У нее были потрясающие глаза. Синие, с янтарным ободком, широко открытые, полные восторга и доверчивости. Волосы спускались ниже лопаток и ложились на спину золотым покрывалом. Юная, еще не до конца сформировавшаяся грудь, похожая на маленькие бутоны, прекрасные, как сама природа. Она приехала из какого-то маленького городка, он не помнил название, да оно его и не и не интересовало, впрочем, его вообще ничего не интересовало, когда он видел ее вблизи. Она верила в сказку и жила, не снимая толстенных розовых очков. Она умела смеяться как никто другой и, самое главное, она была свободной. Полное отсутствие родственников, близких, друзей делали ее столь доступной для опытного соблазнителя, что он сначала даже не поверил подвернувшейся удаче. Он называл ее маленькой принцессой и восхищался ею, как восхищаются маленьким забавным котенком, умильной пушистой игрушкой или редкой безделушкой, которая, пусть и на миг, делает нашу жизнь прекрасной.
Ему даже не пришлось прикладывать много усилий, чтоб этот прекрасный цветок раскрыл ему свои объятия. Ее душа словно ждала его, такого самоуверенно-красивого, жесткого в суждениях, уверенно идущего по жизни. «Сталин» прозвали его хорошо знающие люди. «Аленький» - звала его она. Он любил жить красиво. Любил брать то, что ему нравится. Он просто взял и увез ее на берег огромного черного моря, смеясь, обещал купить ей любую звезду, а потом украл душу и сердце. «Ты сводишь меня с ума», - шептал он ей под аккомпанемент шелеста прибоя, и не лгал. Ее нежное тело было бесценным даром, который он не колеблясь принял. Ему казалось, что ночи с ней - это и есть смысл его жизни, он был готов ради нее на все. Я не отдам тебя никому, даже в обмен на все черное море...
А потом он вернулся к обычной жизни. Работа, друзья, коллеги... Он был железным человеком в душе, а разве может железо любить? Оно мертвое... «Сталин, подъедь!» - грозно вещал его мобильник, он кивал шоферу и они уезжали на блестящей черной машине. «Аленький, позвони!» - стонало ее сердце, когда она рыдала по вечерам в своей маленькой съемной комнатке, где не было даже обоев, зато на самом видном месте сидел смешной плюшевый зеленый заяц - его подарок. Этот заяц лежал в витрине автомата, когда они гуляли по берегу. Она увидела его и засмеялась. Конечно же, истинный джентльмен зайца тут же купил, нисколько не смутившись что продавец назвал цену раз в 15 превышающую настоящую. С тех пор она берегла его, как самое ценное. Кто мог бы объяснить ей, что то, что получил он - ее любовь, ее душу - не стоят даже тысячи, нет, миллионов таких зайцев.
Прошло полгода. Она уже не набирала его номер. Ей было больно слышать в ответ холодное «перезвоню», словно кто то включал автоответчик, говоривший любимым голосом. Она жила в тумане. Ходила на работу, встречалась с друзьями, смеялась... Но все вокруг казалось ей фальшивым, да и она сама была ненастоящей. Словно выключили внутри нее живой огонек, а может он потух сам или его залило слезами отчаяния после очередного железного «перезвоню»...
Только чудеса все же существуют. Особенно часто они случаются весной. Даже железо может потеплеть под лучами весеннего солнца. И вот однажды, когда вокруг сиреневый май пьянил сладкими запахами цветов, ему до боли захотелось увидеть звезды в ее глазах... Она появилась как по мановению волшебной палочки. Ни часы, показывающие 4 утра, ни ехидный взгляд зеленого зайца не смогли остановить ту, которую вела любовь. Жаль только, что чудо не может быть вечным, и он вновь отвез ее домой, оставив стоять в лучах ночного фонаря, пьяную от весны, поцелуев и твердого обещания: что буквально на днях он снова будет рядом...
Есть такая совершенно особенная категория людей, которым фортуна предпочитает улыбаться чаще других. Чаще всего это люди жесткие и холодные. Им несвойственны эмоции и слабость, ибо разве устоит слабый человек перед ослепительной улыбкой фортуны, да еще многократной? Вот только привыкшие к подаркам судьбы, эти люди забывают обо всем, кроме себя и своей удачи. Они забывают обиды, если им выгодно их забывать, они забывают друзей, если им выгодно их забыть, они забывают и обещания... Сталин был именно таким человеком, - иначе разве прозвали бы его так?
Прошел еще год. Сначала дни были наполнены надеждой, потом - непониманием, потом - болью.
Боль не давала ей спать, боль заставляла жутко колотится сердце при малейшем напоминании о том, что связано с ним, боль делала ее смертельно-бледной, когда она видела на улице машину похожую на его. А потом боль стала частью ее самой. Сделала душу странно-пустой, сделала сердце холодным, превратила доверчивость в скептицизм. Маленькая принцесса перестала существовать, на свет родилась снежная королева.
Теперь это была уверенная в себе красавица, жестоко-ироничная, никому не верящая и убивающая в себе любой намек на возникающие чувства. Странно, но теперь множество людей добивались ее внимания: кто- то поливал ее грязью, кто-то пел льстивые дифирамбы, кто-то просто молча был рядом, кто-то заваливал подарками. Она лишь холодно улыбалась и глаза оставались ледяными. Она научилась играть людьми, она научилась смеяться над чувствами других, она научилась воспринимать саму жизнь как игру. И шла по ней играючи. Маленькая комнатка превратилась в шикарную квартиру, руки украшали жемчуг и золото, а вечера она предпочитала проводить в шикарных ресторанах. И только зеленый плюшевый заяц иногда грустно смотрел, как она усталая возвращается с очередной вечеринки и, скидывая на пол дорогую одежду, валится спать. Она так и не смогла выбросить его.
Летело время. Сталин был уже давно не молод. Он стал ценить жизнь, научился видеть красоту заката, научился ценить верность. Его уже больше не волновали деньги и дела, а в сердце вдруг поселилась сентиментальность. Наверное, так бывает со всеми. Кажется, что ты молод, силен, богат и все еще впереди. И вдруг - ты понимаешь, что все, что ты ценил раньше - глупо и бессмысленно, что жизнь коротка, и самое лучшее, что есть в ней - это любовь. Она может сделать цветным даже черно-белые будни. И ты становишься слабее и эмоциональнее, ты знаешь, что в этом нет ничего постыдного, тебе это даже нравится и ты начинаешь чувствовать всей душой, всем сердцем.
Когда-нибудь это должно было случиться, жизнь никогда не делает ничего просто так. И если когда-то что то осталось недосказанным, это обязательно доскажут. Они должны были встретиться еще, и они встретились.
Сталин сидел в своей шикарной машине и лениво вертел в руках мобильник. Он устал. Устал от всего: от бесконечной череды дел, от друзей, от взрослых детей, воспринимавших его только в качестве банкомата, он устал от жизни... День был невыносимо жаркий, как, впрочем, практически все летние южные дни. Вокруг ярко зеленели листья, узоры цветов, пробивающихся даже сквозь трещины асфальта (южная земля щедра на подарки) радовали глаз, небо было ярко-синим, без единого облачка и огромный золотой солнечный диск окутывал землю горячими лучами. Он бесцельно разглядывал прохожих, и вдруг - словно ушат ледяной воды вылили на его разгоряченную голову: по тротуару неспешным прогулочным шагом шла она. Его маленькая принцесса. Она ничуть не изменилась, те же глаза, те же волосы, та же точеная фигурка... Он сам не заметил как выскочил из машины.
Ее смех был все таким же. Она вежливо ответила на его стандартные вопросы, задала несколько ему в ответ и, сославшись на какие-то дела, ушла. А он почему то не смог предложить ей подвезти. Потом он стал искать встреч с ней. Не понимая самого себя, он звонил ей утром и вечером, он дарил ей цветы, он думал о ней днем, он видел ее во сне по ночам, он бросал к ее ногам весь мир. А она смеялась в ответ своим волшебным смехом, часто исчезала, часто просто игнорировала его. Она обещала ему рай и тут же забывала об этом. А он был готов умереть ради этой жестокой эгоистки, которую он все еще видел маленькой принцессой. Он стал много пить, он проводил ночи в модных клубах, исполняя ее прихоти, он перестал быть Сталиным, он стал воском в ее руках. А зачем воск снежной королеве? Разве только, чтоб лепить из него что-то, на свое усмотрение, играть. И она играла. Она даже не скрывала, что он у нее не единственный, он прощал. Она совершенно не ценила его, он прощал. Она оскорбляла его, он прощал. Но сердце не может все время прощать и страдать, ему нужна какая-то отдушина, чтоб жить. И он стал принимать наркотики. Под их действием он видел себя - сильного и могущественного, а рядом - маленькую принцессу, столь безумно любившую его. Наркотики убили его. Человеческое тело не вечно, сначала забарахлило сердце, потом желудок, потом отказала печень...
Он умирал у нее на руках. В один миг мир перевернулся, все перестало иметь смысл. Сердце разорвалось на тысячи мелких кусочков, каждый из которых стал причинять невыносимую боль. Солнце стало черным, а все вокруг - невыносимо чужим. Он гладил ее волосы, что-то шептал, но она уже не понимала. Смерть сделала его речь непонятной, а потом и вовсе заглушила ее...
Следователь Василенко, матерясь про себя последними словами, взбирался по темной шаткой лестнице на второй этаж полужилого развалившегося дома. Глаза слипались после очередной бессонной ночи, ему жутко хотелось кофе, но вместо завтрака ему пришлось тащиться на этот дурацкий вызов. «Гребаные наркоманы!», - в сердцах сказал он и толкнул дверь.
«Я пришла, думаю свет забыла, а она лежит, миленькая, что ж такое-то, спит будто, что ж такое-то, молодая совсем...»
Маленькая седая старушка сидела и причитала напротив участкового, который примостился с листком бумаги на шаткой тумбочке и записывал показания хозяйки сего жилища. Кроме тумбочки в комнате стояла раскладушка, которой, по всей видимости, очень давно не пользовались и кресло...
«Жила она у меня, давно как-то жила, сдавала я ей комнату, я уж и забыла, а она приходит, сдай говорит снова, я думаю зачем ей, вон какая стала, а она деньги сует, умоляет... я ж не отказала, хочется человеку, пусть, думаю, живет...» Василенко словно в тумане слушал причитания старушки, а сам не отрываясь смотрел на девушку, полулежащую в кресле. Не было никаких сомнений: она мертва. Девушка была очень красива и, судя по одежде и украшениям, явно не нуждалась. Кто она, что делала здесь в этой убогой комнатушке? У него создалось ощущение что он уже видел ее где то, видел эти длинные светлые волосы, а черты лица были странно-знакомыми.
«Передозировка у нее!» - Сзади подошел Володя, эксперт из отдела - «Странно вот только, я проверил - раньше она не кололась. Один только укол, и, судя по всему - сама себе, шприц вон, под креслом, валяется. И что ей не жилось, - красавица, мужики, наверное, толпами бегали. Черт знает, что с молодежью происходит. Жалко. Я б такую на улице встретил - влюбился бы... Королева!» Следователь с трудом сглотнул вдруг подступивший к горлу ком и вышел из комнатки.
«Доза наркотического вещества была введена самостоятельно, шприц, обнаруженный под креслом с трупом, имеет отпечатки пальцев только гражданки Х... В руках трупа в момент обнаружения находилась зеленая плюшевая игрушка...» - Василенко прикурил сигарету и продолжил отчет - «Никто из знакомых погибшей не мог назвать причины толкнувшей ее на самоубийство...» Василенко откинулся на стуле и затянулся. Кажется он знал причину.
Он вспомнил где видел эту девушку. Несколько лет назад, на побережье. Она шла по набережной, рука об руку с известным криминальным деятелем. Василенко был удивлен тогда, - Сталин, в отличие от друзей, никогда не тратил ни время, ни деньги на молодых дам. Да и девочка была непохожа на особу легкого поведения. Он вспомнил ее взгляд - восхищенный, полный любви и почитания. Василенко даже позавидовал тогда, на него так девчонки не смотрели.
Сталин умер месяц назад, существенно облегчив жизнь некоторым представителям правоохранительных органов, ходили слухи что он увлекался наркотиками... А теперь эта девушка. Правда она сильно изменилась, но оперуполномоченный перестал сомневаться в своих догадках, когда обнаружил на голой стене комнатушки неровную надпись, сделанную черным маркером: Я не отдам тебя никому, даже в обмен на все черное море...
