Вернулась из ветклиники с прооперированной собакой.
Вчера днём было всё нормально, она была весёлая. Опухоль её не беспокоила, впрочем, как и предыдущие пару лет. Ещё вчера не было никаких признаков надвигающейся беды, единственно, я обратила внимание, что она бегала на балкон и обратно. Когда ложились спать, я заметила, что она была несколько напряженной, но у неё изредка случаются приступы эпилепсии, я решила, что возможно это кризисный момент, и он пройдёт так, как обычно это проходит. Я проснулась в шесть утра от того, что собаке плохо. Она тяжело дышала и прилегающие к опухоли ткани покраснели и отекли. Я в ветклинику, они назначили укол антибиотиков с обезболивающим, сделать биопсию и ждать онколога, который принимает с восьми вечера. Я видела в каком состоянии собака, и чувствовала, что происходит. Я сама спросила про операцию. У меня был выбор ждать хирурга, который придёт в половине десятого, или отдать собаку оперировать дежурному врачу немедленно. Я видела, что собаке всё хуже, и выбрала немедленную операцию.
Это уже после, когда Ежевичку уже оперировали, я позвонила Маше, и узнала что её собака в аналогичной ситуации умерла за два дня, и что шансов очень мало, а без операции практически нет. Я правильно поступила, выбрав операцию, и хорошо сделала, что поторопилась, пока у собаки ещё были силы.
Сейчас она отходит от наркоза. Видно, что ей совсем плохо, но вроде бы удалось её согреть. Это обнадёживает. Если выживет, то может к своим десяти, прожить ещё пять-десять, а то и больше лет. Левретки живут долго. Надеюсь на лучшее.
Фотография сделана на прошлой неделе.