям Дальнего Востока. Вспоминая об этой поездке, Владимир Орлов рассказывал: "Латышев обвел нас каким-то странным взглядом и неестественно веселым голосом скомандовал:
- А теперь - за мной!
Пройдя метров сто, мы вышли на широкую просеку, и Латышев кивнул куда-то влево:
- Глядите!
Мы глянули. Справа от нас, метрах в двадцати, стоял приземистый, длинный барак с маленькими окошками под самой крышей. Сквозь белесые от времени бревна пробивалась трава и даже кустики, а по просеке, насколько хватало глаз, уходили вдаль такие же мрачные сооружения.
- Здесь их целый город,- сказал Латышев.
- Лагерь?- спросил Семен.
- Лагерь, - усмехнулся Латышев, - только
не для пионеров, а для вас.
- Для кого - "для нас"? - спросил я наивно.
- Для вас - евреев,- выдавил наш новый
ДРУГ.
Значит, вот здесь, в этих бараках должна была закончиться моя молодость?
- А за что?- недоверчиво спросил Семен.
- Нужна ведь хоть какая-то причина, чтобы
переселить сюда людей, уцелевших от фашизма!
- Причина? Причина была сфабрикована
заранее - "дело врачей". - Товарищ Сталин,-
продолжал Латышев, - все предусмотрел. Он
решил спасти евреев от справедливого гнева
русского народа. Если бы вождь народов
прожил еще полгода, вы, ребята, тоже сгнили бы в этих бараках".
Академик Е.В. Тарле рассказывал своему родственнику Лео Якобу, что "евреев планировалось вывезти в марте-апреле 1953 года в Сибирь, где их ждали наспех сооруженные бараки со стенами в одну доску, и первые потери по ориентировочным подсчетам должны были составить 30-40 процентов". По словам Тарле, "операция была разаработана во всех подробностях: уже было назначено, кому погибнуть "от народного гнева", кому достанутся коллекции московских и ленинградских евреев-коллекционеров, а кому -"освобождающиеся квартиры".
Галина Осиповна Казакевич (вдова писателя Э.Г. Казакевича, репатриировавшаяся в Израиль в 1990-х годах) рассказывает:
- Нам было известно о планах депортации евреев: о том, что происходит, мы часто разговаривали с мужем. Он знал, что в местах весьма отдаленных строятся бараки для евреев, которых выселят из Москвы, Ленинграда, Киева, Минска и других городов. В эти бараки евреи будут вышвырнуты так же быстро, жестоко и безжалостно, как вышвыривали до них людей других национальностей -
подобный опыт уже был.
Рассказал мне муж и о том (было это в конце 1952-го - начале 53-го года), что к мэру Москвы Яснову пришел министр одной из ведущих отраслей промышленности с ходатайством о квартирах для очень нужных специалистов. Яснов выслушал его и успокоил, уверив, что скоро, очень скоро в Москве освободится много квартир, так как вопрос будет решаться кардинально. Знали мы и о том, что эта операция будет поручена Маленкову, и понимали, что, Маленков, как его предшественники Ягода и Ежов, впоследствии будет обвинен в жестокостях и примерно за них наказан. Мой муж предполагал, что, наказав Маленкова, Сталин, якобы исправляя последствия маленковских зверств, вернет десяток-другой знаменитых евреев из ссылки и тем самым "закроет вопрос", в который раз представ перед советским народом отцом и благодетелем.
Из свидетельств, собранных Я. Айзенштадтом из разных источников:
Профессор Юрий Борев, рассказывая в своей книге о беседе с И.Г. Эренбургом, передает его рассказ, воспроизводящий поведанное ему Хрущевым: "Вождь наставлял: "Нужно, чтобы при их выселении в подворотнях происходили расправы. Нужно дать излиться народному гневу". Играя в Иванушку-дурачка, Хрущев спросил: "Кого их?" - "Евреев", - ответил Сталин. Утверждая план депортации, Сталин распорядился: "До места должно доехать не больше половины". По дороге планировались нападения возмущенного народа на эшелоны и убийства депортируемых.
Далее Ю. Борев вспоминает: "Один из старых железнодорожников, живущий в Ташкенте, рассказывал мне, что в конце февраля 1953 года действительно были приготовлены вагоны для высылки евреев и уже были составлены списки выселяемых, о чем ему сообщил начальник областного МГБ".
Подготовку теоретического труда по идеологическому обоснованию депортации евреев Сталин поручил доктору философских наук Дмитрию Ивановичу Чеснокову - человеку из партийной номенклатуры: все было исполнено в срок.
Почему выбор пал именно на него? Сын Жданова в бытность мужем Светланы Аллилуевой дружил с Чесноковым и всячески его проталкивал. Именно он подсунул Сталину книгу Чеснокова о советском государстве. Книга понравилась, и не мудрено: Сталин упоминался в ней чуть ли не в каждом абзаце. Юрий Жданов включил Чеснокова в число приглашенных на день рождения Светланы (список гостей утверждался в МГБ) и представил на нем Сталину Чеснокова.
Вскоре после знакомства Сталин поручил Чеснокову подготовить теоретический труд по обоснованию высылки евреев и создал ему для работы все условия, отправив в подмосковную резиденцию ЦК КПСС. К началу февраля 1953 года труд под названием "Почему необходимо выселить евреев из промышленных районов страны" был закончен, одобрен Сталиным и отпечатан в типографии МВД СССР: Миллионный тираж поступил на склад органов государственной безопасности с тем, чтобы в день "Икс" его можно было срочно распространить по всей стране. В редакциях центральных газет уже были подготовлены положительные рецензии на этот труд. Сталин поощрил Чеснокова за хорошую работу, назначив его главным редактором журнала "Большевик" ("Коммунист"), а на XIX съезде КПСС ввел Чеснокова в президиум ЦК. После смерти Сталина Чесноков был секретарем обкома, а затем председателем госкомитета по радио и телевидению.

Почему акция не состоялась

- Сталин до самой смерти не отказался от планов, связанных с делом врачей и с подготовкой, депортации евреев, - утверждает доктор Айзенштадт. - И тому есть свидетельства. В личной охране Сталина работал некто А.Т. Рыбин. Из беседы с ним и по другим источникам историк Д. А. Волкогонов утверждает, что 28 февраля 1953 года Сталин читал допросы "врачей-отравителей", а в ночь с 28 февраля на 1 марта 1953 года, во время своего последнего застолья, на котором присутствовали Маленков, Берия, Хрущев и Булганин, интересовался у Берии ходом следствия по делу врачей. Это было его последнее свидание со своими соратниками: закончилось оно в 4 часа утра 1 марта 1953 года, и в тот же день со Сталиным случился инсульт - он был парализован и в сознание больше не приходил.
...Однако весьма вероятно, что прекращением кошмара и самой смертью Сталина мы обязаны тому, кого Сталин прочил в главные исполнители кровавой акции.
В октябре 1952 года на пленуме ЦК опальный маршал победы ПК. Жуков, загнанный в ссылку тылового округа, вдруг «воскрешается» Сталиным. Воскрешается под заявление-реплику «товарища Сталина», что пора ему, старику, генералиссимусу, на заслуженный отдых. И молодые должны заступить на его, вождя, место.
Вестовой Сталина К.П. Корнев (племянник Власика, начальника личной охраны Сталина) вспоминал: "Любое упоминание о Жукове приводило вождя в бешенство. Он имя ненавистное "Жуков" если и произносил сам в 1945-52 годах, то только с бранными эпитетами". И вот этого ненавистного Жукова Сталин вдруг выдвигает на авансцену. С какой целью?
Свидетельство Вениамина Додина (публикуется впервые):
- Так случилось, что я еще в 1941 году - в камере следственного изолятора Безымянлага - познакомился с Г.С. Иссерсоном, а потом вместе с ним отбывал ссылку в Красноярском крае. Что это был за человек? Участник событий февраля и октября 1917-го. Выпускник военной академии. Служил в опер-отделах штабов Московского и Ленинградского военных округов и штаба РККА. С 1929-го преподавал в Академии им. Фрунзе, а в 1936 году по его предложению и обоснованию была создана Академия генштаба РККА, где сам комбриг Г.С. Иссерсон занял должность проректора и зав, кафедрой оперативного искусства. Среди его слушателей - все маршалы Победы, офицеры гитлеровского штаба Гудериан и Манштейн, которые в 1941-м громили СССР по схеме Иссерсона, и другие. После нападения на СССР Гитлера, упредившего Сталина, озлобленный Хозяин отыгрался на Иссерсоне, объявив его теорию предательской и запрятав его в лагеря, но на всякий случай - оставив в живых. Г.С. Иссерсон был выпущен только в 1955 году Жуковым, а умер в 1976-м. После ссылки мы с ним встречались уже в Москве. В его доме я познакомился в 1956 году с Г.К. Жуковым. С маршалом же Мерецковым мы несколько лет работали вместе над программой "Север". Благодаря общению со всеми этими людьми мне и удалось выяснить многое из того, что происходило накануне смерти Сталина.'
Но это было позже, а тогда моим собеседником был начальник райотдела МГБ Григорий Зенин. Ему я и задал прямой вопрос: а не Жукову ли поручено руководить "акцией"?
- Жуков - стратег, - сказал Зенин. - Себя
любит. Ты что ж, полагаешь, что он собою,
званием своим не дорожит? Или не понимает, чем в случае чего кампания эта для него кончится, проведи он ее "по-жуковски"?
В 1956 году я познакомился в доме у Г.С. Иссерсона с самим Георгием Константиновичем. С маршалом нас связывало одно обстоятельство: в 1945 году он - по просьбе Эйзенхауэра, хорошо знавшего мою мать - принимал участие в спасении нашей семьи, разбросанной по лагерям и ссылкам.
За все годы наших с Жуковым разговоров он не раскрылся. На прямой вопрос не отвечал, УМЕЛ НЕ ОТВЕЧАТЬ МОЛЧАНИЕМ. Еще была у него отговорка: "Мне не докладывали".
И, тем не менее, в 60-е годы Г.К. Жуков рассказывал мне, что после расстрела Берии маршалу показали документ, из которого он впервые узнал подробности "Охоты на кабана" - таким шифром было помечено его "дело", которое ему начали шить по команде Сталина еще до Халхин-голской кампании.
- Позднее, когда я генштаб принял, они
за мое дело взялись дружно, - рассказывал" Г.К. Жуков. - Арестовали Хлобыстова (друга и родича Г К. - В. Д.) и других. Никто на меня компромата не дал. Точно знаю: была инициатива и даже разработка "самого". Тут взялись за "испанцев": арестовали Мерецкова.
Били шибко. Инкриминировали ему и Шахурину (нарком авиационной промышленности. - В. Д.) со Смушкевичем (командующий авиацией РККА. - В. Д.) диверсию в ВВС. Еще "испанцев" понаарестовывали - человек 70. Опять выбивали на меня показания, но никто их не дал. Мерецкова Сталин освободил. Этого так "обрабатывали" - на ногах не стоял! Но не выбили из него ни слова обо мне. А тут война. И в войну они вкруг меня ходили хороводом, но без наглости, аккуратно. Ловили. Знали: нахрапа не спущу. Но когда война завершилась, вся лубянская бригада кинулась на меня. В самом конце 45-го на совещании в Кремле Сталин взбеленился и выразился так, будто я все победы себе приписываю! Сразу началась травля. В конце декабря 45-го начали готовить мой арест. Точно знаю! В мае 46-го Сталин выступил перед членами Политбюро и военачальниками. Достал из кармана бумагу, бросил ее секретарю Главвоенсовета Штеменке, сказал: "Читайте". Тот зачитал показания арестованных генералов Новикова и Семочкина: «Маршал Жуков нелояльно относится к Сталину, считает, что он, Жуков, а не Сталин вершил главные дела во время минувшей войны, что Жуков неоднократно вел разговоры, направленные против Сталина, и во время войны сколачивал вокруг себя группу недовольных генералов и офицеров". Все Политбюро накинулось на меня, даже Голиков (маршал) испугался и ввязался в брань. Но большинство маршалов меня поддержало, а особенно резанул всех Рыбалко Паша... Павел Семенович. Он тогда предупредил: армия больше не потерпит вмешательства в ее дела фискальных органов и безответственных профанов.
Все поджали хвост. И Сталин. Хотя меня с главкомов сняли. Уехал я в Одесский округ, к чертям. Но они опять не унялись. 2 января 1948-го Абакумов (министр госбезопасности) самолично арестовал Леонида Минюка, генерал-лейтенанта, потом моего адъютанта Варенникова вместе с женой-летчицей. А обвинение им? "В разговорах захваливали Жукова и Эйзенхауэра!" Вообще начали тогда шпынять меня Эйзенхауэром - что ни выпад в меня, все "Эйзенхауэр" и "Эйзенхауэр!". В январе 48-го они арестовали генерала Телегина. Пытали. Вырвали зубы. За что? За то, что со мной работал. А формально обвинили, что мы с ним незаконно - в мирное время - Русланову орденом наградили,Лидию Андреевну! Ее - и незаконно! Кого же награждать было, как не Русланову?
...Жукова можно было прогнать в отставку и держать на даче. Но не в тюрьме! Ибо Жуков в тюрьме - это все прочие в расстрельных подвалах Варсонофьевского переулка.
В деле Жукова фигурировала цепочка документов его "преступной связи": Ван Менк'е (моя мать) - Вениамин Додин - Тимоти Хенкен (мой дядя - бригадный генерал союзнической американской армии, которому в декабре 1942-го по ходатайству генштаба удалось добиться свидания со мной в Безымннлаге) - Соосен (мой дядя, бригадный генерал союзнической американской армии), Эйзенхауэр (познакомившийся с моей матерью еще в 1906 году, когда она приезжала
в Америку после японского плена) - Жуков
(хлопотавший о спасении нашей семьи по
просьбе Эйзенхауэра).
...Маршал К.А. Мерецков, с которым мы были дружны много лет, рассказывал:
"В 1941 году Сталин расстрелял Рычагова за одну фразу - "Вы заставляете нас на гробах летать!" А тут, на Главвоенсовете в мае 1946-го, он слова Рыбалки проглотил, будто их вовсе не слышал. И это при всех нас. Он еще после Сталинграда сообразил, сволочь, что он у нас на цепи. И терпим мы его до поры. Тогда, после Главвоенсовета в 1946-м, ему как-то нужно было "не уронить себя", и он снял Жукова с поста Главкома. Расчет его был точным: Жукова многие - из наших, армейских - не любили и боялись. Сталин этим пользовался: разделял и властвовал.
Жуков - человек решительный, волевой. Отлично видел слабые стороны других. Умел ими руководить. Но сам приказов не терпел и часто поступал вопреки им. Чувствуя опасность, он был способен испугаться, даже струсить. Поэтому никогда не прощал тем, кто заставил его бояться. Он перенес позор . страха перед сталинской злобой и никогда ему этого не простил. Работая вместе со Сталиным, он изучил его не хуже, чем сам был изучен Верховным. И Жуков поймал шанс возвратить Сталину свой "долг"...
...У меня нет оснований утверждать, что Жуков физически "убрал" Сталина, но полную власть он к концу февраля 1953 года уже имел. 28 февраля - по команде Жукова -сменилась вся охрана в районе сталинского бункера и весь обслуживающий персонал (в том числе врачи). А надо знать, что представляло из себя последнее убежище "вождя". Мне довелось увидеть только развалины бункера, а мой научный руководитель В.Ф. Утенков в 1946 году, когда Сталин решил соорудить себе убежище (после того памятного совещания, на котором маршал Рыбалко восстал против антижуковских происков), был назначен от НИИ наблюдателем зимних строительных работ.
Сталин сам устроил себе ловушку с этим бункером, который представлял собой полностью заглубленное бетонное здание с гигантской толщины стенами. Окон нет. Планировка симметричная: справа четыре комнаты и слева четыре. В середине коридор. В каждой комнате шкаф, диван, письменный стол, стул, настольная лампа, глазок и "кормушка" - отбрасывающаяся полка, на которую ставили поднос с едой (Сталин менял комнаты и никто не знал, в какой "номер" он в очередной раз закажет еду). Каждая комната как сейф - дверь открывалась изнутри - снаружи не выломаешь. Такие же двери - в коридоре. В "предбаннике" бункера маленькая щель окна, слева и справа нары, на нарах - солдаты.
То, что 28 февраля Жуков везде сменил охрану, которая подчинялась ГБ, означало -Жуков силой взял управление в свои руки.
Маршал К.А. Мерецков рассказывал мне об этом так:
"Жуков главное дело сделал - ликвидировал национальную угрозу. И отошел, не захотев ввязываться в придворную свалку. Что Маленков, что Хрущев, что Берия - все они были ему чужими. Он с дачи приехал, чтобы силы МГБ остановить, не дать развязать гражданскую войну. А когда Берию взяли и Москаленко (командующий Московским военным округом, руководивший арестом Берии и всей верхушки тогдашних карательных органов) начал экзекуцию, Жуков вернулся к себе на дачу. Он свое дело сделал и убийством себя не запятнал.
Сталин же задумал не просто физически избавиться от Жукова. Но уничтожить его морально и на веки-веков. И прежде всего в глазах Эйзенхауэра, к которому генралиссимус Жукова ревновал, как старая истрепанная блядь. Я уверен: Сталин просчитал открывшиеся перед ним безграничные возможности с помощью одной, но многоцелевой операции - разом покончить с не по чину осмелевшими "общественными деятелями", и с возомнившими о себе соратниками, и, наконец, с самим Жуковым. Сталин Жукова знал отлично и понимал: Жуков, наделенный полномочиями, бульдозером пройдет по стране. И чем крупнее будет цель, тем решительнее этот бульдозер будет загребать. И нагребет гору. И тогда он под этой горой бульдозер и похоронит! А товарищ Сталин взойдет на эту гору Спасителем".
...У маршала Мерецкова были причины люто ненавидеть Сталина. Мир обошли его рассказы с подробностями издевательств, перенесенных им в лубянках и сухановках. Но это он считал обычной "российской практикой". Простить он не мог другого: когда, освободив, его привезли к Сталину, наскоро отмыв и приодев, прямо с Лубянки,- вождь "участливо" спросил его: "А как ваше самочувствие? Выглядите вы не лучшим образом». Я 10 лет был знаком с Кириллом Афанасьевичем, 6 лет работал с ним бок о бок. Никогда он не вспоминал тюрьмы, покалечившей его. Но бессчетно терзал душу сталинским "участием".
Сохранились в моей памяти и высказывания других людей.
Великая учительница музыки Е.Ф. Гнесина - подруга моей тетки Екатерины Гельцер -как-то сказала: "Мой самый любимый и почитаемый человек - Георгий Константинович Жуков - дважды спас мир: в Отечественную и в марте 53-го. Он блестяще сыграл женскую роль в том замечательном Пуримшпиле".
Теща Жукова - Клавдия Евгеньевна -говорила мне: "Ну не было у него в характере никакой мелкой мстительности! Он один из всех, кого я знала, не болтовней, а делом спас и ваш народ от Сталина. Они тут, в Сосновке, часто со Сперанским Георгием Несторовичем беседовали, когда профессор Машеньку (дочь Жукова) лечил... Профессор Сперанский мне однажды сказал: "Вы, Клавдия Евгеньевна, гордиться должны зятем. И не только его военным подвигом. Он спасителей спас - врачей - от убийцы. Вот где слава его божественная. А мы - что мы могли тогда сделать? Я так понимаю - один не решал, другой не решал, третий. Кому-то нужно было решить. Вот зять ваш и решил, взял на себя такую ответственность".


Послесловие


Можно ли верить всем этим рассказам? Степень убедительности каждого из них различна: один человек видел своими глазами, другой слышал от кого-то, третий додумал сам, пытаясь из клочков составить хоть сколько-нибудь цельную картину...
Практически нет свидетельств непосредственных участников - организаторов и палачей. И опять же - нет документов...
- Когда в Израиль приезжал директор госархива Российской Федерации г-н Мироненко, - рассказывает Яков Айзенштадт, - я, естественно, поинтересовался документами о подготовке депортации. Он ответил, что в его архиве "таких документов нет". Беседовал я и с профессором Афанасьевым, ректором бывшего Историко-архивного института, ныне Московского гуманитарного университета. Он утверждал, что подобными документами не располагает…И все же я не сомневаюсь, что тами не располагает... И все же я не сомневаюсь, что эти документы где-то есть, но пока не обнародованы...
Процесса, подобного Нюрнбергскому, над руководителями СССР не проводилось. Но ведь и лидеры Третьего рейха на процессе в Нюрнберге - лишь только речь заходила об уничтожении миллионов евреев - все как один отговаривались незнанием. И документов, несмотря на всю немецкую любовь к порядку и бухгалтерии, почти не осталось - их систематически уничтожали. И вообще - доля историка в XX веке незавидная...
Так что же нам известно?
А известно нам то, что в последние пять сталинских лет прошли одна за другой три антиеврейские кампании - космополитская, антифашистская (ЕАК) и врачебная. Спрашивается - зачем? Против верхушки партии они нацелены быть не могли - из евреев наверху осталось всего двое, да и те - Мехлис с Кагановичем. Ну еще у Молотова - жена Жемчужина... Слишком жирно ради них столько стараться, страну баламутить. Значит - цель была.
По всей стране шел слух о готовящейся депортации. Можно, конечно, допустить, что слухи распространялись сознательно - самими властями. Зачем? Поманить русских еврейским погромом, а евреев запугать? Но обещания надо выполнять (невыполнение заставило бы коренную национальность подозревать, что власть куплена евреями), а евреев запугивать было ни к чему - они и так беззащитны (пресса, культура, все общественные организации - уничтожены). Остается одно - согласиться с мнением, что планировалось именно то, о чем все говорили: депортация. А слухи оказались естественным следствием грандиозности предприятия - слишком много людей в той или иной мере были причастны к планированию и осуществлению акции.
Сама же депортация, как метод решения национальных проблем, ничего исключительного собой не представляла. Опыта хватало с избытком. И не только послевоенного. Никто уже не помнит, что еще до войны - в 1936 году - успешно было проведено выселение с Дальнего Востока всех корейцев (на этом, как говорят, и закончилась история дальневосточного сельского хозяйства). А из Ленинградской области выселили всех финнов - так называемых "ингерманландцев". А немцев из Поволжья тоже еще до войны выслали (да и как было не выслать? - дали приют немецким парашютистам-диверсантам; кому какое дело, что парашютисты эти были сброшены с советских самолетов? Что это меняет?). Ну а когда чеченцы подняли восстание в тылу Красной армии в 1942 году? Тут долготерпение - до 1944 года - советской власти можно объяснить только чудом!
Взглянем, впрочем, на карту: татары крымские, финны ленинградские, балкарцы, калмыки, ингуши, чеченцы.,. А к ним добавить турок-месхетинцев из Грузии... Вот она - европейская часть СССР - вся равнина от Балтики до седых Кавказских гор - славянская и неделимая! А за горами - христианская. Так что и с этой точки зрения наличие еврейских инородцев только портило общую картину.
А раз опыт был, то есть с чем сравнивать: вначале изолировать всех активных - тех, кто может оказать сопротивление, - боевые офицеры, бывшие разведчики... С теми же, кто служит в рядах армии, - еще проще: отозвать из частей и послать в Одно место.-Там их потом и брать. А затем как всегда: женщины, дети, старики, теплушки, эшелоны, бараки...
А потому - еще раз о документах. Протоколов заседаний Политбюро и списков на выселение "найти не могут". Но грандиозная транспортная операция не могла пройти бесследно'- значит, искать надо в архивах министерства путей сообщения (Макс Лурье, искавший документы о депортации месхетинцев, обнаружил их в архиве... автобазы № 9 г. Маргелана Ферганской области ).
А теперь о том, что же все-таки готовилось. И вот здесь надо сказать самое главное - самую последнюю правду: готовилась не депортация. Готовился ГЕНОЦИД - истребление народа. Бараки в одну доску, без печей, открытые с торцов, - и минус 40. Это смерть, тут никто не выживет.
И здесь ответ на вопрос - почему даже нынешняя Россия скрывает существование этого плана. А потому, что, приняв решение о физическом истреблении евреев, коммунистическая Россия показала всем, что она есть на самом деле - Россия нацистская. Ведь и у Гитлера была та же самая программа.
И еще раз вопрос о документах - последний. Документы, уличающие сталинское руководство в сознательном геноциде, долго еще не увидят дневного света. Но остались люди. Мы остались. И каждый что-то знает, не знаем мы только одного - истинной ценности нашего знания. Мы приведем здесь несколько совершенно случайных воспоминаний. Люди хранили их всю жизнь, полагая, что об этом известно всем. Но тысячи таких свидетелей могут сделать то, что не под силу никакому документу, - восстановить историю преступления.
Прочтите эти свидетельства - это крохи, но это Крохи правды. Правды о том, как нас лишали места, где мы жили. Правды об уже выданных кому-то ордерах на наши квартиры, о неожиданных назначениях, о бараках без света и тепла... И о том, как мы не хотели верить этой правде.
Каждый из нас может рассказать. Расскажите!
Житель Иерусалима Яков Айзенштадт:
- Мои личные воспоминания о том зловещем феврале не вошли в книгу, но я прекрасно помню, как это надвигалось. Мы жили в доме, заселенном работниками МГБ. Двумя этажами выше жила женщина по фамилии Чугунова (ее муж и сын работали в МГБ). Однажды она привела к нам своих родственников, и они начали осматривать нашу квартиру. Они заявили, что скоро нас выселят и квартира достанется им.
Житель Хайфы Феликс Яковлевич Гальперин, литератор и журналист:
- Это произошло в Киеве, через несколько месяцев после смерти Сталина. Дворничиха нашего дома подрабатывала уборщицей в помещении райвоенкомата. К нашей семье она относилась весьма дружелюбно: я в порядке дружеской услуги занимался с ее сыном русским языком и литературой, мальчик"не тянул" по этим предметам. Так вот однажды, примерно через неделю после появления в "Правде" сообщения о том, что врачи невиновны и оправданны, она встретила во дворе
моего тестя Самуила Абрамовича Старосельского. "Слыщь, Абрамыч, читал, что у газетах пишут? Оклеветали, значит, дохторов-то, а? Шо думаешь про це?" Тесть мой был человек осторожный и ответил весьма сдержанно, дескать, говорить нечего, в "Правде" зря писать не станут, суд наш справедливый, разобрались, все выяснили, а иначе и быть не могло. Вера - так звали дворничиху - криво ухмыльнулась: "Еще как могло, Абрамыч, еще как могло!» могло!" - "О чем ты?" – не понял Самуил Абрамович. "А вот о чем, - дыхнула ему в лицо перегаром собеседница: - Ты ведь знаешь, шо я в военкомате прибираю. Ну! Так вот, еще у феврале, помню, мету я коридор ихний, а Жулин Васька, ну ты знаешь его, из соседнего дома, с военкомом балакае. Я, говорит, боевой офицер, ордена имею, чотыри медали, два ранения, а живу як последняя скотина, в прыймах. Брат в своей квартире комнатуху выделил, так там я, супруга Мария Опанасовна, да теща моя, тай ще малых двое. До каких же пор это терпеть? А военком ему отвечает, шо погоди трошки, лейтенант, повремени. Буде у тоби своя жилплощадь. Скоро квартир у Киеве освободится много, и тебя не забуду. Я уже на твое имя ордер заготовил. Вот он. И, слышь, Абрамыч, берет он какую-то бумажку и читает Ваське вслух. А то ордер квартирный: Как он до адреса дошел, я и удивилась. Улица Красноармейская, дом 40, кварира 6, две комнаты 38 метров..." - "Но это же наша квартира! - воскликнул тесть. - Ведь мы живем там. Как же это возможно?!" - "Вот и я подумала: как же можно в занятую квартиру людей селить? Значит, освободить ее хотели". - "Как это освободить? А нас куда?!" Вера внимательно посмотрела на тестя: "Эх, Абрамыч, а говорят, шо вы народ дюже умный". И добавила: "Все могло иначе быть... ежели б батько не помер".

Свидетельство жительницы Иерусалима Сусанны Н. (полное имя хранится в редакции):
- Мой муж, подполковник Марк Н., в 1948 году окончил Военно-воздушную академию имени Жуковского, получил диплом с отличием и, по существовавшему положению, должен был быть зачислен в адъюнктуру при академии. Но ни он и никто другой из евреев-отличников адъюнктом не стал, а всех направили в различные воинские части и военные НИИ. А в 1952 году моего мужа из авиационного НИИ под Москвой неожиданно перевели в Читу, в Забайкальский военный округ. Он считал, что ему еще повезло, поскольку других его сослуживцев-евреев просто уволили из армии. Я тогда работала в Москве, в Академии Жуковского. И как только мужа перевели в Читу, тут же получила предписание освободить московскую квартиру. Следует сказать, что квартира эта была записана не на мужа, а на меня. Квартиру я не освободила, а к мужу решила съездить. Перед самым отъездом ко мне пришла пожилая пара. Они сказали, что слышали о том, что я собираюсь навестить мужа в Чите, и поэтому хотят попросить меня о небольшом одолжении -передать посылку их сыну-офицеру. Знали они, что служит он в Забайкальском военном округе, а отыскать его особого труда не составит: Чита - не Москва и человек с фамилией Рабинович, да к тому же офицер, должен быть известен половине города. Я взялась эту просьбу выполнить и отправилась в путь.
Приехала в Читу, встретилась с мужем, и тут же выяснилось, что жить в Чите семейной жизнью очень трудно - в городе было очень голодно, продуктов почти не было, и единственное что оставалось - это питаться в гарнизонной столовой. На мое счастье, я, как жена военнослужащего, находящаяся в законном отпуску, имела все права на прикрепление к армейскому пищеблоку. И вот, придя в столовую и увидев множество военных, я вспомнила о данном мне поручении и спросила у сидевших за столом, не знакомы ли они с офицером по фамилии Рабинович. Ответом мне был дружный хохот.
Оказалось, что в Чите нет ни одной воинской части, в которой не было бы офицера с такой фамилией. Более того, во многих частях офицеров Рабиновичей было несколько. И что самое удивительное - оказались они здесь в самое последнее время. Раньше они служили в разных округах европейской части СССР и в частях, расквартированных в Восточной Европе. И вдруг, в последние несколько месяцев, все они получили одинаковые предписания о переводе в Забайкальский ВО. Понятно, что среди офицеров появилось не только множество Рабиновичей, но и носителей иных, не менее характерных фамилий.
А весной 1953 года, еще до смерти Сталина, один из приятелей моего мужа, начальник местного гарнизона, свозил меня посмотреть на то, что, по его словам, должно было стать постоянным местом жительства для новоприбывших офицеров-евреев и их семей. В получасе езды от Читы, среди сопок, стояли дощатые бараки. Каждый такой барак длиной был метров в сто пятьдесят. И помню, что меня тогда как инженера поразило: ни к одному бараку, ни ко всему этому "военному городку" не была подведена ни одна линия электропередачи. И водопровода не было. Вообще никаких коммуникаций...

http://proza.ru/2005/07/16-201

Еврейский зять Иосифа Сталина

Григорий Морозов (Мороз) был первым мужем дочери Сталина Светланы, она вышла за него замуж, еще будучи студенткой. В своей книге "Двадцать писем другу" Светлана писала:
"Он был еврей, и это не устраивало моего отца. Но он как-то смирился с этим, ему не хотелось опять перегибать палку, и потому он дал мне согласие на этот брак. Только на одном отец настоял, чтобы мой муж не появлялся у него в доме".
Замужеству Светланы предшествовал роман с известным кинодраматургом Алексеем Каплером. По его сценариям были поставлены знаменитые фильмы "Ленин в Октябре" и "Ленин в 1918 году". В этих фильмах Сталин впервые в советской кинематографии показан как организатор Октябрьской революции и самый близкий соратник Ленина. Каплер за эти фильмы дважды был удостоен Сталинской премии. Теперь он готовил сценарий о летчиках и в качестве консультанта пригласил сына Сталина, с которым был знаком. Василию Сталину только 2 1 год, но уже был полковником и имел боевой опыт. В квартире Василия Светлана встретилась с Каплером. Между Светланой, которая пока еще училась в 10-м классе, и 40-летним Каплером возник почти мгновенный роман, начались частые свидания. Поскольку Каплер не мог посещать Кремль, он обычно ждал Светлану у школы и после уроков уводил в кино, в театр или в музей. У Светланы был постоянный телохранитель от госбезопасности, он всегда следовал за влюбленными на небольшом расстоянии.
На очередном свидании Светлана и Алексей пошли не в театр и не в кино, а в пустовавшую квартиру Василия Сталина. В своих воспоминаниях Светлана писала:
"Что там происходило? Мы не могли больше беседовать. Мы целовались, молча стоя рядом. Телохранитель ждал в другой комнате".
Как было заведено, Сталин получил справку на Каплера со всеми подробностями. Он был евреем, но предметом особого недовольства Сталина стало то, что Каплер был вдвое старше Светланы. Пользовался успехом у женщин. У него было много поклонниц и любовниц. Каплер получил формальное предупреждение от полковника госбезопасности и совет "оставить дочь Сталина в покое и уехать в длительную командировку". Он проигнорировал этот совет. Его арестовали и обвинили в связях с иностранцами. Дело рассматривалось не в суде, а на Особом совещании НКВД. Однако приговор был на удивление мягким - ссылка в Воркуту на 5 лет. В Воркуте Каплер работал режиссером в местном театре. Ну а у Светланы было бурное объяснение с отцом. В ходе его Сталин сказал:
"Уж не могла себе русского найти".
Светлана не очень переживала разлуку с Каплером и даже не очень стремилась узнать, где он находится. (См. Жорес Медведев, "Сталин и еврейская проблема", М., изд-во АСТ, 2004).
Скоро, очень скоро Сталин узнает еще об одном еврее - претенденте на руку и сердце дочери - Григории Морозове, и этот претендент станет зятем Иосифа Виссарионовича, он женится на Светлане...
"...Весной 1944 года, - пишет Светлана в своих мемуарах, - я вышла замуж. Мой первый муж, студент, как и я, был знаком мне давно - мы учились в одной и той же школе".
Григорий подружился с сыном Сталина Василием, он был его одноклассником, они даже сидели на одной парте. Григорий рассказывал:
"Впервые в Зубалово я попал благодаря Василию. Он пригласил меня провести там несколько дней во время к аникул. Было это весной 1932 года. Потом пути наши разошлись. В конце 1943 года в Большом театре мы случайно встретились. Обнялись. После спектакля поехали к нему ужинать. С этого момента наши приятельские отношения возобновились. И еще более упрочились, когда я женился на Светлане".
Уже после смерти Морозова (он умер 10 декабря 2001 года) в его домашнем архиве были обнаружены воспоминания Григория Иосифовича о том времени, когда он был зятем Сталина. Эти воспоминания впервые были помещены в "Независимой газете". Они содержат много интересных фактов.
Когда Григорий и Светлана поженились, вождь распорядился поселить их на "дальней даче". Она отстояла примерно в ста километрах от Москвы. Эта резиденция Сталина представляла собой сравнительно небольшой, но уютный дом - мягкие ковры, удобная, без всяких претензий мебель, покрытые дубовой фанерой стены. Здесь молодожены провели свой медовый месяц. Практическ и в полном одиночестве, если не считать многочисленной охраны. Вождь жил на "ближней даче". Ситуация мало изменилась, когда молодожены переехали с "дальней дачи" в Дом правительства в Москве, а затем в Зубалово.
Григорий рассказывал, что он получил разрешение пользоваться библиотекой вождя в его кремлевской квартире. По его словам, коллекция книг была уникальной. Энциклопедии, справочники, труды известных ученых, произведения классиков, работы руководителей партии. Сталин все это внимательно читал, о чем свидетельствовали многочисленные, подчас развернутые заметки на полях.
Сталин за четыре года брака своей дочери ни разу не встретился со своим зятем Григорием Иосифовичем Морозовым, студентом недавно созданного и очень престижного Института международных отношений. От этого брака у Сталина появился внук, которого он увидел только через несколько лет, когда брак Григория и Светланы распался. Жорес Медвед ев в своей книге "Сталин и еврейская проблема" пишет, что Григорий Морозов каким-то образом сумел избежать службы в армии во время войны, что было загадкой даже для Сталина и высказывает предположение, что может, он был тайным сотрудником госбезопасности. Однако это не так. Григорий Морозов рассказывает в своих воспоминаниях, что с первых дней войны попал на фронт, был тяжело ранен и после скитаний по госпиталям списан вчистую.
* * *
Жорес Медведев и некоторые другие историки считают, что трудности для брака создавал отец Григория. Во всяком случае то, что специально заведенное на него дело использовали для разрыва этого брака, не вызывает сомнений.
Свата Сталина тоже звали Иосиф. Он был на семь лет моложе Сталина. Родился в Могилеве в богатой еврейской семье. До революции и в период нэпа занимался коммерцией. В 1921 году открыл в Москве частную аптеку. Потом работал бухгалтером в государственном уч реждении, вел скромную жизнь советского служащего. Однако после женитьбы своего сына на дочери Сталина Морозов стал вхож в круг влиятельной советской элиты. Он стал встречаться с женой Молотова Полиной Жемчужиной, с Р.Землячкой. Он также подружился с академиком Линой Штерн, которая возглавляла Институт физиологии Академии наук СССР. Штерн взяла Иосифа к себе в институт на должность заместителя директора по административно-хозяйственной работе. Он не всегда соблюдал осторожность в разговорах. А Сталина, безусловно, постоянно информировали о новом родственнике, о разговорах, которые тот ведет. В феврале 1948 года его арестовали и обвинили в клевете на главу Советского государства. Приговор, вынесенный без суда, Особым совещанием при МГБ был суровым - 15 лет тюремного заключения. Отсидел он пять. В апреле 1953 года по распоряжению Берии вышел на свободу. В 1949 году Григорий Морозов успешно окончил Московский Институт международных отношений. После того как он расстался со Светланой, получил новый чистый паспорт, где не было отметок ни о браке, ни о разводе.
Светлана вскоре вышла замуж за сына Андрея Жданова, ведавшего идеологией в ЦК партии и инициатора жестоких гонений на многих выдающихся деятелей культуры. Сын Юрий много взял от отца. В своих воспоминаниях Григорий писал:
"В отношении меня Юрий повел себя крайне подло. По его настоянию мой сын Иосиф из Морозова превратился в Жданова. Даже отчество ему дали другое - Юрьевич. Все мои контакты с сыном в одночасье были прерваны. Жестко и грубо. Кстати, часть вины за такой поворот событий я не снимал и со Светланы".
По словам Григория, Юрий прожил со Светланой недолго, но мстил ему почему-то многие годы. Он возглавлял отдел науки ЦК и дал команду, чтобы Морозова никуда не брали на работу. Непосредственно за ее исполнением внимательно следил его заместитель Хлябич. В итоге Григорию приходилось жить случайными заработками, писать статьи под чужими именами, а то и просто физическим трудом добывать хлеб насущный...
В своих воспоминаниях, опубликованных в "Независимой газете" Григорий писал:
"Мои друзья иногда меня спрашивают: был ли Сталин антисемитом?". И, надо сказать, я затрудняюсь с ответом".
Далее он рассказывает, что у него сложись добрые отношения с Сергеем Яковлевичем Аллилуевым, отцом Надежды - жены Сталина и дедом Светланы. И вот что Григорий вынес из разговоров с ним. В канун революции, в первые годы после ее свершения, Сталин столкнулся с открыто пренебрежительным отношением к нему со стороны ряда партийных и государственных де ятелей, евреев по национальности. Речь, прежде всего, шла о Свердлове, Троцком, Зиновьеве, Каменеве, Радеке, некоторых других. Только себя они считали подлинными знатоками учения Маркса, кичились своим, международным опытом, знанием иностранных языков, претендовали на особое положение на вершине власти. Сталин же по натуре был злопамятен, мстителен. Обид не забывал и не прощал. Собственно, эту же мысль в беседах с Григорием Морозовым высказывал и Герман Свердлов, который ссылался на рассказы своего брата Якова Свердлова, проведшего со Сталиным какое-то время в ссылке. Они даже жили в одной комнате и открыто враждовали между собой.
Григорий Морозов писал, что была еще одна причина. Морозов считал ее более важной. Устраивая гонения на евреев и оставаясь при этом в тени, Сталин подыгрывал настроениям определенных слоев населения. Нужен был враг, чтобы списать на него трудности, а то и провалы в политике и экономике.
Что касается самого Григория, то положение его после смерти Сталина постепенно улучшилось. Его главный враг Юрий Жданов в роли зятя Сталина пробыл значительно меньше, чем Григорий. Потом он очутился на руководящих постах в Ростове и его мнение в М оскве уже мало кого интересовало.
Григорий Морозов, став кандидатом юридических наук, очень быстро проявил себя как крупный специалист по международному праву. Его статьи, которые регулярно печатались в журнале "Советское государство и право" и других научных журналах, в том числе за рубежом привлекли внимание многих юристов в СССР и за его пределами. Григорий Иосифович успешно защитил докторскую диссертацию. Он преподавал в МГИМО. Был профессором кафедры международного права, первый выпуск которого сам окончил. Его перу принадлежат многие монографии, в частности о структуре и деятельности ООН. По написанному им в соавторстве учебнику "Курс международного права" обучались все студенты юридических факультетов. На многие языки переведены монографии Григория "Международные организации. Некоторые вопросы теории" (М, Мысль, 1974), "Терроризм - преступление против человечества", изданная в 1997 году и многие друг ие. Именно Григорий Морозов первым обосновал необходимость специального комплексного изучения международных организаций как важного элемента международных отношений.
Одновременно с преподавательской деятельностью он работал главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, а затем Российской академии (ИМЭМО). Он был одним из тех, кто стоял у истоков создания института. По его инициативе в ИМЭМО был создан сектор, а затем отдел международных организаций, которым он руководил почти четверть века.
По поручению правительства России, этот институт серьезно анализировал деятельность ООН, которая должна была сыграть самую активную роль в установлении нового миропорядка.
Евгений Примаков, который много лет работал в Институте мировой экономики и международных отношений, причем долгое время был директором института, писал:
"Мы в ИМЭМО просматривали варианты преобразований в ООН, которые позволили бы адаптировать эту организацию к реальностям будущего. Основной фигурой в этих исследованиях был мой друг профессор Григорий Иосифович Морозов. Один из умнейших людей, с которыми я встречался, он прожил сложную жизнь, на которую тяжелым отпечатком легла его женитьба на дочери Сталина Светлане. Брак закончился трагически, Сталин развел этих любивших друг друга людей, отец Морозова был арестован. Григорий Иосифович лишился возможности видеться с сыном, зарабатывал на жизнь, пописывая статьи под чужими именами.
Когда Светлана с дочкой, родившейся в США, вернулась в Москву, Григорий Иосифович сделал все, чтобы помочь войти им в нашу жизнь, обустроиться. Возможно, Светлана рассчитывала на восстановление прежних отношений, но они стали к тому времени слишком разными людьми. В последние 10 лет к !Морозову, наконец-то, семейное счастье повернулось лицом - у него очаровательная, добрая и любящая жена Оля, которая будучи врачом, несомненно, продлевает ему жизнь. Мы часто бываем у них с женой и всегда получаем от этих встреч огромное духовное наслаждение и радость".
Григорий Морозов вместе с Георгием Арбатовым были основателями Российской Ассоциации содействия ООН. Международным признанием его заслуг стало избрание Григория Морозова Почетным президентом Всемирной Федерации ассоциаций содействия ООН. Григорий Иосифович был удостоен звания заслуженного деятеля науки России. Морозов ушел из жизни 10 декабря 2001 года.
* * *
Следует хоть коротко сказать и о сыне Григория Иосифе, судьба которого была тоже довольно сложной. Юрий Жданов, по сути, пытался украсть его у родного отца. Но уже в середине 50-х годов Иосифу вернули его отчество Григорьевич и он избавился от фамилии Жданов. Иосиф и его сводная сестра Катя очень болезненно реагировали на бегство матери из СССР. После ее возвращения у них так и не возникло взаимопонимание. Дети были страшно обижены на мать, которая их фактически бросила. Светлана тоже не видела за собой большой вины и, в конце концов, опять уехала в США.
Иосиф посвятил себя медицине и добился на этом поприще успехов. Он был одним из ведущих кардиологов столицы. Профессор Иосиф Аллилуев работал в клиническом центре Московской медицинской академии имени Сеченова. Его перу принадлежит более 150 научных работ. Как и отец , он был удостоен звания заслуженного деятеля науки России. Иосиф Григорьевич никогда не давал интервью и не любил рассказывать о своем прошлом. Иосиф Аллилуев ненамного пережил отца. Он умер в ноябре 2008 года на 64-м году жизни. Похоронен на Новодевичьем кладбище, рядом с бабушкой Надеждой - женой Иосифа Сталина.

Иосиф ТЕЛЬМАН, кандидат исторических наук, Нешер