Началась история в сонном канадском городке из тех, где годами ничего не происходит. Два превышения скорости, угон велосипеда и пьяная драка - полиция уже считает, что выдалась хлопотная неделька. И вот такой изнывающий от безделья полицейский обнаружил на обочине дороги лужицу крови и кучку белых перьев, то есть явные признаки нарушения недавно принятого закона о защите малых птиц, он же Small Birds Act.

Беглый осмотр места происшествия принес улики: отпечаток лошадиного копыта, след обуви тридцать восьмого размера и револьверную гильзу. Это позволило сузить круг подозреваемых до предела: единственным в городке обладателем полудохлого пони, «Смит-Вессона» и тридцать восьмого размера ноги был гордый потомок истинных хозяев здешних мест, сильно пьющий индеец Фред Оджибуэй. Работник ближайшей заправки подтвердил, что Фред с утра проскакал в указанном направлении.

Индеец был обнаружен на полу своей хижины в привычном для него состоянии, полностью исключающем дачу каких бы то ни было показаний. Однако кровавое пятно на кроссовке и прилипшее к подошве перышко полностью его изобличали. Спустя неделю состоялся суд. Обычно дела такого масштаба судья рассматривает единолично, но тут, видимо тоже от скуки, устроили полноценный процесс с прокурором и назначенным государством адвокатом. Фред к тому времени протрезвел хотя и не до конца, но достаточно, чтобы рассказать адвокату, как было дело.

Прокурор потребовал высшей меры: 200 долларов штрафа либо 3 месяца тюрьмы в случае неуплаты. Затем попросил слова адвокат.

«Ваша честь, - сказал он, - обстоятельства дела таковы. 2 января 1965 года мой подзащитный ехал верхом по дороге 406 в направлении города Санта-Катарина. В месте, указанном в полицейском рапорте, пони имел несчастье сломать ногу. Мистер Оджибуэй, руководствуясь соображениями гуманизма и обычаями своего племени, пристрелил животное, чтобы избежать ненужных мучений, и похоронил его поблизости от дороги. Защита располагает протоколом эксгумации и заключением эксперта, что обнаруженные полицейским следы крови принадлежат похороненному
животному.

Что же касается происхождения перьев, то дело в том, что мой подзащитный, находясь в стесненных материальных обстоятельствах, продал седло и с тех пор при езде верхом был вынужден покрывать спину пони перьевой подушкой. Владелец магазина постельных принадлежностей подтвердил, что перья, обнаруженные на месте происшествия, идентичны используемым при набивке подушек.

Таким образом, я прошу прекратить дело за отсутствием состава преступления, так как мой подзащитный застрелил не птицу, а пони. Поскольку господин прокурор не в силах самостоятельно отличить лошадь от птицы, я могу предложить несколько надежных критериев. В частности, птицы не ржут, а поют, они не носят подковы и не могут перевозить грузы. По всем этим признакам очевидно, что покойный пони не принадлежал к классу птиц, а был млекопитающим отряда непарнокопытных. Если же уважаемого прокурора мои доводы не убедили, мне остается только предложить ему повторно пойти в младшую группу детского сада, где проходят такие вещи».

Последний пассаж ему не следовало произносить. Прокурор почувствовал себя оскорбленным и выступил с ответной речью:

«Ваша честь, я не оспариваю фактическую сторону вопроса. Несомненно, с бытовой точки зрения пони не является птицей. Но нас интересует, является ли он ею с точки зрения закона, а это совсем другое дело. Сразу отмету проведенные моим оппонентом критерии, касающиеся ржания, подков и перевозки грузов. В рамках данного судебного дела нас не интересует ни голос субъекта рассмотрения, ни его одежда, ни род занятий. Нас интересует только его статус с точки зрения закона о защите малых птиц.

Согласно приложению номер 1, под птицей в рамках данного закона понимается всякое животное, имеющее две ноги и покрытое перьями. Рассмотрим сначала первый критерий. Имел ли покойный пони две ноги? Да, он имел их даже больше, чем две. Я убежден, что названное в законе число является минимальным требованием, а не ограничительным. Например, если закон предоставляет налоговые льготы имеющим двух детей, то эти льготы должны быть предоставлены и тому, у кого детей четверо. Здесь абсолютно аналогичный случай.

Теперь рассмотрим второе требование. Был ли пони покрыт перьями? Да, мой оппонент сам это подтвердил. Пони был покрыт подушкой, в подушке находились перья, следовательно по закону транзитивности мы вправе утверждать, что перья покрывали пони. Разумеется, они на нем не росли, но в законе ничего и не говорится и том, что перья должны принадлежать животному по рождению.

Мы не знаем наверняка, находилась ли подушка на спине пони в момент убийства. Но это не имеет никакого значения. Ведь если выщипать все перья, например, пеночке, она от этого не перестанет быть птицей, не так ли? Для признания животного находящимся под охраной закона о защите малых птиц достаточно того, чтобы перья находились на его спине хотя бы в какой-то момент жизни».

Судья не нашел, что возразить столь обоснованному выступлению. Бедняга Фред получил три месяца тюрьмы, что, впрочем, не было для него чем-то особенным. А речь прокурора теперь цитируется в американских юридических учебниках.

http://belyrabbit.livejournal.com/2214808.html?style=mine